Готовый перевод Remember You're Just a Supporting Character / Помни: ты всего лишь второстепенный герой: Глава 8

Переезжай ко мне, лаконично бросил Бай Пэй.

Нет...

Тогда я перееду к тебе?

Нельзя! Пей Лэ резком движении подпрыгнул с колен Бай Пэя и, споткнувшись, ухватился за письменный стол, чтобы не упасть. Он отстранил протянутую руку Бай Пэя, окинул взглядом тесное помещение и нахмурился: Как ты вообще можешь жить в таком месте...

Бай Пэй молча смотрел на него, слегка приподняв брови.

Тебе нельзя сюда перебираться! — Пей Лэ повысил голос, посмотрев на только что собранные рукописи, и уголки его глаз почему-то покраснели.

Я просто хочу каждое утро открывать глаза и видеть тебя. — Он внезапно смягчил тон, а кончиком пальца легко смахнул покрасневшую ресничную загородку у самого края глаз Пей Лэ.

Будучи прирожденным коммерсантом, Бай Пэй прекрасно знал, как извлечь максимальную выгоду ценой минимальных затрат. Помимо физической близости, умеренные сладкие речи тоже способны ускорить сближение.

Дыхание Пей Лэ замерло, слеза, повисшая на ресницах, никак не решалась упасть. Этот мужчина слишком хорошо понимал, как надавить на его уязвимое место. Пей Лэ страшился погружаться в омут с головой и еще сильнее боялся боли после неизбежной потери, поэтому предпочитал держаться на расстоянии. Но Бай Пэй упрямо сокрушал все его защитные барьеры, властно вторгаясь в его жизнь.

Он был нужен ему. Сама эта мысль заставляла Пей Лэ парить в облаках, у него не находилось причин для отказа, а внутренние голоса в голове уже давно объединили фронты — возможно, с того самого мгновения, когда он впервые увидел этого мужчину, у него больше не оставалось выбора.

Скоро назначенное время. — Бай Пэй взглянул на наручные часы, и его голос вернулся к обычному тону. — Возьми с собой только самое необходимое, остальное подготовит дворецкий.

Пей Лэ опустил ресницы и тихо кивнул. Он знал, что с этой секунды ему уже не удастся сбежать.

Этот мужчина...

Лю Синъян забронировал для них студийный этаж в здании корпорации. Весь этот уровень представлял собой элитное пространство для музыкального производства — здесь имелось абсолютно всё, от передовейших электронных синтезаторов до бесценных старинных роялей. Неиссякаемая финансовая мощь семьи Бай проявлялась здесь во всей красе.

Стоило Пей Лэ выйти из лифта, как его тут же приковало к себе высокоточное оборудование. Его пальцы сами собой скользнули по корпусу винтажного проигрывателя пластинок, а глаза сияли так, будто он отыскал несметные сокровища. Бай Пэй, глядя на него, успокоился, отдал пару тихих распоряжений сотрудникам и снова шагнул в кабину лифта.

В конце концов, ему не стоило торчать здесь всё время, пока тот репетирует.

Лифт плавно поднимался вверх, а Бай Пэй неотрывно смотрел на бегущие цифры этажей, чувствуя, как его брови постепенно сдвигаются к переносице. По мере подъема подозрения крепли: он был почти уверен, что кто-то затеял здесь какую-то пакость.

Глава 8

Глава Бай! — Едва створки лифта успели разъехаться, как секретарь Хэ услужливо бросился навстречу, расплывшись в чересчур усердной улыбке.

Бай Пэй прищурился, и его острый взгляд пронзительно скользнул по фигуре секретаря Хэ: явился не запылялся.

Глава Бай, та барышня, Сюэ Паньпань, с которой вы ранее велели заключить контракт, уже подписала бумаги и сейчас находится в студии звукозаписи этажом ниже. Желаете с ней встретиться? — Секретарь Хэ сохранял невозмутимый вид профессионала высочайшего класса, а за стеклами очков его глаз сиял кристально чистый взгляд.

Чистый, ха-ха...

Не сбавляя шагу, Бай Пэй холодно бросил: Я похож на праздного человека?

Разве он из тех, кого нужно лицезреть каждому встречному? Никакого чувства субординации.

Секретарь Хэ тут же семенил следом — он давно привык к язвительному нраву своего президента, но держал положенную дистанцию и продолжал: Права на шоу Я — великий певец уже полностью выкуплены, а съемки назначены на начало следующего месяца. Съемочная группа интересуется нашим мнением по поводу участников...

Помимо Пей Лэ и Сюэ Паньпань, пусть Ян сам выберет нескольких перспективных ребят из остальных. Что касается всего остального, пусть продюсеры ориентируются на свои стандартные показатели, это же касается и людей из других компаний, включая новичков с улицы. — Бай Пэй добавил еще одно указание: — Передай ответственному лицу: я купил проект именно из-за его концепции, так что пусть не занимается самодеятельностью. Прикажи ему вести себя жестче, и если кто-то посмеет ослушаться, пусть идет жаловаться мне лично!

Понял, я передам.

Бай Пэй перехватил планшет, протянутый секретарем Хэ, и одновременно скользил пальцем по экрану. Заметив знакомое имя, он на секунду замер: в сюжете вроде бы фигурировал некий злодей по имени Ян Сюй, эдакий второй любовный треугольник, безответно влюбленный в Сюэ Паньпань? Из-за безответной страсти он постоянно вставлял палки в колеса, и чем это закончилось... Какая может быть хорошая концовка у того, кто идет против главных героев? Ему не было дела до мелкого антагониста, но этот человек числился артистом их компании.

Тщательно проверьте биографию всех наших участников. — Он сузил глаза. — И передай Яну: каждый конкурсант от компании обязан беспрекословно подчиняться съемочной группе. Пусть не думает, что раз проект наш, то можно творить что захочется. Если кто-то вздумает устраивать закулисные интриги, я спрошу с него самого.

Понял, я прослежу лично. — Секретарь Хэ кивнул, однако выглядел так, будто хотел сказать что-то еще.

Бай Пэй откинулся на спинку кожаного кресла, крутя между пальцами металлическую зажигалку. Говори.

Несколько директоров выразили недовольство по поводу выкупки авторских прав. Они считают, что инвестиции не обсуждались на заседании совета директоров...

Бай Пэй усмехнулся и щелкнул зажигалкой, прикуривая сигарету: Им что, больше не о чем поговорить из-за этих грошей? Настолько нуждаются в деньгах? — Сквозь пелену дыма его взгляд сверкнул остротой. — Передай им: могут подписать со мной пари. Если шоу прогорит, я из собственного кармана выплачу каждому по сто миллионов; а если заработает — пусть добровольно передадут мне все свои акции компании Бай по рыночной стоимости.

Зрачки секретаря Хэ сузились до точек: Глава Бай, это же...

Иди прямо сейчас и растолкуй им всё как надо, я не собираюсь проявлять к ним снисходительность. — Бай Пэй потушил окурок, и синеватое свечение монитора отразилось на его суровых чертах. — Дневное совещание проведет помощник Линь, а я буду ждать их здесь, пока они не подпишут соглашение. — Он поднял глаза. — Запомни: времени ждать у меня нет.

Когда дверь кабинета тихо затворилась, спина секретаря Хэ уже промокла насквозь. Глядя на глухую матовую стеклянную дверь, он внезапно отчетливо понял: это вовсе не пари, это самый настоящий способ поставить на место зарвавшихся членов совета.

Люди ведь как устроены: поживут в сытости и комфорте давай искать приключений на голову, бросать вызов авторитету и тешить собственное эго? Да разве кто-то способен превзойти их президента? Сколько лет прошло, а они всё никак не могут прозреть.

Взглянув на горы документов, громодившиеся на его рабочем месте, секретарь Хэ подумал: почему после возвращения президента работы не убавилось, а стало только больше? Покорно поправив очки, он с головой погрузился в круговорот служебных забот.

В репетиционном зале этажом ниже мягкие лучи закатного солнца падали на полированный корпус фортепиано. Пей Лэ стоял перед пюпитром, сосредоточенно обсуждая что-то с Лю Синъяном и Учителем Ли.

У вас потрясающие природные данные. — Учитель Ли перелистывал нотные листы, а в его глазах горело искреннее удивление. — Музыка и слова к этой песне — тоже варьете вашего собственного сочинения?

Да. — Пей Лэ легко кивнул.

Обладая столь выдающимся композиторским талантом, почему вы раньше ничего не отправляли на конкурс? Я смотрю, эта песня датирована еще прошлым годом. — С некоторым сожалением произнес Учитель Ли. Они сами уже всю голову сломали в поисках достойного материала, а у этого парня, оказывается, заготовлено столько всего! Тут уж, как говорится, сытый голодного не разумеет.

Пей Лэ машинально потер пальцем край нотной тетради, его взгляд на мгновение омрачился, и он ничего не ответил.

Заметив это, Лю Синъян поспешил сгладить неловкость: Теперь-то еще не поздно, впереди будет куда больше.

Похоже, наш Энтертейнмент семьи Бай и впрямь сорвал джекпот. — Не заметив перемены в настроении Пей Лэ, Учитель Ли воодушевленно обратился к Лю Синъяну, а затем снова повернулся к Пей Лэ: — Ну что ж, давайте попробуем еще раз.

Это была вдохновляющая композиция о юноше, который идет к своей мечте сквозь череду неудач, но никогда не сдается. Мелодия плавно перетекала из мрачной и сдавленной в мощную и возвышенную, предъявляя высочайшие требования к вокальному диапазону и технике исполнителя.

Поскольку по образованию Пей Лэ был пианистом, последние три года он учился пению исключительно самостоятельно. Денег у него не было, так что приходилось довольствоваться обучающими роликами в сети или просто подражать чужому исполнению, из-за чего в его технике звукоизвлечения затесалось немало ошибок.

Учитель Ли указал на пассаж с переходом в нотах: Вот здесь грудной резонанс все еще недостаточно плотный. — Он продемонстрировал несколько тактов фальцетом. — Чувствуете точку опоры дыхания?

Хотя Лю Синъян был обычным менеджером, он обладал богатым опытом в музыкальной сфере и, поправив очки, предложил: Может, опустим тональность на полтона? Слишком долгая атака на высокие ноты в начале создает чрезмерную нагрузку на связки.

Хорошо, я попробую еще раз. — Пей Лэ глубоко вздохнул, поправил осанку и начал сначала.

Именно в тот момент, когда Пей Лэ взял верхний регистр, откуда-то из зоны роялей донеслось чистое, звонкое подпевание.

Сюэ Паньпань неизвестно когда уселась за концертный рояль и гармонично вплела свой голос в вокальную линию Пей Лэ. Подняв глаза и встретившись взглядом с тремя опешившими мужчинами, она смущенно моргнула: Простите, просто песня оказалась такой красивой, что я не удержалась и подхватила мелодию.

Учитель Ли на секунду замер, после чего понимающе улыбнулся и махнул рукой: Давайте-ка вдвоем, с самого начала.

Пей Лэ, услышав женский вокал, и правда отлично вписавшийся в партию, возражать не стал. Когда их голоса переплелись, чистый и звонкий тембр Сюэ Паньпань безупречно подчеркнул драматизм и глубину голоса Пей Лэ, вдохнув в композицию совершенно новую жизнь.

Песня стихла, и в репетиционной еще долго вибрировали последние затухающие аккорды.

Идеально! Именно то, что нужно! — Учитель Ли возбужденно взмахнул рукой так, что очки съехали на самый кончик носа. — Сочетание ваших тембров просто потрясающе — одно звучит кристально чисто, словно родник, другое — глубоко и объемно, словно море. Они идеально раскрывают саму душу этой песни! — Он внезапно перевел взгляд на Сюэ Паньпань: — А вы?..

Здравствуйте, Учитель, я Сюэ Паньпань. — Девушка непринужденно сделала шаг вперед, и солнце заиграло в ее прядях. — Я новая вокалистка компании.

Лю Синъян поправил очки, невозмутимо разглядывая внезапно объявившуюся девушку. Сюэ Паньпань и впрямь обладала яркой телевизионной внешностью: крошечное личико размером с ладонь, выразительные миндалевидные глаза, а при улыбке на щеках появлялись две крошечные ямочки — абсолютное попадание в современные стандарты первой любви.

Еще один самородок! — Учитель Ли радостно хлопнул в ладони, но тут же словно что-то вспомнил и повернулся к Пей Лэ: — Кстати говоря, вашу парную гармонию можно попробовать...

Да, если переделать в дуэт, композиция действительно станет объемнее. — Пей Лэ был полностью поглощен нотами, машинально отбивая пальцами ритм по бумаге. Он целиком растворился в музыкальном мире и совершенно не обращал внимания на Сюэ Паньпань, стоявшую рядом.

Учитель Ли с интересом повернулся к девушке: А вы раньше занимались вокалом профессионально?

Нет... — Сюэ Паньпань смущенно затеребила пальцы, а кончики ее ушей слегка покраснели. — В детстве все говорили, что у меня нет ни слуха, ни голоса, и по музыке я еле-еле натягивала тройки. — Она подняла глаза на фортепиано, и в них мелькнула ностальгия. — На самом деле я до сих пор не умею читать нотную грамоту с листа, просто... стоит мне услышать красивую мелодию, как я невольно начинаю подпевать.

В репетиционной воцарилась тишина. Пей Лэ наконец оторвался от партитуры. Чуть опущенные ресницы девушки и искренняя, неподдельная любовь к музыке, читавшаяся в каждом ее движении, живо напомнили ему самого себя трехлетней давности, упрямо цеплявшегося за свою мечту.

http://bllate.org/book/35656/4410431