Готовый перевод The Swordsman's Heart Knows No Love / В сердце мечника нет любви: мой клинок — моя жена: Глава 13

Чжан Вэньсюэ застыл на месте, словно пораженный громом.

Они… что сделали?

Слова Шэн Хэчэня, которые тот произнес следом, он почти не расслышал.

В голове пульсировала лишь самая первая фраза Шэн Хэчэня. Внезапно все его старания показались бессмысленными: раз младший брат действительно отдал кому-то сердце и зашел так далеко… то сейчас, кроме как пожелать Цзян Су счастья, он явно ничего не мог сделать.

Шэн Хэчэнь же продолжал, не в силах скрыть волнения: Я только что видел, как они вернулись, держась за руки. От Су-эр разило спиртным, я впервые вижу, чтобы он столько выпил…

Услышав о запахе спиртного, Чжан Вэньсюэ опустил ресницы и пробормотал: Он напился.

Шэн Хэчэнь добавил: Вино лишь развязывает низменные порывы…

Чжан Вэньсюэ развернулся и направился к выходу: Пойду приготовлю ему отвар, чтобы протрезвел.

Шэн Хэчэнь остолбенел.

Он полагал, что Чжан Вэньсюэ будет негодовать вместе с ним, но тот ответил лишь небрежной фразой. Его собственный гнев, не найдя выхода, застрял внутри. Сцепив зубы, он гневно бросил: Я никогда не сдаюсь легко.

Чжан Вэньсюэ лишь горько усмехнулся: Но я знаю своего младшего брата. Он тоже не из тех, кто легко сдается.

Если бы это было иначе, разве стал бы он первым мечом Праведного Пути?

Шэн Хэчэнь хотел что-то добавить, но Чжан Вэньсюэ махнул рукой.

Довольно, глава альянса Шэн, возвращайтесь, — Чжан Вэньсюэ слегка прикрыл глаза. — Я его старший брат, и если он нашел того, кто ему дорог, я должен радоваться.

***

На следующее утро Чжан Вэньсюэ встал спозаранку, приготовил отвар и принес его на Виллу Цяньцю. Каково же было его удивление, когда он увидел Цзян Су, который, вопреки ожиданиям, не страдал от похмелья, а упражнялся с мечом. Заглянув во двор глубже, он увидел Му Ичуаня, жующего лепешку, и Шэн Хэчэня, который, присев у порога своего дома, точил нож. Все было совсем не так, как он себе представлял.

Цзян Су уже заметил его, убрал меч в ножны и поздоровался. На его лице не было ни следа похмелья, поэтому Чжан Вэньсюэ поставил отвар на каменный стол и сказал: Вчера слуги сказали, что ты вернулся, и от тебя пахло вином, вот я и приготовил отвар…

Цзян Су замер, а затем с улыбкой покачал головой: Старший брат, я не пил. Это был запах вина от старейшины Дин Ешэна.

Чжан Вэньсюэ переспросил: Дин Ешэна?

Вчера я выходил с юным мастером… то есть, с учеником Му, и мы наткнулись на пьяного старейшину Дина, — Цзян Су с трудом поправил обращение к Му Ичуаню, чтобы Шэн Хэчэнь не раскрыл его личность. — Мы помогли ему вернуться, запах, должно быть, пропитался от него.

Чжан Вэньсюэ почувствовал, что на душе не стало легче.

Раз он не пил, то и не было никакой речи о потере контроля в пьяном угаре. Оба были трезвы, а значит… Сердце Чжан Вэньсюэ болезненно сжалось. Он уже хотел было забрать отвар и уйти, как вдруг вспомнил кое-что еще.

Му Ичуань был ранен, и его правую сторону ни в коем случае нельзя было нагружать. Прошло всего несколько дней, рана только-только затянулась корочкой — если слишком активно двигаться, она неизбежно разойдется. Судя по отношению Цзян Су к этому делу, он придавал этому огромное значение, так что вряд ли бы стал рисковать.

Более того… Чжан Вэньсюэ посмотрел на Цзян Су и Му Ичуаня: они вели себя как обычно, не проявляя признаков недомогания или излишней близости. Охваченный сомнением, он решил прощупать почву: А прошлой ночью…

Цзян Су удивленно переспросил: Прошлой ночью?

Чжан Вэньсюэ кашлянул: Младший брат, ты… не чувствуешь себя плохо?

Цзян Су был озадачен: Нет, вроде бы.

Сказав это, он сел за стол и машинально размял запястье, размышляя над словами брата. Его словно осенило: Старший брат, а откуда ты узнал?

Чжан Вэньсюэ вздрогнул: Значит, все-таки…

Всю ночь проспал, обнимая меч, — вздохнул Цзян Су. — Передавил сосуды на руке, до сих пор немного онемевшая.

Чжан Вэньсюэ: …

Что значит обнимая меч?

Чжан Вэньсюэ невольно обернулся на Шэн Хэчэня, который точил нож. Тот тоже выглядел удивленным. Их взгляды встретились, и Чжан Вэньсюэ понял, что прошлой ночью Шэн Хэчэнь все неверно истолковал. Он сердито зыркнул на него, и Шэн Хэчэнь, почувствовав вину, опустил глаза, хотя в душе торжествовал — на губах невольно заиграла улыбка.

***

Цзян Су молчал.

Он не знал, что происходило прошлой ночью, но эта сцена показалась ему весьма двусмысленной.

Старший брат бросил гневный взгляд на главу альянса Шэна, а тот застенчиво опустил голову, улыбаясь… Что происходит? Он отчетливо помнил, что отношения между ними всегда были натянутыми. Как за одну ночь они стали так близки, что даже при нем начали обмениваться многозначительными взглядами?

Постойте-ка.

Цзян Су, обладая острым чутьем, кое-что понял.

Мастерство Чжан Вэньсюэ входило в полусотню лучших, а Шэн Хэчэнь был еще сильнее. Если между ними действительно что-то есть, и он поможет им сойтись… За сведение пары из первой полусотни давали двадцать Очков Красной Нити Судьбы. Если они оба в списке, то он выполнит задачу наполовину!

Цзян Су был взволнован, хотя внешне оставался невозмутим. Он начал оглядываться, подыскивая возможность свести их.

Что за человек Шэн Хэчэнь? В мире боевых искусств он — типичный карьерист. Если подыскивать ему пару, то ему определенно нужен «мудрый помощник», нежная и заботливая жена, которая будет о нем печься.

Его взгляд упал на корзинку с отваром.

Зная брата, он был уверен: там не только отвар, но и завтрак, приготовленный его собственными руками.

Цзян Су усвоил одну истину: путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

Кулинарные способности Чжан Вэньсюэ оставляли желать лучшего, но в основном это касалось странных лекарственных супов. Если же он готовил нормальную еду, вкус был вполне сносным. Люди боевых искусств не обращают внимания на мелочи, небольшое отклонение во вкусе — это сущий пустяк.

К тому же, хотя еда брата была так себе, все эти годы он заботился о нем с невероятной теплотой. Разве это не идеальная жена?

Цзян Су придвинул корзинку и, открывая ее, с улыбкой спросил: Старший брат, что ты там приготовил?

Чжан Вэньсюэ пришел в себя: Там…

Цзян Су повернулся к Шэн Хэчэню: Глава альянса Шэн, составите компанию?

Шэн Хэчэнь расплылся в улыбке: Раз Су-эр приглашает, я не могу отказаться.

Чжан Вэньсюэ: Куриный суп.

Цзян Су: …

Му Ичуань: …

Все пропало.

Цзян Су понял, что эту пару — брата и главу альянса Шэна — им, пожалуй, уже не свести никогда.

***

На столе стоял черный как смоль куриный суп, вокруг разлилась зловещая атмосфера. Шэн Хэчэнь дрожащей рукой зачерпнул ложку и проклял себя за поспешность.

Какое там «не могу отказаться» — надо было сразу вежливо вежливо отказать.

Но слово джентльмена тверже камня. В конце концов, он же не умрет в расцвете лет из-за одной ложки супа? Может, он просто пахнет странно, а на вкус окажется неплохим? Шэн Хэчэнь глубоко вздохнул, натянул улыбку и отправил ложку в рот.

Едва его вкусовые рецепторы осознали этот удар по самой душе, как подбежал стражник Союза Боевых Искусств: Докладываю!

Шэн Хэчэнь: …

В душе он рыдал.

Проклятье, почему он не пришел раньше?

Наконец, проглотив эту «отраву, карающую за грехи», он дрожащим голосом спросил: В чем дело?

Стражник нервно ответил: Глава Острова Тысячи Змей хочет убить старейшину Дина, они уже дерутся!

Шэн Хэчэнь был ошеломлен: Что?

Стражник, не зная, как объяснить, выдал лишь: Если не поспешим, будет поздно!

***

Цзян Су был заинтригован.

Все в мире боевых искусств знали, что старейшину Дина и главу острова Су связывала кровная дружба. Они называли друг друга братьями и за столько лет ни разу не поссорились. Дин Ешэн считался вторым лицом на Острове Тысячи Змей. Что могло случиться между столь близкими людьми, чтобы они схватились за оружие?

Любители зрелищ никогда не упустят шанса, поэтому Цзян Су тут же утащил Му Ичуаня вслед за Шэн Хэчэнем и Чжан Вэньсюэ к покоям Острова Тысячи Змей. Драка уже прекратилась: Фан Юаньло, заместитель главы Секты Нищих, живший по соседству, растащил их в разные стороны. Он непрерывно уговаривал: Мы же все братья, давайте обсудим все мирно.

Глава острова Су: Тьфу! Я считал его братом, а он…

Он злился все сильнее и не удержался, снова пнув Дин Ешэна. Тот не уклонился, лишь опустил голову. Только тут Цзян Су заметил на лице старейшины ссадины — вид был жалкий. Но если память его не подводила, мастерство Дин Ешэна было значительно выше. Если бы тот решил драться всерьез, пострадать должен был глава острова Су.

Неужели… Дин Ешэн не протрезвел?

Цзян Су перевел взгляд на Дин Ешэна, пытаясь найти следы вчерашнего пьянства, но сразу заметил, что одежда того в беспорядке. В такую стужу он был лишь в одной нижней рубахе, ворот распахнут, открывая мускулистую грудь и…

Несколько двусмысленных царапин?

Цзян Су: …

Цзян Су охватила паника.

Мир, в который он попал, — это же мир литературы «нетрадиционной ориентации». Вчера он бросил пьяного Дин Ешэна в комнату к ученикам Острова Тысячи Змей, и кто знает, что там могло произойти… Кстати, об учениках… Кому именно из них он поручил присмотреть за Дин Ешэном?

Цзян Су огляделся и заметил приоткрытую дверь одной из комнат, за которой кто-то боязливо выглядывал.

Кажется, это была та самая комната.

Он хотел подойти, но глава острова Су вцепился в руку Шэн Хэчэня, словно ища защиты, но из-за присутствия посторонних не мог заговорить. Поколебавшись, он потянул Шэн Хэчэня в комнату, гневно восклицая: Глава альянса Шэн, вы должны рассудить нас!

Цзян Су, не желая упускать зрелище, поспешил следом. Вслед за ними в комнату вошли все, даже сникший Дин Ешэн. Дверь закрылась. Шэн Хэчэнь усадил главу острова Су, а Фан Юаньло торопливо добавил: Все мы братья, давайте сядем и поговорим.

Ха, братья! — глава острова Су рассмеялся от ярости, процедив сквозь зубы: — Я считал его братом, а он… он покусился на честь моего сына!

Цзян Су: …

Все пропало.

Неужели они все-таки натворили дел, напившись?!

http://bllate.org/book/35555/4397300