Готовый перевод Remember You're Just a Supporting Character / Помни: ты всего лишь второстепенный герой: Глава 7

О боже! Вы видели, они держатся за руки?

Секретарь Хэ! Кто это был?

Президент Бай впервые в жизни ушел с работы раньше времени! Я работаю здесь уже три года, и вижу такое в первый раз!

Просто невероятно!

Секретарь Хэ опустил голову, глядя на кипу документов, которая почти закрывала ему подбородок, затем перевел взгляд на лифты и вдруг почувствовал, что руки заболели еще сильнее.

Нет, если его начальник перестанет работать, то кто станет выполнять работу начальника? Лицо секретаря Хэ мгновенно изменилось. Схватив телефон, он тут же связался с агентом, твердо намереваясь сделать все возможное, чтобы заставить господина Пея вернуться к работе как можно раньше.

В ресторане осеннее солнце пробивалось сквозь панорамные окна, отбрасывая узорчатые тени и блики на белую льняную скатерть. Четкий профиль Бай Пэя был овеян мягким теплым светом, а его длинные пальцы легко скользили по кожаному меню, причем гладкие, аккуратно подстриженные ногти отливали сдержанным блеском.

— Хочешь еще что-нибудь? — Бай Пэй повернул меню к Пей Лэ.

Пей Лэ покачал головой:

— Я не привередлив в еде, ты и так заказал много.

К этому моменту Пей Лэ уже немного пришел в себя, хотя мысль о том, что у него появился парень — властный президент, все еще казалась ему нереальной.

Ладно. Бай Пэй не стал настаивать и закрыл меню с легким щелчком. Знак рукой подозвал официра, и когда тот наклонился, понизил голос:

— Пока всё. Если понадобится, дозакажем.

Стоило официру отойти, как Бай Пэй взял стеклянный кувшин. Вода плавной струей заполнила стакан, и когда он подвинул его ближе, его кончики пальцев незаметно поддержали стакан снизу, чтобы тот устойчиво встал прямо перед Пей Лэ.

— Спасибо… — Пей Лэ обхватил стакан обеими руками, чувствуя ладонями идущее от него тепло. Он опустил голову и сделал маленький глоток, ресницы отбросили легкие тени на его щеки, и, не в силах сдержать терзающее его сомнение, он все же спросил: — Скажи… ты выкупил Корпорацию Бай из-за меня? Его взгляд был прикован прямо к глазам Бай Пэя — для него это был очень важный вопрос.

Бай Пэй кивнул: раз уж это изначально делалось ради главного героя, он признал это без утайки.

Быть рядом с тем, кто тебе нравится, и не проявлять симпатию — просто глупость.

Хотя Пей Лэ смутно догадывался об этом, но, услышав столь прямое признание от мужчины, он тяжело сглотнул, и его глаза мгновенно покраснели:

— Спас… — стоило этому слову сорваться с губ, как пальцы с четко очерченными суставами зажали его губы.

Бай Пэй подался вперед, сократив расстояние настолько, что стали видны мельчайшие искорки в его зрачках.

— Если ты еще раз скажешь мне спасибо, — понизив голос, с опасным оттенком произнес мужчина, — сегодня вечером я заставлю тебя попробовать то, что у меня в штанах.

Зрачки Пей Лэ сузились, и он замер на месте. Только что захлестнувшее его умиление мгновенно испарилось, уступив место жгучему жару, который волнами расходился от мочек ушей до самой шеи.

Глава 7

Цзинь!

Сидевшая за соседним столиком пожилая женщина взмахнула рукой, и палочки с сухим стуком упали на фарфоровую тарелку. Украдкой поглядывая на эту изящно одетую молодую пару, она думала о том, как же хорошо быть молодыми в наши дни. Что за дерзкие словечки они используют! Сама-то она уже в возрасте, но от одного услышанного ее сердце забилось чаще и щеки покраснели. Женщина бросила еще один скрытный взгляд в их сторону: пареньку напротив определенно повезло.

Что уж говорить о самом участнике событий — Пей Лэ! Его лицо вспыхнуло до самых ушей, и он в ярости изо всех сил наступил Бай Пэю на ногу под столом. Страдает ли этот человек раздвоением личности? Как можно в одну секунду выглядеть неприступным ледяным айсбергом, а в следующую — выдавать фразы, от которых учащается сердцебиение?

В этот момент образ мужчины уже не казался образом высокомерного главы Корпорации Бай. Скорее, он походил на близкого, родного человека, который поворачивался к нему совершенно новой, скрытой от посторонних глаз стороной. Пей Лэ выказывал напускной гнев, но почему-то на душе у него было радостно и легко.

Как раз подоспел заказ. Пей Лэ хотел было делать вид, что спутника не существует вовсе, но рука, державшая палочки, отказалась ему подчиняться, и даже стук палочек о края пиалы звучал слишком звонко. Вспомнив, что во всем виноват этот самый человек, он не удержался и снова бросил на него сердитый взгляд. Бай Пэй лишь недоуменно моргнул в ответ: бледное лицо юноши покрылось румянцем, а несколько непослушных прядей волос забавно торчали в разные стороны, придавая ему невинную и в то же время соблазнительную нотку.

Бай Пэй невозмутимо положил ему в пиалу кусочек рыбы. На его привычно суровом лице не дрогнул ни один мускул, однако в глубине глаз плескался яркий, неподдельный смех:

— Хочешь этого? Я помогу.

Только тогда Пей Лэ с ужасом осознал, что машинально кромсал несчастную паровую рыбу. Он поднял голову, намереваясь высказать все накопившееся возмущение, но стоило ему встретиться взглядом с полным хищного блеска взором мужчины, как его сердце снова забилось в диком ритме.

Обед полностью потерял всякий вкус, словно вкусовые рецепторы дружно ушли в спячку, и лишь одно непослушное сердце в груди пыталось перетянуть все внимание на себя. Даже мягкая фортепианная мелодия, льющаяся в ресторане, не могла успокоить его сбившийся ритм.

Эта трапеза была безнадежно испорчена.

На этот раз за рулем по дороге из ресторана был сам Бай Пэй. Не прошло и много времени после выезда, как на телефон Пей Лэ позвонил его новый агент — и не спрашивайте, куда делся тот Чжао Минхуэй, спросите лучше тех, кто шьет форму заключенным, он теперь трудится на благо родины вместе со своим добрым боссом.

Бай Пэй одной рукой держал руль, а в другой зажал тлевшую сигарету, которую примостил у опущенного окна автомобиля; сизый дымок мгновенно уносило потоком воздуха. Бросив боковой взгляд на Пей Лэ, сидевшего на пассажирском сиденье, он заметил, как тот с сияющими глазами и воодушевлением обсуждает с новым агентом концепцию альбома, а в самые яркие моменты даже чертит в воздухе длинными пальцами воображаемые линии мелодии.

Пепел бесшумно упал вниз.

Когда Пей Лэ закончил разговор, его глаза сияли так ярко, будто в них отражались звезды. Он с такой силой сжимал телефон, что побелели костяшки пальцев — это волнение превосходило даже радость от подписания баснословного контракта. Тот контракт давал ему лишь призрачные гарантии, и ощущение шаткости, будто идешь по облакам, никак не проходило. Этот же звонок наконец убедил его в том, что он вовсе не выброшенный на помойку ненужный хлам.

Он вдруг подался вперед и крепко обнял сидевшего рядом мужчину, зарывшись лицом в изгиб его шеи. Салон был пропитан легким ароматом табака. С тех пор как Пей Лэ решил сменить профессию и стать певцом, ради защиты голосовых связок он отказался от курения и алкоголя и даже почти не ел острого. Но сейчас он ни капли не сердился на пахнущего табачным дымом Бай Пэя — этот мужчина излучал какую-то фатальную, неотразимую притягательность в каждую секунду времени.

— Это звонил мой агент Лю Синъян, он уже договорился с преподавателем и велел мне немедленно ехать туда с нотами, я… — Пей Лэ прижался к Бай Пэю еще крепче, обхватив его спину руками и чувствуя, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки, а в голосе прорезаются слезы. — Спасибо тебе, Бай Пэй, правда…

— Забыл, что я тебе говорил? — низкий голос мужчины раздался прямо над ухом. Он стряхнул пепел с кончика догоревшей сигареты и мягко погладил взлохмаченную макушку прижавшегося к нему парня.

— М-м… — Пей Лэ уткнулся носом в шею мужчины, жадно впитывая его запах.

Слово спасибо прозвучало тихо, как жужжание комара, и если бы они не сидели так близко друг к другу, оно наверняка затерялось бы.

Бай Пэй на секунду замер, легонько потянул за покрасневшее ухо юноши и тихонько усмехнулся.

За окном машины сияло прекрасное солнце. А где-то в ином измерении система Ли Ли, уставившись на графики с бешено скачущими предупреждениями о сюжетных отклонениях, яростно массировала виски. Резким движением она отключила тревожные сигналы, и наконец мигающий на экране красный свет погас, хотя в ушах все еще стоял противный звон.

Да чтоб ее этому плану на месяц, да чтоб меня…! Что этот подопечный вытворяет на этот раз! — сжав зубы, подумала она, но взгляд ее тут же упал на только что пришедшее уведомление о начале соревнования под названием Битва за энергию Бюро Перемещенных Лиц (версия для новичков). В конце темы письма красовались три зловещих красных восклицательных знака, предупреждавших, что участие в этом состязании является обязательным.

И ведь отказаться нельзя! Какой гений вообще додумался до такого, неужели они все помешались на сборе этой энергии?

С таким хозяином жизни разве можно рассчитывать на какое-то приличное место? При одной этой мысли Ли Ли едва не взорвалась от злости на месте!

Бай Пэй остановился у входа в тесный подвал, и его кожаные туфли издали легкий стук на влажном цементном полу. Тусклая лампочка под потолком покачивалась из стороны в сторону, отчего облупившиеся стены казались еще более унылыми и серыми. Его взгляд скользнул по крошечной комнатушке: одинокая деревянная кровать, пара простейших предметов мебели и, самое главное, письменный стол, занимавший чуть ли не половину всего пространства.

На нем аккуратными рядами были расставлены всевозможные музыкальные инструменты, каждый из которых сиял так чисто, будто только что из магазина. Скрипка мягко поблескивала в свете лампы, ее струны были натянуты так туго, казалось, они готовы зазвучать в любую секунду.

Нетрудно было догадаться, что все заработанные деньги этот парень спускал именно на них.

Пей Лэ как раз наклонился, чтобы навести порядок в нотах, и его хрупкая спина выглядела до боли тощей в этом тусклом свете. Он бережно расправлял исписанные нотными знаками листы бумаги, обращаясь с ними так трепетно, будто держал в руках самое ценное сокровище на свете.

Бай Пэй вдруг вспомнил строчку из сценария, описывавшую его прошлое: некогда гениальный юноша, в двенадцать лет игравший соло в Национальном центре исполнительских искусств, а в пятнадцать собравший все международные награды, которого пресса называла не иначе как музыкальным эльфом. А теперь этот эльф ютится в подвале площадью меньше двадцати квадратных метров и по-прежнему одержим безумной любовью к музыке.

— Здесь отличная звукоизоляция, — неожиданно обернулся Пей Лэ, и его глаза ярко заблестели. — Даже если вдохновение придет среди ночи, я никому не помешаю.

Он говорил легко и непринужденно, словно расхваливал какое-то невероятное преимущество.

До чего же красив!

Бай Пэй залюбовался улыбкой, распустившейся на губах Пей Лэ, его персиковые глаза изогнулись полумесяцами, ярко выделяясь в блеклом свете лампы. Струна здравого смысла вдруг оборвалась, он подался вперед, обхватил ладонью затылок юноши и крепко поцеловал его в застывшее от удивления лицо.

Чмок!

Звонкий звук разнесся по тесному помещению. Пей Лэ оцепенел, ноты едва не выпали из ослабевших пальцев. Бай Пэй с довольным видом разглядывал его покрасневшие кончики ушей и уже собирался отстраниться, как вдруг чья-то сильная хватка дернула его за галстук.

В следующее мгновение мир перевернулся, и Бай Пэй рухнул на скрипучую односпальную кровать. Пей Лэ оседлал его колени, а его длинные пальцы легли на суровое лицо мужчины.

— Не спеши?..

Бай Пэй попытался что-то сказать, но мягкие, податливые губы прервали слова на полуслове. Он отчетливо чувствовал неумелые, но отчаянно страстные движения Пей Лэ. Старый деревянный каркас кровати заскрипел под ними в знак протеста, но этот звук тут же утонул в переплетении сбивчивых дыханий.

На мгновенье оторвавшись от поцелуя, Пей Лэ исподлобья взглянул на закрывшего глаза и полностью погруженного в этот момент Бай Пэя, и в его сердце зародилось странное, всепоглощающее чувство удовлетворения. Больше всего на свете он ненавидел ощущение потери контроля над собой, но сейчас он наслаждался им до последней капли. Все те удушающие оковы, мнения окружающих, неуверенность в собственных силах и панический страх перед будущим в этот момент разлетелись в прах.

Ладонь Бай Пэя скользнула по его пояснице, передавая жгучий жар сквозь тонкую ткань одежды. Пей Лэ слабо задрожал, но обвившее шею мужчины кольцо рук стало только крепче.

За окном шумела вода в подземных трубах, а скрип старой кровати не прекращался ни на секунду. Эта тесная комнатушка явно не подходила для продолжения, и Бай Пэй, с трудом подавив охватившее его возбуждение, слегка оттолкнул от себя размягчившегося юношу.

— Собирайся, — его голос звучал хрипло, но в нем слышалась железная решимость.

Взгляд Пей Лэ был затуманенным, а губы все еще влажно блестели:

— С… собираться куда? — Мозг, страдающий от нехватки кислорода после стольких поцелуев, явно отказывался нормально соображать.

http://bllate.org/book/35656/4410430