Готовый перевод The Anti-Fan's Rise to Stardom / Руководство по карьере: как хейтеру стать возлюбленным: Глава 15

Сюй Чэнъюэ тоже кивнул:

— Шангуань прав, остальное обсудим потом. Завтра нам ехать в С-город, так что сегодня — наш последний шанс для совместной репетиции.

Увидев это, Чжоу Цинцин вместе с Хао Юнем вытащили из ресторана пару тех, кто уже собирался поссориться, и отвели их в репетиционный зал. Чжоу Цинцин подошел к центру площадки:

— Начинаем. На чём мы остановились? Кульминация припева, я стою в центре, верно? Сяо-гэ, вы с Маленьким У встаньте слева.

Красноголовый парень воспользовался моментом, чтобы оттащить кого-то в сторону, и с легким оттенком лести в голосе произнес:

— Эй, а как там делался этот Движение? Я совсем забыл, голова дырявая. Сяо-гэ, научи меня еще разок.

Только после этого Е Сяо удалось умиротворить — выражение его лица постепенно смягчилось.

Фу Ян уже онемел до предела. Он больше вообще ничему в интернете не верил...

Хао Юнь, выглядевший самым крутым и модным рэпером, на самом деле обладал самым мягким характером и угодливым типом личности.

Чжоу Цинцин, о котором в сети ходили слухи как о грациозном и изящном молодом господине в традиционном стиле, на поверку оказался зависимым от интернета пареньком, который не выпускал телефон из рук и обожал читать веб-романы.

А Сюй Чэнъюэ — легендарный, непостижимый улыбчивый тигр, который пожирает людей без моргания, — на деле оказался поистине благородным мужем, чья праведность граничила с фанатичностью.

Любимый кумир пал, а тот самый антифанат, которого чернили столько времени, на деле оказался по-настоящему нежным, добрым и страдающим синдромом спасателя «белым лотосом»...

Фу Ян сморщил нос и, затаив обиду, тренировался до часу ночи. К движениям он уже привык, заучив их едва ли не наизусть. Посчитав, что с горем пополам справится и не станет тянуть команду назад, он наконец остановился.

Только собравшись вернуться в общежитие и толкнув дверь репетиционного зала, он заметил в углу коридора сжавшуюся хрупкую фигурку.

Кто это спит в коридоре посреди ночи?

Свет из репетиционного зала бил в глаза, и Фу Ян тут же выключил его, а затем прикрыл дверь.

Сюй Чэнъюэ?

Приглядевшись при свете луны, он увидел, что Сюй Чэнъюэ сегодня был одет в свободную розовую толстовку с широким воротом, открывавшим половину ключиц, которые ярко белели в лунном свете. На прекрасном лице отчетливо читалась усталость, а во сне его губы слегка надулись, из-за чего он казался куда более послушным, чем обычно.

Неужели этот человек ждал его?

У Фу Яна на душе стало странно. Он не понимал, что это за эмоция, помня лишь одно: в последний раз он чувствовал что-то подобное в семь лет, когда отец подарил ему коллекционный набор Трансформеров.

Сюй Чэнъюэ ничего ему не дарил, он просто... ждал его.

Уголки губ Фу Яна невольно поползли вверх в улыбке. Он протянул палец, желая коснуться аккуратного круглого кончика носа спящего, но перед самым касанием вдруг сообразил, что делает. Фу Ян замер, резко сменил направление руки и грубо толкнул того:

— Эй, иди спать в комнату.

Тот потер сонные глаза и заспанно поднялся с пола. Фу Ян поддержал его, и Сюй Чэнъюэ по инерции уткнулся лбом в его плечо, слегка потеревшись о него:

— Так спать хочется... Который час?

— Почти два ночи.

— Разве ты не хочешь спать?

Фу Ян прислонился к стене, дожидаясь, пока Сюй Чэнъюэ окончательно проснется:

— Я привык не спать по ночам, для меня это привычное дело.

Сюй Чэнъюэ глухо пробормотал:

— Полночные бодрствования вредны, от этого умирают.

Фу Ян:

— ...

Возразить было нечего, ведь он сам и вправду чуть не умер от переутомления.

— Во сколько завтра самолет?

— В девять утра.

Фу Ян заглянул в телефон:

— Есть еще пять часов на сон, пошли в общежитие, м?

Низкий, чуть хриповатый голос раздался прямо над ухом, и Сюй Чэнъюэ мгновенно протрезвел от этой слегка повысившейся в конце интонации.

Смущенно отстранившись от плеча младшего, он похлопал по месту, на котором только что покоилась его голова.

— Мм, пошли домой.

Для Сюй Чэнъюэ это место было вовсе не общежитием, а настоящим домом.

После развода родителей у него не осталось дома.

Spark был его вторым домом, а товарищи по группе — самыми близкими людьми.

Дорога от компании до общежития заняла около часа. Внутри царила тишина. Фу Ян заметил, что в обувном шкафу появилась еще одна пара изысканных кожаных туфель:

— Е Сяо, вернулся ночевать?

Сюй Чэнъюэ тоже нашел это странным — Е Сяо редко оставался в общежитии, у него была своя квартира в Б-городе.

— Тогда не буду его будить, я просто вздремну на диване, — негромко произнес Сюй Чэнъюэ, снимая обувь. — Младший, можно я приму душ в твоей комнате?

— Ты прождал меня до такой позды, а я не позволю тебе искупаться? Разве я после этого не неблагодарная сволочь? — Фу Ян достал ключ и отворил дверь своей спальни. — Прошу, великий благодетель.

— Присаживайся, я поищу тебе одежду.

Едва договорив, он обернулся, но в комнате уже никого не было, а секунду назад посмертными звуками зашумел душ.

А скорость-то какая!

Фу Яну ничего не оставалось, кроме как открыть шкаф Шангуань Яогуана. У него не было привычки рыться в чужих вещах, и после переселения в тело Шангуань Яогуана он чужим имуществом тоже не пользовался.

Если подумать, одежда, которую он носил последние несколько дней, была куплена на карточку Сюй Чэнъюэ...

Кхе, Фу Ян покачал головой, отгоняя мысли о том, что он тут пристроился альфонсом.

Вот вернется домой — вернет Сюй Чэнъюэ всё в десятикратном размере, делов-то.

Фу Ян потратил эти деньги с чистой совестью.

Он перевел взгляд на шкаф: будучи айдолом, Шангуань Яогуан владел невероятным количеством нарядов — горы одежды на полках и вешалках пестрели в глазах.

Одолжить Сюй Чэнъюэ вещи Шангуань Яогуана?

Выглядело бы странновато.

Пока он колебался, Сюй Чэнъюэ уже закончил мыться и заглушенным голосом позвал из ванной:

— Младший, дай мне какую-нибудь свою футболку, ладно?

Фу Ян от неожиданности вздрогнул, и дверца шкафа с громким стуком захлопнулась.

Его собственную одежду?

В голове у Фу Яна слегка помутилось. Он снял с полки другой комплект собственной чистой сухой пижамы и протянул к двери ванной.

Дверь приоткрылась на узкую щель, и оттуда протянулась рука — распаренная, покрасневшая от тепла воды и влажного пара.

— Я еще хотел бы посушить волосы, я тебя не потревожу?

— Нет.

Фу Ян посмотрел на человека, вышедшего из туманной дымки: алые губы, влажные кончики волос — вылитый водный демон из «Рассказов Ляо Чжая о чудесах», но маленькая красная родинка между бровей придавала ему неожиданную нотку святости.

Широкая черная шелковая пижама сидела на нем мешком, будучи на размер больше его собственного тела, из-за чего открытых участков кожи стало еще больше, а на фоне черной ткани они казались белыми, как нефрит.

И главное... от него со всех сторон исходил его собственный запах.

— Младший, давай тогда спать вместе.

Щеки парня слегка покраснели, казалось, он совершенно не осознавал, какие шокирующие слова произносит.

Фу Ян с детства отличался от окружавших его отпрысков богатых семей: хотя он тоже любил играть, направления для игр выбирал совершенно иные. Богатеи развлекались с девушками и парнями, а он — с роботами, изучая каждую деталь игрушек, собирая из деталей Ультрамена механического монстра и размышляя над тем, почему тепловая энергия не может заменить электрическую.

В его голове вечно роилось слишком много причудливых идей, и дел у него было невпроворот — на светские беседы с другими людьми попросту не оставалось свободного времени.

Научные изыскания обречены на одиночество.

К тому времени, как он это осознал, он, казалось, уже полностью утратил способность жить в коллективе: он едва мог связать пару слов с родителями и старшим братом, чувствуя себя чужаком в обществе.

Те ровесники из кругов с равным социальным положением, которых в детстве считали его друзьями с пеленок, за глаза называли его сумасшедшим ученым.

Хотя... это прозвучало даже круто.

Найти проблему и решить ее — простейшая логика, к тому же Фу Ян никогда не был человеком замкнутым или самонадеянным, поэтому, решив остаться в магистратуре на научную степень, по совету профессора он взял вторую специализацию по социологии.

Мелкий засранец Се Ваньвань тогда заявил, что в нем наконец-то проснулось что-то человеческое, и пообещал познакомить его с девушкой.

Фу Ян совершенно не понимал, каких девушек шестнадцатилетняя девчонка могла ему сосватать.

К тому же, даже несмотря на его прошлую репутацию сумасшедшего ученого, при его-то происхождении и бэкграунде желающих завязать знакомство всегда хватало с избытком. Но у молодого господина Фу имелась избалованная домашними причудливая чистоплотность, которую можно было назвать и обсессивно-компульсивным расстройством.

Мебель в его доме могла стоять только по строгому порядку, он категорически запрещал кому-либо заходить в свою спальню и не разрешал трогать свои вещи. У него было развито сильнейшее чувство территориальности и та самая щепетильность, направленная, впрочем, исключительно на окружающих.

Пусть он сам ходил растрепанным — это пожалуйста, но стоило кому-то постороннему, пусть даже самому близкому члену семьи, вторгнуться в его личное пространство, как Фу Ян ощущал навязчивое чувство чужого присутствия. Он ненавидел это ощущение.

Поэтому Фу Ян никогда в жизни не представлял себя делящим с кем-то одну постель.

Как странно, думал он, как же женатые люди могут выносить то, что рядом с ними изо дня в день спит кто-то еще? Наверное, предварительно проводят полную дезинфекцию и стерилизацию, иначе как они вообще это терпят?

Он окинул взглядом с ног до головы стоявшего перед ним человека — чисто вымытого, со светлыми ясными глазами, которые сейчас круглянками смотрели на него с явным ожиданием.

Тц, кажется... не так уж это и трудно вынести.

Тем более... если действительно отправить Сюй Чэнъюэ спать на диван.

Это выглядело бы слишком бессердечно. Он все-таки собирался быть научным сотрудником с человеческим лицом, а не социопатом и безумным ученым.

К тому же, испытываемое им прежде чувство вины перед Сюй Чэнъюэ из-за предвзятости, навязанной интернет-ярлыками, давало о себе знать.

— Если тебя не смущает теснота...

Сдавшись после бурных внутренних дебатов, Фу Ян пошел в ванную забрать свой второй комплект пижамы и бросил на ходу:

— Только на этот раз.

— Спасибо, младший! — Сюй Чэнъюэ закивал головой, словно клюющий зерна цыпленок, и с счастливым видом рухнул на кровать.

Затем, глядя на спину уходящего парня, он на мгновение погрузился в задумчивость.

Он так сильно изменился.

Но изменился в лучшую сторону.

Раньше тот Шангуань казалось, терпеть его не мог: избегал общения с ним, отказывался разговаривать и тем более подпускать ближе, шарахаясь от него как от чумы.

Сюй Чэнъюэ взглянул на свежий пост Фу Яна в соцсетях —

Там было видео о том, как он скормил суши бродячей собаке на улице.

На лице Сюй Чэнъюэ расцвела сладкая улыбка.

Он поставил лайк.

Потерявший память младший не заблокировал его в друзьях — это прекрасно.

Потерявший память младший принимает каждое его слово близко к сердцу — это прекрасно.

Ему нравился младший, потерявший память!

Фу Ян легко согласился на это, но, выйдя из ванной, понял, что задача предстоит не из легких.

В комнате Шангуань Яогуана стояла лишь односпальная кровать: лечь на нее одному мужчине не составляло труда, но вдвоем они были обречены тесниться.

Если прилечь, руки неминуемо будут соприкасаться.

Сюй Чэнъюэ устроился с краю, подобрав ноги, и все еще уткнувшись в телефон, продолжал просматривать видео с сегодняшней репетиции. Заметив, что тот вышел, он потер переносицу и похлопал по месту рядом с собой.

http://bllate.org/book/35600/4403247