Готовый перевод The Male Bug is the Top Student of the Male Virtue Class / Идеал мужской добродетели: Перерождение в мире жуков: Глава 7

Му Е помог ему заново застегнуть пуговицы, но Фаовира отчётливо видел, какое невыразимое сожаление и нежелание расставаться таилось на дне глаз его собеседника.

Фаовира впервые внимательно всмотрелся в лицо этого трутня. Без сомнения, тот был красив. Не обладая хрупкой и изнеженной утончённостью прочих трутней, Му Е имел чётко очерченные черты лица и глубоко посаженные глаза. Тщательно ухоженные светлые короткие пряди падали на уши, а в моменты, когда лицо оставалось бесстрастным, от него веяло отстранённостью высшего существа.

Когда он смотрел прямо перед собой, в его золотисто-зелёных глазах не было ни капли тепла — в нём поистине чувствовалась знатная выправка принца.

Однако, стоило ему обратиться к нему, как его взгляд теплел, становился жарким и липким, а на щеках неизменно проступал румянец — то ли от волнения, то ли от застенчивости.

Губы у него были тонкими, но ярко-красными, и он поминутно покусывал их, приковывая к себе внимание Фаовиры.

Фаовиру вдруг осенило: в тех видеороликах, что гуляли по Звёздной сети прежде, Му Е всегда был с холодным выражением лица и острым взглядом. На кого бы он ни смотрел, все казались ему низкоположенными слугами, и он не улыбнулся ни разу за всё время.

Но с самой первой встречи с этим трутнем уголки его губ неизменно изгибались в чуть заметной улыбке, выдавая прекрасное расположение духа их обладателя.

Застегнув пуговицы, Му Е снова нырнул под одеяло. Ему было немного неловко, но он всё же следовал за самыми искренними позывами собственного сердца. Уставившись на это завораживающее его лицо Фаовиры, он откашлялся и произвел:

— Время уже поздно, давай спать.

Фаовира отбросил лишние мысли и покорно отозвался:

— Хорошо.

Лицо Му Е снова покраснело, и он постарался сохранить естественное выражение лица, заговорив:

— Раз уж мы законные супруги, спать в обнимку — это совершенно нормально.

Он раскинул руки, собираясь позволить Фаовире положить голову себе на плечо, но вдруг вспомнил о своём амплуа нежного домашнего муженька и резко дёрнул руку обратно.

— Ты… ты вытяни руку…

Генерал-адмирал с сомнением во взгляде подчинился, после чего Му Е кубарем скатился влево и угодил прямо в объятия Фаовиры.

Щеки его по-прежнему горели, но он провёл с самим собой внутреннюю работу: всего лишь обнимашки перед сном! Впереди ещё будут вещи поинтимнее, соберись!

Повторив это про себя несколько раз, он и впрямь почувствовал себя гораздо лучше.

Прижавшись щекой к груди Фаовиры и отчетливо слыша стук его сердца, он невольно хихикнул и притянул руку супруга, чтобы та обнимала его.

Бесстыдство, не уступающее городской стене, снова дало о себе знать, и он шёпотом произнёс:

— Как же сильно я тебя люблю.

Фаовира закрыл глаза.

Опять за своё.

Шутка это или правда, но этот трутень мастерски умел плести языком.

Уединившись в просторном кабинете, Му Е, будучи вторым принцем, наслаждался всеми благами цивилизации, которые только могла предложить эта обитель.

Сойдя с космического корабля на Дикой Звезде, Му Е повёл Фаовиру внутрь виллы, сперва представил ему роботов со второго по пятый номера, а затем устроил экскурсию по всему дому.

Только игровых комнат здесь насчитывалось целых три, не говоря уже о домашнем кинотеатре, кабинете и прочих помещениях — почти всё пространство было отдано под развлечения. Шагая рядом, он на ходу пояснял:

— Есть ещё уличные объекты: бассейн, оранжерея и тому подобное, они сейчас как раз на стадии постройки и доставки. Фаовира, какой стиль оформления тебе нравится больше?

Фаовира покачал головой, и его голос прозвучал мягко:

— У меня нет особых предпочтений, пусть господин-супруг решает всё сам.

Между бровей Му Е пролегла лёгкая складка: ему показалось, что генерал-адмирал всё ещё держится от него на расстоянии. Тут же утешив себя мыслью, что у того просто нет особых пристрастий, а он ведь и сам изучал его личное дело.

Проходя мимо кабинета, Му Е внезапно вспомнил, что средства генерал-адмирала до сих пор лежат на его счете. Он торопливо открыл Оптический мозг и перевёл их обратно, глядя с предельной серьёзностью:

— Твоё принадлежит тебе, я не до такой степени беден, чтобы жить за твой счёт. Полноценный трутень — и вдруг сидит на шее у главного супруга, куда это годится?

Говоря это, он заодно перевёл Фаовире половину собственного состояния и смущенно добавил:

— Моё тебе тоже отдам половину, а вторая половина… здесь ещё не всё обустроено, на это нужны деньги.

Этот трутень… о чём вообще думает его голова? Он взял и отдал ему половину своего капитала!

Фаовира хранил молчание — он решительно не понимал, что творится в голове у этого создания.

Разве на обустройство крошечного земельного участка может уйти столько денег? Му Е с виноватым видом озирался по сторонам, то и дело перекатывая глаза. Он же средь бела дня тайком откладывал себе неприкосновенный запас!

Он поспешно перевёл тему:

— На сколько дней Военное министерство дало тебе отпуск?

Отпуск?

Такое мог спросить только трутень, совершенно не смыслящий ничего в самках-жуках.

Мысленно усмехнувшись, Фаовира сохранил на лице невозмутимое выражение и произнёс:

— После замужества самки-жуки не имеют права продолжать прежнюю работу без позволения господина-супруга.

— Но ведь ты генерал-адмирал… — Му Е осёкся на полуслове. Вероятно, это было ещё одним правилом общества Звезды Зергов, и он поспешно исправился: — Конечно же, я позволю тебе вернуться в Военное министерство, но только после того, как твой генетический срыв полностью прекратится.

Лучшим способом полностью усмирить бушующие феромоны было занятие тем самым взрослым делом.

При одной этой мысли лицо Му Е снова залилось румянцем.

Фаовира уловил слабый сладковатый аромат, донёсшийся откуда-то сбоку. Повернув голову, он закономерно увидел раскрасневшееся лицо с блуждающим взглядом.

Подавив внутреннее любопытство, Фаовира услышал слова супруга:

— Вдруг вспомнил… у меня есть кое-какие дела… надо отлучиться. Погуляй пока здесь сам, если что-то понадобится, можешь обратиться к И Хао или № 2.

С его ракурса было видно лишь покрасневшие кончики ушей, просвечивающие сквозь пряди белых волос. И прежде чем приторно-карамельный запах в коридоре стал совсем удушливым, виновник сего аромата спешно ретировался.

http://bllate.org/book/35554/4397172