Готовый перевод My Heart is Sand: General Bai Yu / Генерал Белый Нефрит: Песчаные узоры судьбы: Глава 3

– Нет, нет. – Тань Фэйюй принялся озираться по сторонам, сам толком не зная, что именно ищет — лишь бы взгляд за что-нибудь зацепился.

Хозяин продолжил прерванный разговор:

– В жизни тоже так: песчаная буря не может бушевать вечно.

Тань Фэйюй опешил.

Честно говоря, фраза звучала довольно банально и к тому же совершенно невпопад, но он быстро сообразил: судя по всему, утром хозяин видел, как он напился и ревел белугой, вот и решил утешить парой банальных мудростей.

– …Спасибо, – произнес Тань Фэйюй.

Он даже немного растрогался — этот хозяин оказался на редкость хорошим человеком. Но в то же время ему было безумно стыдно, и, кроме как повторять «спасибо», Тань Фэйюй не находил что сказать.

Прежде чем разговор окончательно зашел в тупик, в дворик вбежала бордер-коли, резвясь и зажав в зубах мячик. Поистине, собака есть собака, а бордер-коли — это бордер-коли: перед тем как войти в дом, она додумалась вытереть лапы о коврик. Вбежав, она сделала круг вокруг Тань Фэйюй, обнюхивая его на ходу, а затем выплюнула мяч на землю, задрала морду и, виляя хвостом, уставилась на него.

Тань Фэйюй перевел взгляд с собаки на хозяина и спросил:

– Можно ее погладить?

– Гладить можно, – разрешил хозяин. – Она хочет с тобой поиграть.

Стоило Тань Фэйюю чуть согнуться, как бордер-коли тут же ткнулась мордочкой ему в ладонь, усердно ластясь. Шерсть у нее была лоснящейся и гладкой, очень приятной на ощупь.

– Она твоя? – спросил Тань Фэйюй. – Как ее зовут?

– Угу, – отозвался хозяин. – Зовут Черно-Белая Собака.

Тань Фэйюй решил, что ему послышалось:

– А?

Хозяин повторил:

– Черно-Белая Собака, ко мне.

Бордер-коли тут же подбежала семенящей рысью.

Тань Фэйюй: «……» Разумеется, справедливости ради, эта собака и впрямь была черно-белой масти, так что имя «Черно-Белая Собака» вполне имело право на существование, но какая, к черту, разница с тем, если бы у тебя родился ребенок и ты назвал его «Представитель Монголоидной Расы»?..

Тань Фэйюй выпрямился и спросил:

– Хозяин, а как ваша фамилия?

– Без церемоний, просто по фамилии Ши — как камень, – хозяин потрепал собаку по голове. – Что такое?

Тань Фэйюй торопливо замахал руками:

– Ничего.

Хорошо хоть не Хуан, а то что делать, если бы ребенка и правда назвали Представителем Желтой Расы?

Последовала еще одна пауза, и Тань Фэйюй подумал: так, ладно, на этом наше неловкое общение можно и закончить. Фраза «Тогда я пойду к себе в комнату» уже вертелась у него на языке, когда хозяин Ши заговорил снова, выдав несколько полезных советов насчет восхождения на Гору Миншань — например, о том, что бахилы для обуви гораздо дешевле покупать за пределами туристической зоны.

Тань Фэйюй слушал и кивал, а потом вдруг кое о чем вспомнил и переспросил:

– Разве не говорят, что там можно еще и звездное небо над пустыней посмотреть?..

– А, если погода к вечеру останется ясной, то действительно можно. Но лично я бы не советовал. В это время года лучшее время для наблюдения за звездами — около девяти-десяти часов вечера. У нас здесь большой перепад температур между днем и ночью, будет очень холодно, а в несезон в самой достопримечательности темно и безлюдно, так что спускаться с горы потом довольно опасно.

– Вот оно как.

Заметив на лице Тань Фэйюя легкое разочарование, хозяин Ши поколеблется секунду и неожиданно предложил:

– Иначе можешь после заката поужинать, вернуться, и поглядим на погоду… Я отвезу тебя в другое место посмотреть на звезды, замерзнешь — вернемся в машину, и никакой опасности.

– Правда? – голос Тань Фэйюя даже зазвучал радостно, но он тут же сообразил, что это будет слишком обременительно для человека, и поспешно поправился: – Ха-ха, да ладно, не стоит, с этим лучше положиться на судьбу.

Хозяин ответил:

– Ну как хочешь, если надумаешь — просто позови меня.

Как раз в этот момент к хозяину подошли другие постояльцы попросить что-то из вещей, и Тань Фэйюй воспользовался моментом, чтобы попрощаться и наконец уйти в свою комнату.

Перед тем как зайти, он бросил взгляд на висевшую у входа табличку с фотографией управляющего гостевым домом, его именем и контактными данными. Оказывается, хозяина звали Ши Ханьчжан.

…

Тань Фэйюй еще немного поспал и около шести вечера вышел из дома — как раз к закрытию касс и прекращению прохода на территорию комплекса. Если ранним утром, сопротивляясь ветру и собираясь штурмовать песчаную гору, он еще испытывал какое-то смутное воодушевление, то после целого дня мытарств осталось лишь упадническое настроение: «Раз уж приехал, надо хоть глянуть».

Однако эта вялость и апатия вмиг испарились, стоило ему по-настоящему оказаться у подножия Горы Миншань.

Ветер на протяжении миллионов лет был здешней Цзинвэй, птицей, что камешек за камешком приносила песчинки, насыпая эту бесконечную цепь дюн, вылепливая ее острое, подобное лезвию меча ребро и золотистые, округлые песчаные склоны.

Каждая песчинка здесь — чужеземец, что остановился и больше не пойдет дальше, день за днем звуча в унисон с ветром, незыблемо застыв посреди бескрайнего мира и ожидая всё новых и новых странников, что без конца устремляются к подножию этого холма.

Глядя на песчаную гору, Тань Фэйюй невольно выдохнул:

– Вау.

Это была инстинктивная реакция человека, долго томившегося в тесных клетушках офисных коробок и внезапно вернувшегося на родину своей души.

Ему показалось, будто он на мгновение вернулся в те далекие времена, когда люди еще были первобытными. В этот миг его голова совершенно опустела: ни мечты, ни стресса, ни тревог, что донимали его перед поездкой. Хотелось лишь стать ближе к этой песчаной горе, сбросить все оковы и вдоволь набегаться в ее широких объятиях.

…Конечно, в прошлые жизни он все-таки не возвращался, а будучи хилым современным человеком, чьи члены не привыкли к тяжелому труду, он не мог побегать ни капельки. Желая прочувствовать всю первозданность восхождения на песчаную гору, он с презрением проигнорировал установленные сбоку деревянные ступени и ступил прямо на мягкий податливый песок. Стоило провалиться внутрь, как в груди шевельнулся мимолетный испуг: а где же дно? Неужели его засосет целиком? Впрочем, страх оказался ложным — провалившись на какое-то расстояние, он смог уверенно встать на ногах.

Стоило сделать шаг, как ноги показались тяжелыми, словно из чугуна. Каждое движение вверх требовало немало сил, и уже через пару минут Тань Фэйюй задыхался. Оглянувшись назад, он с ужасом обнаружил, что преодолел лишь ничтожную крошечную часть пути.

Тань Фэйюй: «……»

Он поднял голову: до вершины, казалось, было рукой подать, иные туристы уже завершили осмотр и спускались вниз. Решив, что раз другие смогли забраться, то и он точно осилит, Тань Фэйюй стиснул зубы и, помогая себе руками и ногами, тихонько перебрался поближе к деревянной лестнице — не стоит строить из себя супергероя, ради достижения цели выбрать разумный и короткий путь вовсе не стыдно.

Карабкаться по ступеням все равно было тяжело, и фраза «до вершины недалеко» оказалась величайшей иллюзией. Шло время, они тянулись и тянулись, но конца края видно не было… Современный человек Тань Фэйюй в процессе подъема полностью уступил место первобытному Тань Фэйюю, тоскливо размышляя о том, что с его книгами всё точно так же: берясь за каждую новую рукопись, он искренне верит, что уж эта-то станет бестселлером и разойдется тиражом, но каждый раз после выхода книги в свет с грустью осознает, как сильно отстал от намеченной цели.

Но… надо карабкаться дальше!

В несезон людей мало, так что даже на лестнице можно было не опасаться «пробок» при остановке на отдых — позади Тань Фэйюя почти никого не было. Поднимаясь и то и дело отдыхая, спустя неизвестно сколько времени он наконец ступил на вершину, выше которой идти было уже некуда.

Тяжело дыша, Тань Фэйюй обернулся и с опозданием осознал, какой огромный путь проделал. Его кругозор расширился, и внизу, бережно хранимый в объятиях песчаных дюн, чистым зеркалом лежал тот самый чудесный Источник Полумесяца из школьных учебников.

Вдали неспешно покачивались караваны верблюдов. Когда древние странники пересекали бескрайние пески и видели эту водную гладь, они, должно быть, и вправду находили ее драгоценнее небесной луны.

Тань Фэйюй опустился прямо на песок. Навстречу ему веял легкий ветерок, гораздо более ласковый, чем утренний. Очистив разум, он неожиданно вспомнил прочитанную перед поездкой книгу — в ней рассказывалось, как самый первый директор Исследовательского института Дуньхуана давным-давно разводил рыбу прямо в Источнике Полумесяца и угощал ею гостей…

В этом месте, что с виду казалось совершенно безжизненным, на самом деле обитало множество созданий, о чьем существовании люди даже не догадывались.

…Мда, захотелось рыбы.

Посидев наверху еще немного, около восьми вечера он дождался заката. Солнце выглядело чуть больше обычного, а оранжево-красный диск, зависший в небе, походил на сырой желток. Медленно опускаясь, лучи брызнули во все стороны искрящимся соком, заставляя всю песчаную дюну сиять и переливаться.

Вскоре солнце скрылось полностью, оставив лишь закатное зарево, поддерживавшее последние проблески света на небесном своде. Не без сожаления Тань Фэйюй подумал о том, как жаль, что эта планета слишком велика — он не может таскать за собой стул в погоне за солнцем, чтобы за один день увидеть несколько десятков закатов.

Ему оставалось лишь это единственное солнце, после захода которого он отправился вниз.

…

Вернувшись, он почувствовал легкую усталость. К тому же Тань Фэйюю все еще было немного неловко доставлять хозяину Ши лишние хлопоты: если бы тот взял с него деньги, это другое дело, но бесплатно пользоваться чужим трудом он бы не смог со спокойной совестью. Поэтому, проходя мимо стойки регистрации, он специально обмолвился, что сегодня вечером, пожалуй, воздержится от похода за звездами.

Днем Ши Ханьчжан сказал: «Как хочешь», но сейчас его тон вовсе не предполагал свободы выбора — прозвучало так, будто все уже решено:

– Тогда завтра вечером.

Сказав это, он только потом уточнил:

– Завтра вечером у тебя ведь нет других планов?

Таких планов не было, и Тань Фэйюй покачал головой.

Мимо проходила уборщица. Заговорив с Ши Ханьчжаном на сильном диалекте, она произнесла то, что Тань Фэйюй с трудом разобрал:

– Разве ты не собирался сегодня вечером смотреть на звезды? Весь день просидел там, заучивая карту звездного неба, чего это вдруг передумал?

Ши Ханьчжан бросил на Тань Фэйюя мимолетный взгляд, тут же отвел глаза и сохранил непроницаемое выражение лица:

– Ничего подобного, тётушка, не болтайте ерундой.

Глава 3

– Ну так… пойдем? – с сомнением спросил Тань Фэйюй.

Стоило ему это произнести, как лежавшая на полу и дремавшая бордер-коли отреагировала первой: ее уши насторожились, голова повернулась, пасть растянулась в улыбке, а собачья морда выражала чистейшее предвкушение.

Не обращая внимания на собаку, Ши Ханьчжан спросил Тань Фэйюя:

– Ты же говорил, что устал?

Тань Фэйюй переменил показания:

– Вроде нормально. Наверное, разглядывание звезд не отнимает много сил?

– Не стоит себя заставлять, давай лучше завтра, – добавил Ши Ханьчжан, помолчав. – Хотя можно и вообще не ходить.

Тётушка, которая все это время стояла рядом и слушала их разговор, со смехом вмешалась:

– Завтра пойти — самое то! Пусть у него будет еще один день на зубрежку этого путеводителя по звездам.

Ши Ханьчжан: «……»

Ши Ханьчжан потер нос и пояснил Тань Фэйюю:

– Ничего такого, просто подумал, что глазеть просто так скучновато, лучше подготовиться заранее.

Тань Фэйюй некоторое время блуждал взглядом по сторонам, затем тоже достал телефон, открыл поисковик астрономических приложений и тихонько пробормотал:

– Я тогда тоже подготовлюсь заранее.

Ши Ханьчжан: «Мм».

Постояльцы позвали женщину, и та ушла по делам, оставив их двоих неловко стоять на прежних местах. Постояв так немного, Ши Ханьчжан спросил:

– Как тебе Гора Миншань?

Тань Фэйюй:

– Очень здорово.

Ши Ханьчжан:

– Ну и хорошо.

Тань Фэйюй: «……»

Ши Ханьчжан снова поинтересовался:

– Завтра днем поедешь в Пещеры Могао?

Тань Фэйюй:

– Да.

Ши Ханьчжан:

– Прекрасно.

http://bllate.org/book/35649/4409416