Готовый перевод The Substitute Is OP But Too Silly / Мой двойник — имба, но полный придурок: Глава 3

Оружие в руке — и теперь, конечно, обидчик получит по заслугам, а за старые долги придется заплатить.

Он резко взмахнул рукой, и хлыст тут же обвился вокруг подлокотника чужого кресла-каталки, рывком притягивая человека ближе.

Кончик хлыста приподнял собеседнику подбородок, и Е Итуань свысока произнес:

— Это ты мне названивал, поливал грязью и называл бесстыдной собачонкой?

Мужчина поднял взгляд на Е Итуаня. Сидя в инвалидном кресле, он казался чуть ниже ростом, но его властный напор ничуть не ослабел — сразу было видно человека, привыкшего годами восседать на вершине власти и единолично принимать решения. Уголки его губ тронула тень мрачной, холодной усмешки:

— Это ты прислуживаешь этой ничтожной бездарности Фу Лину в роли ручной птички?

Е Итуань: «А?»

Ручной птички?

Я?

Глава 2

У дворецкого от увиденного потемнело в глазах, и ему захотелось со всего маху удариться головой оземь.

Эта вилла принадлежала молодому господину семьи Фу по имени Фу Линь. Два года назад Фу Линь съехал из родового поместья, решив пожить отдельно, а старая госпожа, переживая за старшего внука, отправила сюда дворецкого прислуживать ему и приглядывать за порядком.

А вошедший сейчас мужчина — глава нынешнего поколения семьи Фу, младший дядя Фу Линя, Фу Минчэн.

Дворецкий прекрасно знал его суровый нрав и жесткие методы. Разве смел кто-нибудь прежде размахивать перед ним хлыстом и отпускать такие вольности?

Дворецкий торопливо сделал два шага вперед и с испуганным лицом выпалил:

— Господин Е, что вы творите?! Это же младший дядя нашего молодого господина!

Е Итуань приподнял брови. Едва услышав голос незнакомца, он сразу понял, что обознался.

Он запечатлел в памяти имя Фу Линя, сопоставил его со своим недавним телефонным звонком и словами дворецкого, после чего пришел к довольно смелому выводу: неужели... ручная птичка — это он сам?

Да еще и в роли чьей-то замены?

Я что, больной?

Зрачки Е Итуаня расширились от шока. Однако он только что вернулся в этот мир и еще толком не разобрался в ситуации, поэтому тут же решил затаиться и не делать резких движений.

Находясь так близко, он пару секунд разглядывал так называемого «младшего дядю», мысленно отметив, что лицом тот вышел неплох: кожа тонкая, гладкая, чистая — такого на черном рынке запросто можно сбыть за двести кристаллов ядра третьего уровня.

Жаль только, калека. Интересно, целы ли у него ноги.

Е Итуань смотал хлыст и затянул его обратно на поясе.

«Младший дядя» все еще смотрел на него тем же отстраненно-презрительным взглядом и лениво обронил:

— Принял меня за Фу Линя, надо полагать.

Голос у него был низким, бархатистым, с какой-то роскошной текстурой, и когда он говорил, казалось, будто по коже скользит нежная ткань. В такой близости это ощущение легкой дрожи становилось особенно отчетливым.

Е Итуань цокнул языком, потирая мурашки на руке, протянул руку, отодвинув чужое кресло на два метра назад, и с невозмутимым видом соврал:

— Очков с собой не было, вот и перепутал.

«Младший дядя» прищурился:

— Тебя звать... как-то там...

Дворецкий поспешно подсказал:

— Е Итуань.

Е Итуань:

— А тебя? Имя?

Они смотрели друг другу в глаза прямо, не мигая и не отводя взгляд.

Наконец «младший дядя» чуть изогнул губы и произнес:

— Меня зовут Фу Минчэн.

Е Итуань посмаковал это имя. Фу Минчэн, значит, подумал он.

Впервые слышит это имя.

Фу Минчэн холодно отвел взгляд от Е Итуаня, перевел его на дворецкого и спроил:

— Где Фу Линь?

Дворецкий ответил:

— Молодой господин вчера ушел и до сих пор не вернулся.

Фу Минчэн уточнил:

— Это та самая бестия вернулась? Как его там... Бай?..

Дворецкий подсказал:

— Бай Юэ.

Именно он был тем человеком, замену которому изображал Е Итуань.

Фу Минчэн распорядился:

— Позвони ему и потребуй, чтобы немедленно катился домой, передай: я лично переломаю ему ноги.

Дворецкий: ...

После таких слов будет просто чудом, если молодой господин вообще решится вернуться.

Но возражать Фу Минчэну он не смел, поэтому сразу же набрал номер Фу Линя и подобострастно произнес:

— Молодой господин, к вам пожаловал господин Минчэн. Он велел вам срочно возвращаться домой и передал, что переломает вам ноги.

На том конце провода Фу Линь помолчал пару секунд и тут же сбросил вызов; при повторном звонке телефон уже был отключен.

Фу Минчэн холодно усмехнулся:

— Ишь ты, смелости набрался.

Он повернулся к стоявшей за его спиной помощнице и приказал:

— Заблокируй все карты Фу Линя. Передай старуйке: если даст ему хоть ломаный грош, я больше пальцем о палец не ударь ради его проблем. Обзвони всех его дружков-дармоедов по очереди: кто посмеет оказать ему хоть малейшую финансовую помощь — тот идет против меня. Посмотрим, сколько он сможет прятаться.

Вид у него оставался расслабленным, но отдаваемые приказы звучали железно, без тени сомнений.

Помощница — молодая женщина, державшая глаза долу и не поднимавшая головы даже тогда, когда ее шефа уволок за собой хлыст, — четко ответила:

— Есть, директор Фу.

Фу Минчэн снова перевел взгляд на Е Итуаня:

— Фу Линь больше не в силах выплачивать тебе жалованье. Не хочешь сменить сферу деятельности?

Е Итуань хмыкнул:

— Что такое, решил меня переманить? Называй цену.

Фу Минчэн слегка усмехнулся, но развивать тему не стал. Бросив еще пару указаний дворецкому, он развернул инвалидное кресло и направился к выходу.

Не успел он выехать за пределы виллы, как, не выдержав, протянул руку помощнице.

Помощница понимающе вложила в его ладонь небольшой флакон антисептика для рук и пачку спиртовых салфеток. Фу Минчэн яростно принялся растирать антисептиком подбородок в том месте, куда недавно пришелся удар хлыста, а напоследок еще и с усердием протер кожу влажной салфеткой — казалось, он готов был стереть ее до крови.

Е Итуань посмотрел ему вслед и молча подумал: «Неженка».

Стоило ли вообще так убиваться?

Брось его в Постапокалипсис хотя бы на пару дней — все капризы как рукой снимет.

Это слово прозвучало настолько оглушительно, что кресло-каталка Фу Минчэна (вместе с его мозгами) на мгновение замерло.

Главным образом потому, что за свои двадцать семь лет он впервые услышал в свой адрес характеристику «неженка».

Мужчина в кресле невольно тихо рассмеялся.

Когда он улыбался, его вечно уставшее от жизни лицо озарялось живыми красками. Заметив эту улыбку краем глаза, дворецкий испытал легкий ужас, а в голове у него всплыли строчки из комментариев к старинным романам: «Я уже много лет не видел, чтобы господин так улыбался...»

Е Итуань не имел об этом ни малейшего представления. Желая побыть одному и во всем разобраться, он просто поплелся следом к выходу.

Возле виллы стоял внедорожник Хаммер. Е Итуань еще до Постапокалипсиса отлично водил машину, поэтому решил, что это его собственный автомобиль, и начал шарить по карманам в поисках ключей.

Пошарив пару раз в карманах и ничего там не обнаружив, он заметил, что кресло Фу Минчэна направляется как раз к внедорожнику.

Выходит, это его машина.

Е Итуань тут же обратился к дворецкому:

— А где моя тачка?

Дворецкий ответил:

— Господин Е, ваша машина вон там.

Проследив за направлением его пальца, Е Итуань увидел... маленький желтый велосипед.

Желтый двухколесный велосипед, который на фоне массивного Хаммера выглядел сиротеющим и беспомощным.

Е Итуань: «Твою мать».

Да он лучше пешком побежит, чем поедет на этой хреновине!

Выражение его лица было настолько живым и неподдельным, что стоявшему рядом Фу Минчэну досталось удовольствие наблюдать эту сцену от начала и до конца.

То ли погода выдалась слишком солнечной, то ли ветерок подул приятно, но его обычное пресно-тоскливое настроение вдруг немного улучшилось. И этот пресный, наскучивший мир почему-то качнулся в сторону чего-то интересного.

Фу Минчэн неторопливо обронил:

— Подбросить?

— Спасибо! — без раздумий согласился Е Итуань, мысленно решив, что этот чудак, хоть и изнеженный, зато на редкость отзывчивый.

Фу Минчэн заметил:

— А ты ведь вслух это произнес.

Е Итуань слегка смутился:

— Хвалю тебя, между прочим. Можешь не благодарить.

Помощница уже распахнула дверцу машины. Е Итуань было замялся, раздумывая, не помочь ли ему забраться внутрь — ноги-то у парня не ходячие...

Как вдруг увидел, что Фу Минчэн поднимается из инвалидного кресла.

Встал.

Сам встал.

И хотя выглядел болезненным хиляком, на поверку оказался даже выше Е Итуаня.

У него. Совсем. Не. Было. Проблем. С. Ногами.

Помощница же привычным движением сложила кресло и убрала его в багажник.

Е Итуань лишился дар речи от такого спектакля.

Устроившись на сиденье, он не выдержал и спросил:

— Какого черта ты рассиживался в коляске? У тебя что, фетиш такой?

Фу Минчэн ответил:

— Лень двигаться.

Е Итуань: ...Значит, мало того что неженка, так еще и ленивый.

Фу Минчэн переспросил:

— Ты случайно не подумал про себя, что я изнеженный ленивец?

Е Итуань парировал:

— Не пытайся поймать меня на слове. Ты меня подвозишь, я и так на седьмом небе от счастья.

Машина тронулась. Е Итуань разблокировал телефон по лицу, отыскал в приложении нужный адрес и продиктовал его водителю.

Адрес оказался вовсе не прежним жильем Е Итуаня, судя по всему, оттуда он уже съехал.

Он взглянул на дату. На дворе стояло второе июля 2024 года, в то время как в Постапокалипсис он провалился второго июля 2023 года.

Выходит, в этом мире прошел ровно год.

Что же случилось за эти двенадцать месяцев, раз он превратился в чью-то ручную птичку? Семья Е разорилась? Что вообще творится со старшим братом Е?

Е Итуань погрузился в раздумья, а Хаммер тем временем выехал на главную дорогу.

Впрочем, думать о постороннем ему пришлось недолго.

Был второй половине дня, не час пик, так что дорога не стояла в пробках. Однако для Е Итуаня, выпавшего из нормальной жизни на целое десятилетие, здешняя картина казалась до безумия оживленной, просто ослепительно процветающей.

Поток машин казался бесконечным, вдоль прямых дорог зеленялись сочные кроны деревьев, здания упирались крышами в небеса. На фасадах торговых центров переливались пестрые цветастые экраны, транслировавшие масштабную видеорекламу с потрясающими визуальными эффектами, мелькали трехмерные экраны без очков — грани между иллюзией и реальностью стирались. На тротуарах нарядные прохожие прогулки неспешным шагом, кто-то шел в спешке, оживленно беседуя и смеясь.

Прямо перед ним раскинулся самый настоящий, живой мегаполис, а в уши вливался привычный городской шум.

Только теперь это был подлинный, бьющий ключом мир живых людей.

За последние десять лет все города, что видел Е Итуань, были серыми, обветшалыми и мертвыми. Разрушенные высотки, увядшие растения, пятна крови и груды тел на дорогах, по которым бродили монстры-зомби. Он прошел через бесконечный кошмар непрерывной гибели окружающих, пока в конце концов вокруг него, казалось, не осталось ни единого живого человека.

Внезапно столкнувшись с подлинной, шумной человеческой жизнью, Е Итуань почувствовал, как к горлу подступает ком, а перед глазами все расплывается.

Он невольно шмыгнул носом.

Сидевший рядом и расслабленно откинувшийся на спинку кресла Фу Минчэн замер: ...

Ему смутно помнилось, будто та самая птичка, которую держал Фу Линь, жутко обожала реветь и целыми днями заливалась слезами при каждом дуновении ветра.

Слухи не врали, все оказалось чистой правдой.

Но... кожа у Е Итуаня была белой, как фарфор, и сейчас вокруг его глаз залегла заметная краснота, а в уголках блестели слезы — на первый взгляд выглядело так, будто парня жестоко и бесцеремонно обидели.

http://bllate.org/book/35648/4409276