Готовый перевод Shipping Myself / Шипперила пару, а влюбилась сама: Глава 4

— Можешь ли ты спеть песню? — Фэн Сюнь под предлогом добавления баллов выдвинул дополнительное требование.

Судя по тому, насколько хорошо он знал Цзян Сяожань, он не мог не понимать, что вокал — ее слабое место. На этот раз он тоже воспользовался моментом критики наставников, чтобы дать ей осознать, каков же ее истинный уровень.

Когда прозвучало слово «баллы», у сидевших в зале трейни мгновенно загорелись глаза. Хотя, возможно, наставник упомянул об этом лишь вскользь, эти крошечные дополнительные баллы были невероятно ценны для каждой из участниц. Они не только могли повысить класс по итогам распределения, но и гарантировали солидное эфирное время, поэтому упускать такую возможность не хотел практически никто.

По сравнению с подавленным волнением трейни в зале, лица трех наставников на сцене выглядели не лучшим образом, а вокальная наставница Шэнь Аньши, пользуясь моментом, когда она заглядывала в свой сценарий, украдкой бросила на Фэн Сюня несколько взглядов.

Раньше она уже дважды выступала в роли наставницы трейни и прекрасно знала регламент шоу. По ее словам, первое выступление на сцене служило для того, чтобы показать сильные стороны трейни, продемонстрировать зрителям то, что у них получается лучше всего.

Однако в номере на песню Hug дыхание Цзян Сяожань было слегка сбитым, а позиция звукоизвлечения — очень странной, о чем во время рецензирования упомянул и Ван Цинчжу. И вот теперь они вытаскивают участницу с сильной танцевальной подготовкой заставлять ее петь... Интересно, о чем вообще думает Фэн Сюнь.

— Фэн Сюнь, неужели ты не боишься своей строгостью напугать младшую коллегу из той же компании?

Ван Цинчжу поднял микрофон и отпустил шутку. Как бы ни скатывалась Гуми Мьюзик, она все же оставалась дочерней студией Гуми Медиа, так что по субординации Цзян Сяожань приходилось звать его старшим товарищем.

Ван Цинчжу создал себе образ остроумного и забавного дяди, чьи реплики сами по себе вызывали улыбку. После его шутки атмосфера на сцене заметно смягчилась, и Фэн Сюнь подхватил его мысль:

— Что вы такое говорите, учитель Ван, я просто хочу дать младшим коллегам шанс проявить себя. Вы ведь не думаете, что я к кому-то подсуживаю?

— Ни за что~~~

Громкие крики из зала уже дали на это ответ.

Ожидания всех присутствующих были необычайно высоки, и теперь Цзян Сяожань действительно оказалась в безвыходном положении.

На самом деле перед началом соревнований они с Чу Юэшань обсуждали дополнительный показ талантов и в итоге решили выбрать то, что нравится каждой из них: она — танец, а Чу Юэшань — вокал. Иными словами, к вокальному выступлению на сцене она была совершенно не готова.

— Если вы не подготовились, давайте выберем песню, которую знают все. Как насчет «Я маленькая птичка»?

Никак...

Вся песня испытывала на прочность базовые навыки исполнителя, высокие ноты предъявляли жестчайшие требования к дыханию, малейшая оплошность вела к срыву голоса, а в некоторых рецензиях и вовсе писали: стоит мне запеть такое самому, как ребенок тут же родится.

«Маленькая птичка» была именно такой удивительной песней: хотя многие сильные вокалисты очень любили демонстрировать в ней свое мастерство, новичкам все же было лучше к ней не прикасаться.

— Позвольте мне попробовать, но раньше я эту песню не пела. Если я осрамлюсь, надеюсь, учителя не станут надо мной смеяться.

Не выставив напоказ свои слабые места, невозможно вырасти. Даже понимая, что Фэн Сюнь намеренно пытается ее подставить, Цзян Сяожань все равно приняла удар лицом к лицу.

К сожалению, результат оказался не слишком идеальным: первую половину она пропела еще сносно, но ближе к концу голос начал дрожать, дыхания явно не хватало, а на втором высоком участке нот и вовсе случился полный провал.

Рассчитывавшие на успех трейни застыли с неловкими выражениями лиц, и в зале раздались лишь редкие, разрозненные аплодисменты.

— Простите!

Музыка смолкла, и Цзян Сяожань тут же низко поклонилась, принося извинения.

Публичная казнь, какой позор...

— Хотя у тебя есть кое-какая танцевальная база, в плане вокала ты — чистый лист: нет ни таланта, ни техники. Фабрика Грез набирает женскую поп-группу, а не цирковую труппу. Сколько ты тренировалась перед тем, как прийти сюда — месяц? неделю? или один день? У тебя изначально неверный настрой, от меня ты можешь получить только оценку D.

Произнеся самые суровые слова абсолютно спокойным тоном, операторы тут же перевели камеры на нескольких трейни-новичков: у одних лица были беспристрастными, другие еле сдерживали гнев в груди, а те, у кого нервы оказались ни к черту, прямо так и разрыдались под критикой.

Цзян Сяожань судорожно втянула воздух, готовые сорваться с языка едкие слова рвались наружу, но, вспомнив про бесчисленные объективы камер, направленные прямо на нее, она подавила в себе любое проявление обиды и несогласия.

Класс D — тоже неплохо, ведь Су Ян и Сунь Мяньмянь как раз там, о таком близком наблюдении за романтикой она и мечтать не смела!

— Класс D — это уже слишком, ее первое выступление было очень эффектным...

— Я тоже так думаю, только благодаря тем нескольким сложнейшим движениям можно было заткнуть за пояс целую кучу народу...

— Неужели в этом сезоне требования настолько строгие?

Трейни начали перешептываться. Все они уже имели опыт тренировок, пусть их и нельзя было назвать профессионалами, но отличить хорошее от плохого они были вполне способны. Зарубить человека на классе D всего из-за одной песни — это действительно выглядело неубедительно для окружающих.

— У Сяожань на самом деле был заготовлен танец, я надеюсь, что наставник сможет дать ей еще один шанс.

Чу Юэшань в конце концов не выдержала. Настоящий мужчина, а взял и в открытую перечеркнул человека из-за какой-то одной песни, это уже слишком бессовестно.

Сначала она тоже смотрела на Цзян Сяожань, схватившуюся за учебу в последний момент, свысока, но за тот месяц тренировок эта девушка заставила ее изменить свое мнение. У каждого есть право преследовать свою мечту, и раз она прошла отборочное собеседование и попала на это шоу, значит, у нее есть на это полное право.

— Чу, Чу...

Цзян Сяожань дернула за подол белого пиджака Чу Юэшань и покачала головой, не желая, чтобы та вступалась за нее. Как назло, из-за стоявшего в груди кома слова никак не удавалось выговорить толком.

Чу Юэшань бросила на нее успокаивающий взгляд, призывая послушно подождать.

Открыто пойдя на конфронтацию с наставником, сидевшие в зале старые знакомые тут же начали переживать за Чу Юэшань. Еще во время съемок шоу Избранная Небесами ее характер отличался особой упрямостью, но они никак не ожидали, что спустя два года, оказавшись на сцене Фабрики Грез, она ничуть не изменится.

— Время ограничено...Можно и так, но времени всего двадцать секунд, сможешь выдать фристайл? Тему выберут тренирующиеся внизу.

Чжун И перебила слова Фэн Сюня, а перехватив инициативу, еще и с наивным видом извинилась перед ним. Получив извинения от старшей коллеги, Фэн Сюнь, естественно, ничего не мог возразить и, поломавшись для вида, согласился.

Шэнь Аньши, которая все это время наблюдала со стороны, лишь беспомощно смотрела на лукавую Чжун И. Чжун И была самой младшей среди наставников, и в своей прежней группе ее все баловали как младшую сестру, но при этом у нее был довольно вспыльчивый характер, и она больше всего презирала подобные самодовольные манеры Фэн Сюня.

— С удовольствием!

Цзян Сяожань, разумеется, не упустила бы такую редкую возможность.

Дальше всё было отдано на откуп сидевшим в зале — они устроили настоящий мозговой штурм. Одни хотели увидеть современный танец, другие — снова джаз, а кто-то даже мечтал отак-танце.

— Я хочу посмотреть стрип-пластику! А Чу Юэшань будет шестом!

Землистый, полный сил голос выделился среди общего шума и споров, мгновенно вызвав взрыв всеобщего смеха. Натянутая как струна атмосфера исчезла без следа.

— Ха-ха-ха, стрип-пластика, просто шедевр!

— Чжао Шиюй, какая смелая! Как только учитель Чу сойдет со сцены, тебе конец!

— Я тоже хочу посмотреть на стрип-пластику!

Камень, брошенный в воду, поднял тысячу волн — стоило озвучить идею, как все наперебой начали ее поддерживать.

Дело было решено, и Цзян Сяожань мысленно взмолилась: как же мне трудно.

Пришедшая ей на помощь Чу Юэшань тоже стояла с мрачным лицом. Я ведь сказала всего одну фразу, почему меня опять, снова и снова подставляют?!

Шоу требовалось взрывать рейтинги, и такое зрелищное выступление, конечно же, никто бы не упустил. Камеры нацелились на участниц, зазвучала чувственная музыка — обе оказались в безвыходном положении.

— Я постараюсь.

— Как пойдет, не бери в голову.

Этот ответ можно было считать согласием.

Цзян Сяожань передала ручной микрофон Чу Юэшань и встала напротив нее лицом к лицу. Ее изящные белые пальцы легли на округлые плечи партнерши, скользнув вниз в такт мелодии. Тела плавно двигались вперед и назад, их дыхание смешалось, балансируя на грани близости и расстояния.

Вблизи казалось, что можно разглядеть мельчайший пушок на нежных щеках и ключицы, которые трепетали, словно крылья бабочки, готовые взлететь; вдали же они напоминали недосягаемое небо, полное чарующей магии.

Тонкая, гибкая, словно у водного змея, талия прижалась к телу Чу Юэшань, извиваясь и опускаясь вниз. Уголки глаз, покрасневшие от застенчивости, придавали этим движениям неожиданную, яркую притягательность.

Чу Юэшань стояла на месте как вкопанная, опустив взгляд и храня бесстрастное выражение лица. Она добросовестно исполняла роль шеста: как бы соблазнительно ни вел себя противник, сама она оставалась неколебимой.

И все же участившийся пульс и подскочившая температура выдавали ее истинное состояние в этот момент.

— Цзян Сяожань так умопомрачительно двигает бедрами, я тоже хочу мысленно переселиться в этот шест!

— Сначала тебе придется отрасти рост учителя Чу...

— Как Чу Юэшань удается сдерживаться при таком страстном танце? У нее даже лицо не меняется!

— Кто сказал, что не меняется? Глаза ведь просто вросли в нее, смотри сама! Если бы не мешающий микрофон в руке, она бы, боюсь, уже распустила руки!

— Мама дорогая, да она закинула ногу на талию, это вообще можно показывать в эфире?

Сидевшая в зале Чжун И смотрела на происходящее с восхищением. Хотя танец в основном строился на сексуальности, Цзян Сяожань безупречно попадала в каждый музыкальный акцент, а движения ее тела следовали за ритмом, придавая танцу изысканную красоту — чувственную, но не пошлую, манящую, но чистую.

Двое других наставников тоже то и дело кивали, и лишь лицо Фэн Сюня помрачнело. Он-то рассчитывал воспользоваться моментом, чтобы заставить Цзян Сяожань уйти, зажить мирной жизнью его девушки и исправить ее сексуальную ориентацию, а вместо этого сам же предоставил ей шанс прижаться к другой женщине!

На последнем отрезке мелодии Цзян Сяожань развернулась и встала спиной к Чу Юэшань. Дистанция не изменилась, и сквозь тонкую ткань одежды можно было даже почувствовать жар чужого тела за спиной. Две девушки, которые в обычной жизни даже за руки брались редко, едва выйдя на сцену, оказались в столь тесном контакте — трудно было представить, какие эмоции бушевали внутри.

Сейчас было не до стеснения: Цзян Сяожань чуть опустила корпус и принялась отбивать финальный ритм плечами.

— Какая же это стрип-пластика, чистый медведь о дерево трется!

— Ха-ха-ха, может, ты заткнешься со своим языком!

— Ха-ха-ха, убила, медведь о дерево!

В конце концов танец завершился под общий смех и веселье.

Цзян Сяожань со смущенным лицом поклонилась на прощание, а выражение лица Чу Юэшань все еще оставалось слегка ошеломленным — она пришла в себя лишь спустя добрый десяток секунд после того, как смолкла музыка.

Выступление обеих завершилось, и наставники приступили к обсуждению финальных оценок. Поскольку мнения судей разделились, спор вышел жарким, и оператор-постановщик, само собой, приблизил объективы, сосредоточившись на усердной работе жюри.

Три минуты спустя был оглашен окончательный результат.

— Похоже, у нас появился первый обладатель класса А, — Ван Чинчжу подержала в руках сценарий, слегка интригуя зал. — Чу Юэшань, поздравляю, класс А.

— Твой великолепный танец и вокал вполне заслуживают этого места, с нетерпением ждем твоих успехов в будущем!

— Спасибо наставникам за доверие, я буду работать вдвое больше! — Чу Юэшань согнулась в поклоне почти на девяносто градусов и выпрямилась лишь спустя полминуты. Дрожащий голос в конце фразы лучше всяких слов доказывал, как сильно она взволнована.

Получить признание старших на сцене, о которой всегда мечтала — заветное желание любой тренирующейся, и зал наполнился несмолкающими аплодисментами, а некоторые зрители даже вскочили на ноги, выкрикивая слова одобрения.

— Цзян Сяожань, класс С. Надеюсь, в будущем ты покажешь еще более яркие результаты, сорвешь с себя этот ярлык С и ворвешься в класс А.

Заявить человека с предварительным уровнем D на более высокий ранг означало бы дать повод для сплетен, и тогда обе стороны потеряли бы лицо, а занизить оценку не позволяла совесть, так что оставалось лишь выбрать меньшее из зол и определить ее в класс С.

Перед тем как сойти со сцены, Шэнь Аньши сказала Цзян Сяожань:

— Обязательно как следует поработай над вокалом. Ты действительно очень здорово поешь, и мне нравится твой чистый голос.

— Обязательно! Я буду стараться!

http://bllate.org/book/35645/4408955