Готовый перевод The Villain Waits to Be Dumped / Злодей в ожидании разрыва: Как не сесть в тюрьму, будучи богатым и властным: Глава 14

— А это кто там чем занят? — Ван Нань понизила голос. — Кажется, они пришли с недобрыми намерениями.

Цзян Ли перевела взгляд и увидела, что Тан Цзян с совершенно холодным выражением лица сидит в самом углу. Только когда его заливали лучи послеполуденного солнца, он казался живым человеком. Он не произносил ни слова, лишь так же холодно глядел на сидевшего рядом с ним Чэнь Шэна, который раскраснелся от злости, словно наглотался пороха.

Внезапно, после того как Тан Цзян что-то сказал, Чэнь Шэн и вовсе взвился так, будто собирался избить Тан Цзяна!

— В аудитории драки запрещены!

Все в классе напряглись, но, к счастью, вовремя появившийся старый профессор предотвратил назревающий скандал.

— После пары жду тебя на заброшенном складе за школой. Если не придёшь... — Чэнь Шэн понизил голос, а его треугольные глаза наполнились откровенной злобой.

— Эй, тот студент! Ты чем тут занимаешься?! — Желто-крашеные волосы и наглый вид Чэнь Шэна слишком сильно бросались в глаза. Старый профессор проверил списки и с удивлением обнаружил, что этот ученик вообще-то отстранён от занятий. — Вон отсюда.

— Тц. — Перед уходом Чэнь Шэн недобрым взглядом окинул Тан Цзяна ниже пояса. — Тц-ц.

— А ничего не случится? — Цзян Ли встревоженно дёрнула Ван Нань за рукав. — Чэнь Шэн ведь не собирается бить старосту Тана...

— Я и сама не знаю, но, судя по всему, да. С чего это Тан Цзян вдруг насолил Чэнь Шэну?

— Говорят, Чэнь Шэн просто терпеть не может нашего старосту Тана. Впрочем, и неудивительно, наш староста Тан такой выдающийся. — Цзян Ли фыркнула. — Давай после звонка проследим за ними, может, удастся совершить подвиг во имя спасения красоты.

— Спасения красоты?

— Ну да. — Цзян Ли кивнула. — Я — герой, а староста Тан — красавица.

Ван Нань посмотрела на свою подругу, носившую титул школьной красавицы, и подумала, что этой девчонке не помешало бы глянуть в зеркало: разве к школьному красавчику вообще применимо слово красавица?

Поэтому сразу после окончания занятий Цзян Ли вместе с подругой пристально следили за передвижениями Тан Цзяна, однако людей было слишком много, и вскоре толпа рассеялась.

— Куда это староста вообще делся?!

— Ладно тебе, ладно, вы всё равно не созданы друг для друга.

Услышав, что голоса тех двух девчонок затихли, Тан Цзян лишь тогда неторопливо вышел наружу.

Чэнь Шэн замышлял недоброе, поэтому, когда придётся преподать ему урок, лучше обойтись без посторонних глаз.

Закинув рюкзак за плечи, Тан Цзян не спеша направился к выходу из здания и про себя ворчал: Чжоу Цзишэнь вечно всё делает небрежно, да к тому же слишком мягок.

Выйдя из корпуса, он зашагал в сторону заброшенного склада у подножия школьной горы, а уголки его губ непроизвольно дернулись.

На часах было без десяти семь вечера.

— Ну как, каково это — быть под крылышком богатого покровителя?

— Если бы не его личико, неужели Чжоу Цзюнь стал бы с ним возиться?

— Какая мерзость. Всего-то и надо было, что торговать яблочками, чтобы получить желаемое. Совсем мужик стыд потерял.

Добравшись до склада, Тан Цзян увидел троих под предводительством Чэнь Шэна: они с деревянными палками в руках уже поджидали его внутри.

Из их ртов неслись сплошные грязь и сквернословие.

— Я пришёл. — Тан Цзян остался стоять на месте. — Зачем звал?

— Зачем звал?! У меня и так всё из рук валится! Это ты нашептал своему спонсору словечко, чтобы меня отчислили?!

— ... — Тан Цзян на секунду опешил. — А почему бы тебе не спросить об этом самого Чжоу Цзишэня?

— К тому же, разве в твоём уведомлении об отчислении не кроется какая-то грязная тайничка? — Несмотря на то, что у Тан Цзяна от природы было высокомерное и бесстрастное лицо, каждое его слово разило наповал, и Чэнь Шэн густо покраснел.

Всё было верно: в уведомлении об отчислении действительно таился неблаговидный секрет, ради сокрытия которого он даже унижался перед руководством, умоляя не вывешивать приказ на общее обозрение.

— Фас его! Бейте так, чтобы чуть живой остался! — Богатая девчонка бросила его, бывшая девушка родила ребёнка и сбежала, а сам он скатился до такого состояния — терять ему давно уже было нечего.

Двое подручных Чэнь Шэна, услышав приказ, со звериным оскалом занесли палки и двинулись на Тан Цзяна.

Время приближалось к девяти вечера.

— И ты думал, что у тебя хватитёнка на что-то большее?

На заброшенном складе Тан Цзян сидел на ступеньках, закинув ногу на ногу, а на его одежде виднелись лишь чужие капли крови. Он стряхивал пепел, опустив взгляд на человека, распростёртого на полу. В наступившей темноте его красивое лицо, обычно хранившее холодное и безразличное выражение, то вспыхивало, то погружалось во мрак в отблесках уголька сигареты.

Ночь наступала стремительно, и густая тьма полностью поглотила склад. Чэнь Шэн, превращенный побоями в живое подобие свиной головы, со сломанным ребром смотрел в потемневшие глаза Тан Цзяна, и сердце его леденело.

Двое парней, которых он нанял, давно уже сбежали, улепетывая на четвереньках.

Тан Цзян был настоящим психом, дрался даже безумнее него самого...

— Чэнь Шэн, ты хочешь навсегда исчезнуть из Сучжоуского университета? — Тан Цзян, которого только что мысленно назвали психом, неторопливо поднялся на ноги. Похоже, он просидел на месте слишком долго: растерев шею, он сбросил докуренную сигарету и затушил красный огонёк подошвой ботинка.

— Прости, я больше не буду! Я больше никогда не посмею! — Избитый до полусмерти Чэнь Шэн размазывал по лицу сопли и слёзы. Синие, фиолетовые и багровые кровоподтёки уродовали его и без того неприглядную физиономию до такой степени, что на него было тошно смотреть.

— Вот как? Значит, так.

Время: половина десятого, почти десять вечера.

Обезумевший от тревоги Чжоу Цзишэнь гнал машину на предельной скорости к школе Тан Цзяна, а когда по сигналу GPS обнаружил его местонахождение, вокруг уже стояла непроглядная ночная тьма.

Широко раскрытыми глазами он всматривался в дорогу из окна автомобиля, выискивая фигуру Тан Цзяна. Вскоре он заметил одинокую фигуру парня, бредущего по улице. Бледный лунный свет падал на него, делая его облик до жути хрупким.

Он казался таким беспомощным, жалким и слабым.

Вглядываясь в лунный свет, Чжоу Цзишэнь обладал острым зрением — он даже разглядел синяки на руках Тан Цзяна и следы крови на его одежде.

Чжоу Цзишэнь: !!!

Он тут же выскочил из машины, подбежал к Тан Цзяну и, не обращая внимания на его реакцию, схватил его за руки, принявшись с тревожным вниманием осматривать парня и выискивать новые повреждения на его теле, после чего взволнованно спросил:

— Больно?

Примечания автора:

Чжоу Цзишэнь (обиженно): Старый хрыч? Я? Я — старый хрыч?

Тан Цзян (похлопывая по спине): Ни капли не старый, совсем нет. Хочешь доказать обратное — марш ко мне в постель.

Чжоу Цзишэнь: ...

————

Небольшой спойлер на будущее: у Тан Цзяна переменчивый характер. Перед Чжоу он — бедная кроткая овечка, а за спиной у Чжоу — хладнокровный безумец, скрывающийся за маской недоступности.

http://bllate.org/book/35564/4398404