Готовый перевод Remember You're Just a Supporting Character / Помни: ты всего лишь второстепенный герой: Глава 15

Разве нет? — Ян Жан чуть не задохнулся от злости. — Ты, директор рекламного отдела самого Энтертейнмента семьи Бай, испугался какой-то мелочи и расклеился?

Ты просто не представляешь, фанаты Тань Сина — хуже бешеных собак, — вспомнил об этом генеральный директор Чжан, и его до сих пор пробирала дрожь. — Раньше один парень обмолвился, что он списал песню, так его заклевали так, что живого места не осталось, человека до сих пор найти не могут. Этим людям плевать, сколько ты украл, даже если там всего капля, они раздуют её до целого океана.

Да ты рехнулся! — в гневе выпалил Ян Жан. — Ты эти две песни вообще слушал? Похожи? Похожи как свинья на коня! Ты что, не знаешь, как эта песня сейчас гремит? Ничуть не хуже его прошлой песни «Глубокая тьма». Так с чего вдруг столько интернет-пользователей и музыкантов ничего не заметили, а он такой благодетель явился тебе глаза открыть? Почему он ко мне-то не пришёл?

Этот поток вопросов от Ян Жана совершенно ошеломил генерального директора Чжана, который отвечал за рекламу и в музыке действительно не разбирался.

Ну… это… — он и сам не знал. — Может, у нас раньше были рабочие контакты по рекламе?

Да брось ты чушь городить, — без церемоний оборвал его Ян Жан. Он постучал пальцами по столешнице, слова уже вертелись на языке, но он проглотил их обратно и лишь предупредительно бросил: — С этого момента прекрати любые контакты с людьми Тань Сина. Запомни: ты всего лишь сотрудник рекламного отдела, и тебя это волновать не должно.

Взглянув на это простодушное лицо, он нетерпеливо махнул рукой:

Убирайся, убирайся, убирайся…

Этот дурачок даже не понимает, что его используют. Неужели в рекламном отделе стало настолько скучно и безопасно? А вот тот заместитель директора, кажется, вполне неплох.

Кто прикрывает Пей Лэ, другие не знают, но неужели он сам не в курсе? С самого момента подписания контракта Пей Лэ числился в Чанъин — дочерней компании Энтертейнмента семьи Бай. Но сейчас Пей Лэ — единственный артист в Чанъин, и вся работа компании заточена исключительно под него одного. На словах — начальство, но до сих пор он даже в лицо Пей Лэ не видел.

Но раз президент положил на него глаз, вся дорога уже выстелена ковровой дорожкой. Неужели среди стольких людей из музыкальной команды никто ничего не заметил? А если заметили — почему не предупредили, а взяли и выпустили?

О чём это говорит?..

Да и вся эта история с менеджером Тань Сина выглядит крайне подозрительно. Из-за такой ерунды требовать, чтобы новичок Энтертейнмента семьи Бай снялся с соревнований?

Уж слишком они дерзкие, здесь явно кроется что-то неладное!

Тук-тук-тук.

Размеренный стук в дверь прервал тишину кабинета.

— Войди.

Бай Пэй полулежал в кожаном кресле, сурово глядя на огромный экран перед собой. На дисплее преподаватель вокала обучал стажеров тренировочного лагеря, а картинка была настолько чёткой, будто шла прямая трансляция.

Глава 15

Секретарь Хэ толкнул дверь и вошёл, невольно скосив взгляд на экран, а уголки его рта едва заметно дёрнулись. Как его босс умудряется одновременно сохранять ледяное выражение лица и следить за тренировочным залом, как за камерой наблюдения? Тот, кто не знает, подумал бы, что он выслеживает каких-то опасных преступников…

— Снизу звонил директор Ян, говорит… — секретарь Хэ замялся, подбирая слова.

— Говори, что думаешь, совсем уже от рук отбились, — раздражённо бросил Бай Пэй.

— Говорит, что произведение господина Пей Лэ «Новорождённый» подозревается в плагиате песни Тань Сина «Глубокая тьма».

Секретарь Хэ опустил голову и быстро пересказал доклад Ян Жана, одновременно протягивая айпад, на экране которого красовалось параллельное сравнение нотных станов двух композиций.

Бай Пэй бросил беглый взгляд на экран и вдруг странно усмехнулся:

— Держи вора громче всех кричит…

Наконец-то на сцене появился достойный злодей.

— Вы хотите сказать… — зрачки секретаря Хэ расширились от шока. Если это правда, то разразится грандиозный скандал! «Глубокая тьма» до сих пор крутилась в его повседневном плейлисте!

— Девяносто пять процентов мелодии «Новорождённого» — оригинальные, а вот этот кусочек «случайно» совпал? — Бай Пэй постучал пальцем по подсвеченному красным фрагменту на экране и холодно усмехнулся. — Аранжировщик дописывал песню до конца и поленился придумать этот кусок?

— Тогда… — секретарь Хэ сглотнул слюну, — неужели это и правда просто совпадение?

— Совпадение? — взгляд Бай Пэя стал острым. — Из-за такой мелкой «ерунды» личный менеджер Тань Сина стал звонить и давить? И даже потребовал дисквалификации? — он фыркнул. — Совсем берега потерял.

Секретаря Хэ мгновенно осенило: если «Глубокую тьму» написал вовсе не Тань Синь, то…

Чёрт! Разве в этом шоу-бизнесе может быть ещё грязнее?!

— Ступай к менеджеру Пей Лэ, — Бай Пэй швырнул айпад обратно. — Узнай, что за история с этой мелодией.

— Есть! — секретарь Хэ подхватил гаджет, на экране которого всё ещё светился слепящий красный кусок для сравнения. Он уже собрался повернуться к выходу, как его снова окликнули.

— Погоди-ка, — взгляд Бай Пэя потемнел. — Проверь, были ли у Тань Сина раньше подобные скандалы. Что-то мне не верится, что это единственный пострадавший.

Секретарь Хэ выпрямился:

— Понял.

Когда дверь закрылась, Бай Пэй снова перевёл взгляд на монитор. В углу тренировочного зала Пей Лэ снова и снова отрабатывал какой-то музыкальный отрывок, а его нахмуренные брови выглядели донельзя живыми и настоящими.

Губы Бай Пэй тронула лёгкая улыбка.

А его маленький певец закинул приманку слишком уж очевидно.

В пятизвёздочном отеле.

Хуан Цзюнь сидел на диване в гостином номере, до побеления костяшек сжимая телефон. Уставившись на ассистента, он проговорил мрачным голосом:

— Организаторы действительно ничего не смогли вытянуть?

Помощник втянул голову в плечи и покачал головой:

— В тренировочном лагере безопасность жёсткая донельзя, те, кто отвечает за связи с общественностью, и те, кто управляет лагерем изнутри — совершенно разные люди, все сотрудники подписали соглашение о неразглашении, от них ничего не добиться.

— И сегодня никто из участников не вышел? — не унимался Хуан Цзюнь.

— Никто… — сокрушённо вздохнул помощник. — Шоу сейчас на таком хайпе, снаружи всё оцеплено прессой, участников охраняют пуще глаза.

Лицо Хуан Цзюня стало ещё мрачнее.

Помощник про себя недоумённо размышлял: их собственный артист Тань Син — наставник, с чего это он так переживает из-за какого-то стажёра? Неужели тот и правда может пошатнуть позиции Тань Сина?

— У этого Пей Лэ… неужели и впрямь нет никакого компромата? — сквозь зубы переспросил Хуан Цзюнь.

— Я всё проверил, биография чистая, сплошная серость. Будь у него хоть какой-то скелет в шкафу, при нынешней популярности его бы уже давно по косточкам разобрали.

Хуан Цзюнь до боли сжал телефон. Он пытался связаться с людьми из Энтертейнмента семьи Бай, но сколько бы ни звонил, в трубке неизменно раздавалось «занято» — очевидно, его номер заблокировали.

Он хотел навести справки через кого-нибудь другого, но все знакомые крутились лишь на побегушках и ничем помочь не могли.

Стоило ему снова увидеть имя Пей Лэ в интернете, как он понял: дело дрянь.

Этот человек…

Чёртов ублюдок!

Он с силой ударил по столу, раздался громкий стук, от которого помощник испуганно вздрогнул.

— Что тут у вас… — услышав шум, Тань Син вышел из внутренней комнаты и нахмурился, глядя на Хуан Цзюня.

Тэн Цзюнь поднял на него глаза, и взгляд его был полон сложных эмоций.

Если Пей Лэ действительно позволят пробиться наверх, сможет ли Тань Син и дальше удерживать статус автора-исполнителя? Найдётся ли им самим место в этом шоу-бизнесе?

А вдруг этот Пей Лэ решит отомстить? К тому же за его спиной всё ещё стоит такое мощное дерево, как семья Бай…

Когда некоторое время назад он узнал, что Пей Лэ загорелся идеей стать певцом, он лично уговорил Чжао Минхуэя заключить с ним контракт, намереваясь во что бы то ни стало задавить его на корню, не давая подняться. Но стоило этому парню подписать бумаги, как всё пошло прахом, а сам Чжао Минхуэй загремел за решётку. Хуан Цзюнь ни на секунду не сомневался, что здесь не обошлось без вмешательства Энтертейнмента семьи Бай.

Бай!

Пойти на мировую? Об этом и речи быть не может, у них нет никаких рычагов для сделки с семьей Бай, он даже не смеет докладывать о случившемся руководству компании — если скандал всплывёт наружу, масштаб будет слишком велик, им это не замять.

Раз так, придётся действовать на опережение.

В глазах Хуан Цзюня мелькнуло безжалостное выражение.

— Пустяки, я отойду на минутку.

Схватив телефон, Тань Син хотел было что-то сказать, чувствуя смутную тревогу, но Хуан Цзюнь уже широким шагом вышел за дверь.

Все внешние бури и штормы не касались Пей Лэ, укрытого в тренировочном лагере. Стажёрам запрещалось проносить внутрь любые электронные приборы, и последние несколько дней они жили словно в утопии. Расписание занятий было забито до отказа: с самого пробуждения они думали лишь о том, как правильно взять ноту, а засыпая, продолжали мысленно проверять точность интонации. Усталость валила с ног так, что, добравшись до кровати, хотелось только вырубиться.

Никаких посторонних мыслей — только чистая музыка.

В этот день тренировки закончились почти в полночь, а на завтра уже было назначено официальное запись. Некоторые стажёры хотели продолжить репетиции, но съёмочная группа безжалостно выгнала их из залов. Если репетировать ещё и глубокой ночью, можно сорвать связки, и что тогда показывать зрителям завтра? Как наставники выбирают молчание?

Попрощавшись с остальными, Пей Лэ вернулся в свою отдельную комнату. Да, у него была отдельная комната, но, разумеется, вовсе не из-за какого-то особого поблажательного отношения.

Пей Лэ уже был готов ко всему — даже к тому, что над ним станут смеяться из-за неряшливости. В ту ночь Бай Пэй сначала собирался пощадить его, но… потом всё смешалось, и проснулся он сплошной синяках.

Едва дотащив багаж до общежития, он услышал, что тройке лидеров полагаются отдельные комнаты. Только тогда до Пей Лэ дошло, что его банально провели. Будучи главным инвестором этого шоу, разве он мог не знать о таких правилах? Какой там Бай Пэй хотел проявить милосердие — он просто добивался, чтобы Пей Лэ сам во всём признался.

…Вот же поганый мужик.

Умывшись и выйдя из ванной, Пей Лэ заметил на письменном столе рекламную стойку фармацевтической компании семьи Бай. Он легонько щёлкнул по ней пальцем и, глядя на то, как белый стенд раскачивается из стороны в сторону, сам не зная почему, улыбнулся.

По привычке заслонив полотенцем камеру в комнате, он залез под одеяло и ловко выудил из-под подушки помятую пижаму.

Пижаму Бай Пэя.

В то утро он улучил момент, когда Бай Пэй не смотрел, и тайком запихнул её к себе в сумку. Прошло несколько дней, гладкая ткань давно измялась, а чужой запах почти выветрился, но Пей Лэ всё равно не хотел её стирать.

Он зарылся с головой в одеяло, прижавшись щекой к всё еще мягкой материи, и бессознательно поглаживал кончиками пальцев край ткани.

Казалось, будто так этот мужчина всё ещё спал рядом с ним.

Те слова, которыми Бай Пэй успокаивал его в той полуразрушенной съёмной квартире, теперь стали его заветной мечтой каждое утро.

Как же хочется открыть глаза — и сразу увидеть его.

Этой ночью суждено было стать неспокойной.

Анонимный пост взорвал сеть: «Инсайдерский слив: плагиат песни «Новорождённый» доказан окончательно, а чью песню украли — догадайтесь сами».

Любители зрелищ тут же превратились в сыщиков и принялись сравнивать мелодию такт за тактом. Кто-то даже прогнал трек «Новорождённый» по всей сети через искусственный интеллект, но результат показал полную чистоту композиции.

http://bllate.org/book/35656/4410438