Готовый перевод Turing Pawnshop: Tears of Qingchuan / Ломбард Тьюринга: Забытые легенды о белой драконице: Глава 12

— Какая у твоего отца была реакция?

— Он сказал, что Ван Син еще мала и избалована ими, и позже он ее отчитает. А еще сказал, что я старшая сестра, поэтому должна во всем уступать младшей.

Произнеся это, Ван Нин опустила голову и машинально попыталась схватить себя за полу одежды, но схватила лишь пустоту, поскольку теперь она была призраком. Бай Си видел, что подобное отношение ей претит, однако с детства привыкла во всем покорствоваться. Бай Си снова налил Ван Нин чаю.

Глядя на протянутую чашку, Ван Нин замерла и невольно подняла взгляд на Бай Си. На его лице не отражалось никаких эмоций, но это как раз успокоило ее сердце и защитило хрупкое женское самоуважение. Протянув руку, она взяла чашку и искренне поблагодарила:

— Спасибо.

Когда она допила чай, Бай Си произнес:

— Больше мне не о чем тебя спрашивать, можешь идти.

Ван Нин опешила, но тут же опомнилась, поставила чашку на стол и повернулась, чтобы уйти.

Бай Си взмахнул рукой, и Ван Нин лишь почувствовала дуновение легкого ветерка, не заметив ничего необычного. А в глазах Бай Си ее облик изменился, вернувшись к тому, каким он был при жизни.

Вечером Бай Си вышел из дома и сразу же заметил стоявшего под фонарем Цзяо Хэна. Нахмурившись, он решил сделать вид, что не замечает его, оседлал мотоцикл и тронулся с места. Цзяо Хэн последовал за ним по пятам. В груди Бай Си всколыхнулась волна гнева; он припарковал мотоцикл на обочине, мелькнул тенью и исчез с прежнего места, а в следующее мгновение уже оказался рядом с Цзяо Хэном, схватил его за воротник и свирепо посмотрел на него:

— Предупреждаю тебя: перестань ходить за мной, иначе не взыщи за немилость!

Цзяо Хэн, казалось, вовсе не замечал гнева в его глазах. Он спокойно протянул руки и обнял Бай Си. Тело Бай Си оцепенело, а красивые персиковые глаза отразили крайнее изумление. Лишь спустя добрых несколько секунд он пришел в себя и одним взмахом руки отбросил Цзяо Хэна прочь.

Цзяо Хэн пролетел изрядное расстояние, прежде чем кое-как удержаться на ногах. В горле у него защипало, и он выплюнул полный рот крови.

Сердце Бай Си сжалось, а гнев вспыхнул с новой силой:

— Цзяо Хэн, если еще раз пойдешь за мной, я убью тебя!

Цзяо Хэн ничего не ответил. Он лишь стоял на месте и молча смотрел на него. Бай Си чувствовал себя так, будто изо всех сил ударил кулаком по вате, и ярость в его душе разгоралась всё сильнее. Глубоко вздохнув, он подавил свирепые порывы, снова оседлал мотоцикл и умчался прочь. Но стоило ему тронуться в путь, как Цзяо Хэн тут же последовал за ним, полностью проигнорировав угрозу.

Бай Си не стал отзывать Божественное чувство, а потому прекрасно видел действия Цзяо Хэна. Раздражение в его душе усилилось еще больше; бросив взгляд на перекресток впереди, он совершил красивый занос, развернулся и направил мотоцикл обратно к ломбарду. Настроение его было испорчено, а в таком состоянии от любых дел будет лишь половина толка при вдвое больших усилиях — продолжать поездку не стоило.

Как только мотоцикл надежно замер на месте, из рюкзака выглянул Фаньтуань и подал голос, окликая Бай Си. Успокаивающе погладив его по голове, Бай Си посмотрел на Цзяо Хэна, и в памяти невольно всплыли картины их прошлой совместной жизни.

Хотя он и приходился сыном Дракону Восточного Моря, на самом деле он был всего лишь змеей, с детства терпевшей презрение и издевательства. Именно поэтому он очень рано четко осознал: лишь упорно совершенствуясь и став сильным, можно обрести свое место в этом человеческом мире. Обладая неплохими природными данными, вдобавок к упорству и трудолюбию, он всего за пять лет сотен лет обратился драконом и вознесся в Мир Бессмертных.

Мир Бессмертных ничем не отличался от Восточного Моря — там тоже процветало раболепие перед сильными и презрение к слабым. Поэтому он, пришлец без связей и силы, превратился в мягкую грушу, которую всякий норовил помять и обидеть, и каждый норовил измываться над ним. Что и говорить о нем самом — даже его собственный отец, попав в Мир Бессмертных, был вынужден гнуть спину и осторожно заискивать перед всеми. К счастью, он к тому времени уже привык к подобному и лишь сильнее укрепился в вере стать сильнее; он принялся тренироваться еще усерднее и вскоре выделился среди толпы мелких бессмертных. Именно по этой причине его начали выживать из коллектива, а то и откровенно подставлять и клеветать на него.

Изначально он служил во Дене Тоски, которым заведовал Бессмертный Владыка Мяоюй. Благодаря усердию в работе и первому месту на испытаниях Бессмертный Владыка Мяоюй выделил его и перевел во внутренние покои, поручив заниматься кое-какими мелкими делами по дворцу.

В тот день он, как обычно, отправился во дворец на уборку и обнаружил, что любимая стеклянная чаша Бессмертного Владыки Мяоюй валяется на полу, разбитая вдребезги. В сердце его закралось смутное беспокойство; только он собрался отыскать Бессмертного Владыку Мяоюй и доложить о случившемся, как снаружи ворвалась толпа людей, среди которых находились сам Бессмертный Владыка Мяоюй и Бессмертный Владыка Цзяо Хэн.

Управляющий внутренних покоев Сюй Хуань выступил вперед и обрушил на него град яростных упреков, намекая всем своим видом и словами, будто это он разбил стеклянную чашу. Тот даже уговаривал его признать вину, обещая потом замолвить за него словечко. Но Бай Си не был глупцом: стоит признать подобное — и он навсегда испортит отношения с Бессмертным Владыкой Мяоюй, а его путь бессмертного будет разрушен, поэтому он категорически отказывался признавать вину.

Мяоюй доверял Сюй Хуаню, прислуживавшему ему уже несколько сотен лет, куда больше, чем ему. Видя, что тот упрямо не признается, владыка разозлился еще сильнее и уже собирался его наказать, но Цзяо Хэн остановил его. По оставшимся на стеклянной чаше слабым следам ауры он отыскал истинного виновника — им оказался не кто иной, как управляющий внутренних покоев Сюй Хуань. Поняв, что его водили за нос, Бессмертный Владыка Мяоюй в гневе тяжело ранил Сюй Хуаня и приказал отправить того в небесную тюрьму.

Бай Си думал, что на этом инцидент исчерпан, но не ожидал, что в последующие дни его начнут преследовать придирки одна за другой и жить станет только труднее. Исчерпав все пределы терпения, он пожаловался самому Бессмертному Владыке Мяоюй — и именно тогда понял, что все чинимые ему препоны происходили с молчаливого согласия самого владыки.

Осознав это, он уже решил, что его бессмертному пути конец, однако вскоре его перевели в Дворец Источников, где он стал личным слугой Цзяо Хэна. Здесь его жизнь наладилась: помимо выполнения прямых обязанностей по службе, он мог целиком сосредоточиться на культивации, и его уровень быстро рос.

Лишь случайно он узнал, что причиной его перевода в Дворец Источников стало то, что Цзяо Хэн вовремя заметил недовольство Бессмертного Владыки Мяоюй и, не желая, чтобы талант Бай Си зарыли в землю, лично попросил за него у Мяоюя. С тех пор он стал пристально следить за Цзяо Хэном, а тот отвечал ему неизменной заботой, и со временем, незаметно для самого себя, Бай Си отдал ему свое сердце.

...

— Унь, — почувствовав колебания настроения Бай Си, Фаньтуань не удержался и тихонько пискнул.

Опомнившись, Бай Си прижал его к груди и вернулся в ломбард. При всей свирепости брошенных им слов он прекрасно знал, что рука у него не поднимется причинить Цзяо Хэну вред — иначе он бы сразу расправился с ним тогда, не затевая стольких сложностей.

Цзяо Хэн неотрывно следил за ним. Пусть расстояние было немалым, он отлично видел выражение лица Бай Си и понимал, что тот вспоминает прошлое; его собственный душевный настрой менялся вслед за эмоциями юноши, пока тот не развернулся и не ушел.

— Бай Си... — Цзяо Хэн прижал руку к груди и невольно прошептал.

— Глава.

Увидев, что Бай Си вернулся так быстро, Бай Чао слегка удивился, но допытываться не стал.

Бай Си бросил короткий ответ и сразу поднялся наверх. Достав компьютер, он открыл записи с камер наблюдения: Чэнь Сюй и Ван Син сидели за одним столом, но отношения между ними испортились настолько, что за все время они не обмолвились ни словом. Что же до Ван Цзяньхуа, то после возвращения в компанию он домой так и не заглядывал, зато в пять часов вечера покинул офис и исчез в неизвестном направлении.

Любопытство Бай Си к Ван Цзяньхуа разгоралось всё сильнее: в этом человеке определенно крылась какая-то тайна, и интуиция подсказывала — стоит лишь ее раскрыть, как дело об убийстве Ван Нин будет закрыто. Он попытался обнаружить хоть какие-то зацепки в записях телефонных звонков Ван Цзяньхуа, но, увы, потерпел неудачу. Остальные его аккаунты в соцсетях выглядели совершенно нормально, переписка касалась исключительно рабочих вопросов. Однако именно это лишь усиливало подозрения Бай Си, заставляя окончательно увериться в наличии у того еще одного, тайного номера.

— Унь, — присев на корточки, Фаньтуань круглыми глазенками уставился на него.

Увидев это, Бай Си беспомощно усмехнулся:

— Снова проголодался?

Глаза Фаньтуаня засияли, и он с тихим сопением высунул язычок.

Бай Си глянул на часы — наступил одиннадцатый час вечера.

— Время полуночного перекуса, да?

Фаньтуань согласно кивнул маленькой головкой, а в ярких глазках читалось чистейшее вожделение.

— Ладно, жди.

Закрыв ноутбук, Бай Си поднялся и направился на кухню. Фаньтуань перебирал короткими лапками, семеня следом — вылитый маленький обжора.

Едва Бай Си открыл холодильник, как внезапно что-то почувствовал. Обернувшись, он сказал Фаньтуаню:

— Снаружи незваный гость, ступай прогони его.

— Унь, — отозвался Фаньтуань, глядя на холодильник.

— Сделаю, сделаю, не переживай, — вздохнул Бай Си.

Получив заверения хозяина, Фаньтуань тут же бросился к выходу.

Цзяо Хэн под фонарем тоже ощутил эти колебания энергии и перевел взгляд на приближающуюся фигуру. С первого же взгляда он узнал пришельца, а тот, в свою очередь, уловив знакомую ауру, посмотрел в его сторону и, разглядев, на мгновение замер, после чего направился навстречу.

Подойдя ближе, Ао Цзинь поклонился:

— Бессмертный Владыка Цзяо Хэн.

Цзяо Хэн чуть отступил и ответил на поклон:

— Приветствую принца. Я уже давно не бессмертный владыка, прошу принца больше не величать меня так, зовите просто Цзяо Хэн.

— С чего это Бессмертному Владыке находиться здесь? — Ао Цзинь явно пропустил его слова мимо ушей.

— Принц, ныне я ступил на Путь Призраков и боле не являюсь бессмертным.

— Бессмертный Владыка прекрасно помнит, кто он такой. Ступай он хоть по Пути Призраков, хоть по пути бессмертных — в один прекрасный день владыке все равно придется вернуться в Мир Бессмертных. Его и без того уже дважды низвергали в пыль смертного мира, а теперь, когда все наконец успокоилось, зачем Бессмертному Владыке снова ввязываться в это? — голос Ао Цзиня звучал ровно, но в нем несложно было расслышать скрытое недовольство.

— Повторяю еще раз: теперь я призрачный культиватор и в Мир Бессмертных не вернусь. К тому же это наши с ним дела, и принцу не стоит утруждать себя заботами.

— Он приходится мне братом, так что о его делах я обязаны заботиться по определению, — Ао Цзинь на мгновение умолк, а затем продолжил: — Будучи столь высокопоставленной особой и Богом Войны Мира Бессмертных, вы всегда славились искусством просчитывать всё наперед. С каких пор вы стали столь наивны?

Задетый за живое, Цзяо Хэн помрачнел и холодно бросил:

— Если принц и смеет говорить со мной в таком тоне, то лишь потому, что я больше не бессмертный владыка?

— Ав!

Громкий собачий лай прервал их диалог. Оба синхронно повернулись в сторону Фаньтуаня и увидели, как тот молнией бросился на них, окруженный мощной божественной силой.

Лица Цзяо Хэна и Ао Цзиня разом изменились, они поспешно отпрыгнули в стороны, но все равно были сметены ударной волной, выглядя при этом весьма жалко. В ушах прозвучал звонкий детский голос:

— Незваные гости, прочь!

Удержав равновесие, Ао Цзинь с опаской посмотрел на Фаньтуаня и процедил:

— В Восточном Море неспокойно, я здесь по важному делу.

— Если не уйдешь, не взыщи, я тебя сожру! — оскалил острые зубы Фаньтуань, угрожающе уставившись на Ао Цзиня.

Ао Цзинь прекрасно знал истинную сущность Фаньтуаня, а потому даже в роли наследного принца Восточного Моря не смел своевольничать. Бросив еще один взгляд на Ломбард Тьюринга, он вспыхнул и исчез в прежнем месте.

Взгляд Фаньтуаня вновь сосредоточился на Цзяо Хэне, и он свирепо рявкнул:

— Ты чего не уходишь, жить надоело?

— Твой хозяин велел прогнать незваного гостя, а не меня.

http://bllate.org/book/35630/4407244