Готовый перевод The Cannon Fodder Master Returns When His Disciple Strikes / Учитель, не надо: я исправлю судьбу своего ученика: Глава 3

— Убери в комнате по соседству со мной, а после перенеси туда вещи Хэсюаня.

— Есть, — почтительно отозвался Цинчжу.

Лишь когда шаги стихли вдалеке, он осмелился обернуться и бросить осторожный косой взгляд.

В оригинальной книге Е Шигуй ради сохранения репутации открыто не слишком-то притеснял Мэн Хэсюаня и уж точно не носил его на руках, как сейчас.

Поначалу их жилища находились невероятно далеко друг от друга, и лишь позже, когда проявился талант Мэн Хэсюаня, Е Шигуй перевёл его в соседнюю комнату в своём собственном внутреннем дворе.

На словах это преподносилось как знак особого внимания и заботы о его воспитании, но на деле преследовало лишь одну цель — удобство слежки.

Цинчжу обладал проницательным умом, и все эти закулисные манёвры были ему более или менее ясны.

Сейчас же, увидев, как Е Шигуй держит на руках Мэн Хэсюаня, он сохранял внешнее спокойствие, хотя в глубине души бушевали целые бури. А услышав подобное распоряжение, он и вовсе на мгновение усомнился в том, верны ли были его прежние догадки насчет Е Шигуя.

Е Шигуй на руках принёс юношу в комнату, а входя, попутно откинул дверь ногой.

Мэн Хэсюань впервые оказался в спальне Е Шигуя, и от этого его невероятно тошнило. Заметив, что Е Шигуй собирается уложить его на кровать, он из последних сил переборол подступающее к горлу отвращение и бросил: — Если у тебя хватит духу, прикончи меня, иначе я непременно прикончу тебя.

Е Шигуй опустил взгляд на него и медленно поднял правую руку, умудряясь держать парня одной рукой и при этом не тратя ни капли сил.

Система затаила дыхание от напряжения, до смерти боясь, что Е Шигуй, сгоряча совершив глупость, убьёт Мэн Хэсюаня.

Поднятая рука Е Шигуя плавно опустилась на шею Мэн Хэсюаня. Когда его прохладные кончики пальцев коснулись кожи, тепло ладони постепенно передалось через прикосновение. Большой палец лежал на кадыке, ощущая сдержанные и робкие попытки сопротивления со стороны Мэн Хэсюаня.

Стоило пальцам слегка надавить, как Мэн Хэсюань широко раскрыл глаза. В них отразилось бесстрастное лицо Е Шигуя, а если вглядеться в самую глубь зрачков — там плескалось лишь чистейшее жгучее пренебрежение и ненависть.

Заметив, что Е Шигуй и впрямь собирается применить силу, Система поспешила вмешаться: — Носитель!

— Пф, — Е Шигуй вдруг тихо усмехнулся и медленно ослабил хватку на шее Мэн Хэсюаня. Он слегка приподнял юношу на руках, а затем вновь уверенно поймал.

— Ты ведь не думал, что я собираюсь тебя придушить? — неожиданно он подтянул верхнюю туловищу Мэн Хэсюаня повыше и, наклонившись, почти вплотную прижался к его уху. — Шучу я.

С этими словами он резко развернулся, отошёл от кровати и направился прямо к кушетке у окна, швырнув туда парня.

Именно швырнул, а не уложил.

Е Шигуй в оригинальной книге отличался изнеженностью, и даже кушетка была устлана несколькими слоями мягких, словно облака, перинок. От такого броска Мэн Хэсюань не пострадал физически, но унижение вышло более чем ощутимым.

Глядя на покрасневшего от гнева юношу, Система дрожащим голосом подала голос: — Носитель, разве плохо жить?

— Ты думаешь, что если с пустого места начнёшь хорошо к нему относиться, это заставит его отбросить обиды? — в свою очередь спросил Е Шигуй и, испугавшись, что Система не поймёт, добавил: — Если бы я истязал тебя несколько десятков или сотен лет, а в один прекрасный день вдруг начал бы осыпать заботой, что бы ты подумал?

Система замялась: — Подумал бы... что всё в порядке?

Е Шигуй закатил глаза про себя, не зная, хвалить ли эту простоту или прямо назвать глупостью, и с полнейшим равнодушием бросил: — Что у тебя есть скрытые мотивы.

Да это куда хуже, чем злить его сейчас своими действиями! — взвыла в мыслях Система.

За небольшим окном у кушетки росло несколько кустов алых слив, усыпанных ярко-красными цветами.

Алые сливы Утёса Сидань цвели круглый год, а их аромат уносился с морским бризом на тысячи ли вокруг. Нежный и утончённый запах в сочетании с ослепительным цветением привлекал множество женщин-практиков, однако эта красота за пределами Утёса Сидань не выживала — даже при невероятных усилиях вырастить её не удавалось, а пересаженные деревья не давали цветов.

http://bllate.org/book/35530/4394191