Готовый перевод Turing Pawnshop: Tears of Qingchuan / Ломбард Тьюринга: Забытые легенды о белой драконице: Глава 14

— Если старый Драний Ван Сам лично явится на твои поиски, станешь ли ты с ним встречаться?

— Ни за что.

Бай Си ответил без малейшего колебания.

Владыка Преисподней слегка улыбнулся:

— Ты уже давно не тот, кем был прежде. Теперь ты не маленький бессмертный, которого всякий мог обидеть, а Бай Си, обладающий Божественным зверем и способный по уровню культивации потягаться с Бессмертным владыкой. Совершенно естественно, что старый Драконий Ван хочет загладить перед тобой вину.

— Но мне всё равно кажется, что дело не так просто.

— Если ты тревожишься, почему бы не отправиться в Драконий дворец и не расспросить во всём лично?

— Благодарю Ваше Величество за разъяснения, прощайте.

Бай Си тут же завершил разговор и убрал Духовную Жемчужину Связи. Как он ни крутил это дело в голове, от него за версту разило подвохом. У него было смутное ощущение, будто кто-то за кулисами пытался силой втянуть его в водоворот событий, и он вовсе не собирался потакать чужим замыслам.

Бай Си долго размышлял, но так и не смог ни до чего додуматься. Повернув голову к Фаньтуаню, он увидел, что тот с зажмуренными глазами сидит в своей маленькой корзинке и практикуется, точно погрузившись в сон. Бай Си поднялся, вернул все вещи на свои места, подошёл к дивану, уселся на него и тоже погрузился в медитацию.

На следующее утро Бай Си проснулся от телефонной трели. Взглянув на экран с именем звонящего, он невольно приподнял брови и тут же принял вызов:

— Алло.

— Ты Бай Си? — в голосе Чэнь Сюй прозвучало некоторое сомнение.

— Да. Разве госпожа Чэнь мне не верила? Почему же она снова звонит?

— Я хочу повидаться с Нин Нин, ты можешь мне помочь?

— Можно. У нас всё по чёткому прейскуранту — две тысячи за раз.

Чэнь Сюй на мгновение умолкла:

— Что это значит?

— Придёшь вечерком в Ломбард Тьюринга — сама всё поймёшь.

— Ломбард Тьюринга? — в голосе Чэнь Сюй послышалось явное удивление. — Ты... кто ты такой в Ломбарде Тьюринга?

— Хозяин.

Раз уж он проснулся, Бай Си решил больше не продолжать медитацию. Он установил вокруг Фаньтуаня барьер, поднялся и отправился на кухню. Заглянув в холодильник, он достал помидоры и яйца, намереваясь быстренько сварить лапшу на завтрак.

— Хозяин!

Едва Бай Си поставил миску с лапшой на стол, как за дверью послышался голос Бай Лу.

— Войди.

Бай Си качнул палочками лапшу, подцепил кусочек и отправил в рот. В саму лапшу он почти не добавил соли, потому что любил солёные маринованные закуски — при таком сочетании вкус получался в самый раз.

Бай Лу толкнула дверь, мельком взглянула на Фаньтуаня и прямиком направилась к столу, выкладывая стопку контрактов:

— Хозяин, это контракты, которые собрали вчера.

— Оставь здесь.

Бай Си поднял взгляд на Бай Лу:

— Ты завтракала?

Бай Лу бросила косой взгляд на Фаньтуаня:

— Ещё нет.

Бай Си от этого зрелища стало немного смешно, и он сказал:

— Он практикуется. В кастрюле еще осталось, иди наложи себе.

— Спасибо, хозяин.

Бай Лу шагнула прямо на кухню и выложила в тарелку всю оставшуюся лапшу:

— Давно я не ела лапшу, которую готовит хозяин.

Бай Си предупредил:

— Ваша база культивации ещё слабовата, такую обычную грубую пищу нельзя есть слишком часто.

Ступает ли кто-то на Путь Призраков или идет дорогой бессмертных, первым шагом на входе всегда служит очищение костей и промывание костного мозга — избавление тела от примесей. И хотя зерно и злаки способны утолить голод, они также добавляют в тело грязь и примеси, что никак не идет на пользу практике. Разумеется, те, кто уже удостоился места в сонме бессмертных, подобным ограничениям не подлежали, да и Фаньтуань, будучи Божественным зверем с особой конституцией, тоже в них не нуждался.

— Хозяин говорит верно.

— Пилюль, что выдаются вам ежемесячно, хватает?

— Хватает, господин даёт нам их с лихвой.

— Раз хватает, то и хорошо.

После трапезы Бай Лу принялась мыть посуду, а Бай Си взял лежавшие на столе контракты. Люди продавали их ради собственных эгоистичных желаний, но для него это была энергия, которую можно поглотить — достаточно чистая и превосходящая по эффективности любые пилюли. Он направил циркуляцию своей техники и целиком сосредоточился на поглощении этой энергии. Когда он снова открыл глаза, уже совсем стемнело.

Бай Си взял телефон, отправил сообщение Бай Чао и перевел взгляд на Фаньтуаня. Крошечное тело зверька было окутано слабым бирюзовым сиянием — это предвещало прорыв. Видимо, энергия, которую он сам поглотил сегодня, подтолкнула к развитию и его питомца. Хотя в жилах Фаньтуаня текла кровь Божественного зверя, его нынешняя ступень культивации равнялась лишь высокоранговому духовному зверю, и до прорыва к рангу зверя бессмертного оставался ещё целый большой скачок — лишь тогда он сможет принять человеческий облик.

В восемь часов вечера, едва закончив ужин, Бай Си получил от Бай Чао сообщение, что Чэнь Сюй поднялась наверх. Прислушавшись к шагам за дверью, Бай Си вовремя распахнул её. Шаги Чэнь Сюй замерли, она ошеломленно уставилась на Бай Си, а в её глазах читалось чистое восхищение. Лишь когда Бай Си заговорил, она опомнилась, чувствуя, как лицо пылает жаром, и неуверенно переступила порог.

Бай Си, давно ко всему привыкший, кивнул на обувную полку неподалеку:

— Госпожа Чэнь, у меня брезгливость, будьте добры сменить обувь на тапочки.

Чэнь Сюй всё-таки была в возрасте и быстро взяла себя в руки. Нагнувшись, она достала из шкафчика тапочки и переобулась. Когда она снова подняла голову, Бай Си уже отступил в сторону, освобождая проход. Шагнув внутрь, она не удержалась от того, чтобы оглядеть это легендарное, окутанное ореолом тайны место, и была потрясена изысканностью убранства комнаты. Будучи художницей традиционной китайской живописи, она хоть и забросила кисть на последние годы из-за семьи, но продолжала изучать искусство и разбираться в нём. Картины на стенах являли собой прекрасно сохранившиеся древние полотна, к тому же кисти великих мастеров — если выставить их на аукцион, начальная цена каждой составила бы не меньше ста миллионов.

Заметив, что Чэнь Сюй отвлекла картины на стенах, Бай Си был вынужден вернуть её к действительности:

— Госпожа Чэнь, присаживайтесь.

Та вздрогнула и поспешно отвела взгляд:

— Прошу прощения, я потеряла бдительность.

Бай Си уселся в одиночное кресло:

— Госпожа Чэнь — гостья, незачем так сковываться, давайте присядем и поговорим.

Чэнь Сюй опустилась напротив него:

— Позвольте спросить бестактность: те картины и каллиграфия на стенах — подлинники?

Бай Си кивнул:

— Всё это вещи, оставленные в залог гостями. Мне приятно на них смотреть, вот я и оставил их здесь.

— Оставлены в залог? — Чэнь Сюй явно не поверила. — Эти картины вышли из-под кисти мастеров. Будь они настоящими, на аукционе за каждую дали бы не меньше ста миллионов! Кто же станет настолько глуп, чтобы закладывать их в ломбард?

— Сейчас эти картины ценны, но в прошлые времена всё могло быть иначе.

Слова Бай Си были чистой правдой: полотна и впрямь попали сюда как залог, но за ними так никто и не явился, поэтому он и повесил их на стены вместо украшений.

— В прошлые времена... — Чэнь Сюй окинула Бай Си подозрительным взглядом.

Он лишь усмехнулся, не желая продолжать эту тему, и извлёк из ящика стола прайс-лист:

— У нас в ломбарде фиксированные цены: один вызов духа стоит две тысячи.

Чэнь Сюй взяла прейскурант в руки, пробежалась глазами по строчкам, и её взгляд зацепился за один из пунктов:

— Вы действительно помогаете расследовать правду о гибели тех, кто умер насильственной смертью?

— Пока вы можете заплатить, без проблем.

— Сколько денег дала вам Нин Нин?

— Сто тысяч. Она не трогала ваши деньги — это всё сбережения, что она накопила за годы во всём себя урезая.

— Во всём себя урезая... — глаза Чэнь Сюй покраснели. — Это я виновата перед ней. Если бы тогда я не позволила ей одной ждать у туалета, её бы не похитили, и ей не пришлось бы перенести столько тягот.

Пробыв среди людей целое тысячелетие, Бай Си повидал слишком много подобных разлук и смертей, а потому оставался совершенно спокоен:

— Если у госпожи Чэнь нет возражений по поводу цены, пожалуйста, отсканируйте код для оплаты.

Чэнь Сюй смахнула с глаз слёзы, достала телефон, отсканировала код и перевела деньги:

— Когда я смогу с ним увидеться?

— Прямо сейчас.

Бай Си без малейшей заминки, единым росчерком вывел на столе Талисман. Затем он легко провёл над ним ладонью, и тот ярко вспыхнул. Мгновение спустя бумага оторвалась от столешницы, несколько раз сверкнула и растворилась в воздухе. В ту же секунду в комнате появилась Ван Нин. Вид у неё был немного заторможенным, но она быстро пришла в себя:

— Хозяин, вы меня звали?

Бай Си указал на Чэнь Сюй:

— Не я. Она.

Ван Нин повернула голову в ту сторону, только теперь заметив в комнате еще одного человека. Она подошла ближе и окликнула:

— Мама, как ты здесь оказалась?

Бай Си не стал открывать Чэнь Сюй «глаза неба», поэтому та не видела Ван Нин. Услышав слова Бай Си, женщина растерянно спросила:

— Господин Бай, это пришла Нин Нин?

Бай Си сделал щелчок пальцами, и белая точка света влетела в межбровье Чэнь Сюй. Та ощутила там прохладу, а в следующее мгновение увидела стоявшую рядом Ван Нин. Женщина слегка замерла, а затем сорвалась на всхлипы:

— Нин Нин, неужели это ты!

Ван Нин при виде её слез тоже тяжело сжало сердце, но она была духом и уже не могла плакать:

— Мама, почему ты пришла?

— Я соскучилась, пришла проведать тебя.

Чэнь Сюй попыталась схватить её за руку, но пальцев коснулась лишь пустота. Глаза женщины мгновенно покраснели:

— Прости меня, Нин Нин, я снова тебя потеряла.

— Мама, моя смерть никак с тобой не связана, не бери всю вину на себя.

В глазах Чэнь Сюй блестели слёзы, она с горечь вымолвила:

— Если бы в тот день я не послушалась Синь Синь, а пошла искать тебя сама, возможно, ты бы не погибла.

Выражение лица Ван Нин изменилось, она тут же спросила:

— Мама, что Ван Син сказала тебе в тот день?

— Она сказала, что ты прислала ей сообщение: мол, на работе задержишься допоздна, так что меня не жди.

— Я не отправляла ей таких сообщений, это она выманила меня на улицу!

Бай Си подал голос:

— Тебе никогда не приходило в голову позвонить и перепроверить?

— Синь Синь выросла на моих глазах, с детства была такой послушной, просто иногда капризничала. Я и подумать не могла, что она станет мне лгать.

Бай Си вытянул салфетку и протянул девушке:

— В тот вечер в девять часов ты отлучалась на полчаса. Куда ты ходила?

Чэнь Сюй замерла с салфеткой в руке и удивленно спросила:

— Откуда ты знаешь?

— Разве госпожа Чэнь забыла? Я взял с неё сто тысяч, разумеется, должен добросовестно выполнять свою работу.

Чэнь Сюй приняла салфетку, сжав её в кулаке, и спросила:

— Что еще тебе удалось узнать?

Бай Си проследил за её движением и произнес:

— Выяснилось, что, узнав в тот день о том, что это Ван Син обманом выманила Ван Нин, госпожа Чэнь предпочла всё скрыть.

Лицо Чэнь Сюй окаменело. Она испуганно посмотрела на Ван Нин и принялась оправдываться:

— Нин Нин, выслушай меня. Я тогда еще не оправилась от горя из-за твоей гибели, а тут узнала, что тебя заманила Синь Синь... В голове всё смешалось в кашу, и я... А позже я обратилась в полицию и отдала им твой телефон.

Бай Си ничего из этого Ван Нин прежде не рассказывал. Услышав такое сгоряча, она почувствовала невыносимую боль в груди. Но, глядя на изнуренное лицо Чэнь Сюй, она почувствовала и жалость. Девушка приоткрыла рот, силясь хоть как-то утешить мать, но слова застряли в горле.

Бай Си ясно видел, что творится на душе у Ван Нин:

— У тебя есть собственные чувства, радости и печали — тебе больше не нужно ломать себя, угождая всем подряд. К тому же ты уже мертва и не обязана подстраиваться ни под кого.

http://bllate.org/book/35630/4407246