В Семье Му не было ни единого человека, который бы хоть в грош ставил Му Люшэн.
Если подумать, системы из других историй хотя бы обеспечивают личную безопасность своих подопечных, на худой конец — притупляют им чувство боли, а мне почему-то не досталось никаких бонусов? — пожаловался Му Люшэн, резко меняя тон, и обиженно предъявил претензии.
Система тут же поспешила заверить его в своей верности:
— Не забывай, что тебя ждет супер-1, а все главные сюрпризы прибережены напоследок.
— Больше всего боюсь, что до супер-1 дело не дойдет, а я сперва лицо потеряю.
— Только упорство ведет к победе, и нынешние старания хозяина напрямую повлияют на выносливость твоего будущего партнера!
Му Люшэн поджал губы:
— Ладно, свободен.
На следующий день спозаранку Ци Мо привели в комнату Му Люшэн. Под его глазами залегли темные круги, вид у него был уставший и изможденный.
Выглядел он так, будто не спал всю ночь.
Ци Мо думал, что Му Люшэн тогда просто выражал недовольство и пытался сбить цену, но тот больше не объявлялся за весь вечер. Тогда Ци Мо начал невольно гадать, действительно ли Му Люшэн презрительно отверг его, и от этих размышлений поведение Му Люшэн казалось ему еще более взбалмошным и нелепым.
Му Люшэн по-прежнему был в шелковом халате, не совсем таком, как накануне, но столь же баснословно дорогом на вид. Стоило признать, что лицо у Му Люшэн было чертовски смазливым: у него идеальные черты, классическая красота костей лица, а взгляд мягкий и спокойный. Если не знать, насколько прогнил этот человек изнутри, по одной лишь внешности его можно было принять за невероятно перспективного и обаятельного молодого человека.
Обычно про таких говорят: с виду — золото, внутри — гниль.
К тому же, казалось, этот человек от природы не умел носить одежду: какой бы воротник ни был, он всегда небрежно распахнут, обнажая намек на две хрупкие ключицы. На литературном языке это зовется дерзкой свободой, а если проще — одним словом: распутство.
Ци Мо бросил на него мимолетный взгляд и тут же отвернулся. Две секунды спустя он снова перевел на него глаза.
С чего бы это спустя всего одну ночь у Му Люшэн оказалась сломана рука?
Му Люшэн, разумеется, заметил его взгляд и, желая поддержать образ бессерверного мерзавца, с ухмылкой бросил:
— Ха, вчера мы слишком долго возились, эта дикая кошечка оказалась чертовски горяча.
Ци Мо с брезгливостью отвел глаза — от одного взгляда на него становилось противно, — мысленно желая негодяю заслуженной кары.
Му Люшэн торжествующе усмехнулся и, зажав карту целой левой рукой, постучал ею по столу.
— Но я человек слова: всё, что тебе причитается, я отдам.
Это была компенсация по делу, которое замяли в полицейском участке из-за никчемного и ничтожного папаши Ци Мо.
Взгляд Ци Мо упал на карту, выражая легкое удивление.
Он думал, что Му Люшэн остался им недоволен и просто отменит сделку.
Му Люшэн предельно откровенным взглядом окинул его пах и издал двусмысленный тихий смешок:
— Что же касается того, чем ты должен отплатить мне... Ха, вот когда похудеешь, я займусь тобой как следует.
В баре.
Колебания в глазах Ци Мо при этих словах вновь сменились отвращением и каплей самоиронии.
Его переживания были совершенно напрасны: в конце концов, Му Люшэн просто запал на его лицо.
Забрав карту, он ушел, не желая тратить на лишние слова ни секунды.
Увидев на лице главного героя стыд и раздражение, Му Люшэн самодовольно свистнул. Чем сильнее гордость главного героя, тем проще его собственная задача.
Вот только рука болела.
Запланированная программа тренировок на силу рук сорвалась на корню.
Раздался стук в дверь, и Му Люшэн крикнул:
— Войдите.
Пришел ассистент Му Люшэн по имени Ли Хуэй. Войдя, он привычно окинул взглядом развалившегося на диване Му Люшэн, в глубине его глаз промелькнуло пренебрежение, которое он, впрочем, тут же скрыл, приняв подобострастный вид.
— Второй молодой господин, пора в компанию.
Му Люшэн словно не заметил его презрения и небрежно бросил:
— Разве не видишь, что я ранен? Лечусь, никуда не поеду.
— Но...
Му Люшэн бросил на него взгляд, и его голос похолодел:
— Ты что, не расслышал моих слов?
Резко изменившийся тон умел производить впечатление. Ассистент на мгновение растерялся, словно не ожидая такого отпора, но всё же с дежурной улыбкой произнес:
— Услышал. Тогда отдыхайте, Второй молодой господин.
В душе же он жутко недоумевал: разве Му Люшэн не обожал выслуживаться перед господином Му? Раньше он не пропускал ни единого повода даже из-за легкой простуды, а в последнее время, даже не будучи больным, выглядит вялым и апатичным. Если изредка и вспоминает о необходимости заглянуть в компанию, то вечно опаздывает или уходит раньше.
Он становится всё более никчемным, и если так пойдет и дальше, у Му Люшэн не останется даже той единственной ценности — приносить годовую прибыль Семье Му. Где тогда сынку бывшей жены искать себе место в Семье Му?
Как только дверь закрылась, Му Люшэн не удержался от насмешки:
— Мечтаете, чтобы я впахивал на Семью Му за спасибо.
Система тут же подала голос:
— Хозяину стоит немного потерпеть, как только задание будет выполнено, он сможет навсегда порвать с Семьей Му.
Му Люшэн просто выпускал пар. Для выполнения поручения мерзавца ему требовался статус Второго молодого господина семьи Му, к тому же, не считая необходимости терпеть неудобства в особняке, он мог тратить с карт сколько душе угодно, а деньги приносили ему радость.
Впрочем, радость эта продлилась всего пару секунд, пока в дверь снова не постучали, заставив Му Люшэн поморщиться.
— Что на этот раз?
Ассистент приоткрыл дверь, скользнул взглядом по правой руке Му Люшэн и сдержанно произнес:
— Это господин Му. Он велел Второму молодому господину возвращаться в родовой особняк семьи Му.
Судя по взгляду ассистентки, Му Люшэн сразу догадался в чем дело — он так и знал, что вчерашний старик не умеет держать язык за зубами.
Раз Глава семьи Му отдал приказ, Му Люшэн, разумеется, пришлось ехать. К тому же следующий сюжетный поворот наступит только через пять дней, так что планам это не помешает, вот только бесконечные нравоучения порядком надоели.
Вся суть претензий сводилась к ориентации Му Люшэн — его привлекали исключительно мужчины. Вообще-то в высшем свете полно мажоров с подобными наклонностями, и кутят они куда жестче Му Люшэн. Но именно разврат и сладострастие Му Люшэн гремели на всю округу, и с завидной регулярностью в прессу просачивались его любовные скандалы. Отец Му считал это позором для себя, полагая, что сын роняет престиж всей Семьи Му, и потому отчитывал его на чем свет стоит чуть ли не каждые три дня.
Этот раз не стал исключением: новость о том, что Му Люшэн забавлялся с красавчиком до перелома костей, за ночь разлетелась по всему свету богачей. Помимо выволочки, отец Му строго-настрого приказал ему оставаться в родовом особняке до полного выздоровления, чтобы не позориться на людях.
http://bllate.org/book/35695/4416025
Сказали спасибо 0 читателей