Готовый перевод Overnight, I Became a Damned Eunuch / Однажды я стал ничтожным евнухом: Глава 8

— Что это за запах такой? Странный какой-то…

На пухлых розоватых щёчках мальчугана ещё блестели слезинки, но взгляд уже приковал неприглядный стеклянный флакончик на ладони Ли Чаншэна. Ребёнок мгновенно забыл о недавней ревмя ревущей обиде.

Детская душа — точно грозовой шквал: налетает неожиданно и утихает в одно мгновение, заставая врасплох.

Убедившись, что мальчик перестал плакать, Ли Чаншэн облегчённо перевёл дух. Повзвешивав пузырёк на ладони, он со щедрым видом откликнулся:

— Хочешь посмотреть? На, держи.

Малыш попытался было напустить на себя важный вид, словно безделица его ничуть не интересовала, однако любопытство взяло верх. Не проронив ни слова, он протянул руку, забрал флакончик и принялся вертеть его в тонких пальцах.

Пока мальчуган разглядывал добычу, Ли Чаншэн внимательно изучил его.

Сумерки давно сгустились, но глаза Ли Чаншэна уже привыкли к темноте, так что разглядеть собеседника не составляло труда.

Мальчику на вид было совсем немного лет. Взрослым убранством его наряд не блестел, однако каждая деталь — от покроя до ткани — отличалась изысканной тонкостью. Профессия визажиста требует исключительной въедливости к мелочам, и натренированный глаз Ли Чаншэна сразу уловил: перед ним далеко не простой ребёнок.

Да и откуда здесь взяться какому-то замарашу? В дворцовых покоях, помимо Самого Императора, Вдовствующей императрицы да наложниц, обитают лишь слуги, евнухи да стражники. Случайный ребёнок среди ночи? Не святым же духом его надуло от дворцовой служанки и охранника.

Судя по выправке и платью, вывод напрашивался один: перед ним — самый настоящий принц.

Ли Чаншэн ещё толком не освоился в Великой Цзин и не ведал, сколько сыновей у правящего государя, так что определить точный титул мальчугана не мог.

Едва очутившись в этом мире с отрицательным показателем удачи, он в первый же день чуть не лишился рук — везение, прямо скажем, сомнительное. И вот теперь перед ним неожиданно возник маленький принц. Заручиться покровительством такого «удавчика» куда надежнее, чем рассчитывать на счастливую звезду.

Завлекать ребёнка хитростью — занятие, быть может, не самое благородное, но обстоятельства не оставляли выбора. Плыть по течению и смиренно ждать участи Ли Чаншэн никогда не умел. Пусть даже происходящее вокруг казалось некоей чудной игрой, он намеревался сыграть в неё размашисто, в своё удовольствие, обойдя всех прочих на голову.

Нацепив самую открытую и душевную улыбку, Ли Чаншэн мягко спросил:

— Знаешь, что это такое? Хочешь, расскажу?

Мальчик приподнял голову. Его глаза, чёрные, точно капли туши, сверкнули, и в следующее мгновение он сорвался с места, бросившись наутёк, словно испуганный кролик.

Но Ли Чаншэн отличался высоким ростом и длинными руками. Ему даже преследовать беглеца не пришлось: один размашистый шаг, вытянутая рука — и прыткий «кролик» уже висел в воздухе.

— Дер-дерзость! Ты хоть знаешь, кто я такой?! А ну немедленно отпусти!

Рядом с рослым Ли Чаншэном мальчуган казался совсем крохотным. Повиснув у него на руках и потеряв опору под ногами, он беспомощно заболтал ногами в воздухе. Вырваться он не мог и выглядел ужасно жалко и трогательно.

Ли Чаншэн усмехнулся:

— Ну так открой тайну, кто же ты. Если окажешься великой персоной, я тотчас тебя отпущу.

— Я… Я… — замялся мальчишка. Язык у него отнялся, и ничего путного он выдать не смог.

Увидев его замешательство, Ли Чаншэн лишь понимающе улыбнулся, проявив ангельское терпение.

Происхождение мальчишки явно не вызывало сомнений — принц, без вариантов. Но даже у августейших отпрысков есть свой уклад. На дворе глухая ночь, а он бродит без единого слуги и тихо плачет в укромном углу Картинного павильона. Видно, захлестнула парня горькая обида, вот он и сбежал от свиты, чтобы излить душу в тишине.

А теперь, когда его застали за подобным «позорным» занятием, сказать правду про свой титул означало сгореть от стыда. Вот он и молчал, сжав зубы.

Щёчки мальчика вспыхнули пунцовым румянцем — от смеси досады и смущения. Он обиженно исподлобья уставился на Ли Чаншэна, прикусив пухлую нижнюю губу, и решительно не ронял ни слова.

Ли Чаншэн едва сдержал тихий смешок. Спохватившись, что перегибает палку и вот-вот снова доведет дитя до слёз, он почувствовал, как сердце невольно сжалось от жалости к этому нежному созданию.

— Неужто у тебя и имени-то нет? — поддел его Ли Чаншэн.

— Наглец! Сам ты безымянный! — от возмущения мальчишка забыл об осторожности и выпалил: — Меня зовут Бай…

В древности бедняки и впрямь нередко обходились без нормальных имён, но знатным лицам такое и в страшном сне не снилось. Посчитав слова Ли Чаншэна за тяжкое оскорбление, мальчишка сгоряча чуть не выдал себя с потрохами. Спохватившись, он судорожно прикусил губу, сгорая от досады.

— Сяо Бай? — подхватил Ли Чаншэн, округлив его оговорку. — Какое душевное имя. Знаешь, у меня дома прежде жил маленький котёнок по прозвищу Сяо Бай. Такой же жалостливый да ласковый.

— Ко… котёнок?!

Мальчуган опешил. Его миндалевидные глаза округлились. Похоже, его ещё ни разу в жизни не сравнивали с мелкой пушистой тварью, и подобная дерзость повергла его в настоящий шок.

Пусть полного имени выудить не удалось, одного иероглифа Ли Чаншэну вполне хватало: вернётся к себе, поспрашивает наводящими вопросами — и мозаика сложится.

Получив нужную зацепку, Ли Чаншэн сменил тему. Кивнув на флакончик в руках мальчишки, он хитро прищурился:

— Так-так… Стало быть, ты вознамерился сбежать вместе с моей вещицей? И попался с поличным. Что скажешь в своё оправдание?

— Я… я… — снова забормотал Сяо Бай. Обычно смышленый и бойкий на язык, перед этим странным слугой он и двух слов связать не мог, досадуя на собственное косноязычие едва ли не до слёз.

В конце концов мальчишка просто сунул флакон обратно Ли Чаншэну:

— Забирай! Не больно-то и хотелось, экая невидаль!

Поняв, что мера соблюдена, Ли Чаншэн не стал усугублять положение и бережно вложил флакончик обратно в ладонь Сяо Бая:

— Да я ведь с самого начала хотел отдать его тебе. Бери, пусть станет нашим подарком при встрече. Примешь — и мы друзья.

— Друзья?.. — Глаза Сяо Бая мгновенно вспыхнули ярким светом, словно в них отразился весь ночной небосвод с его россыпью звёзд.

Он неверующе прошептал:

— У меня… никогда не было друзей. Ты правда хочешь дружить со мной?

— Вот уж совпадение, — Ли Чаншэн чарующе улыбнулся, пустив в ход своё привлекательное обличье на полную мощность. — У меня в этих краях тоже нет ни единой души. Выходит, мы с тобой собратья по несчастью.

Сердце мальчишки дрогнуло. Его охватил неясный, но радостный трепет:

— Ты сам предложил! Смотри у меня, не вздумай идти на попятную! Как тебя зовут? Я запомню твоё имя, и тогда тебе уже никуда от меня не деться!

— Ли Чаншэн, — ёмко откликнулся тот.

— Ли Чаншэн… — Сяо Бай усердно кивнул. — Я запомнил.

— А как твоё полное имя? — подловил его Ли Чаншэн. — Назови и ты своё.

Но Сяо Бай оказался парнем не промахом. Не дав собеседнику договорить, он высоко поднял флакончик и решительно перевёл разговор в другое русло:

— Ли Чаншэн, а что там внутри? Благовонный порошок? Ароматная древесина? Или бальзам? Запах какой-то удивительный…

Парфюмерное искусство в Древнем Китае процветало: благовонные курительные шарики, ароматные вытяжки, душистые мази и древесная стружка встречались на каждом шагу. Знатные особы воскуривали благовония ежедневно, а в богатых домах смесь ароматических смол и глины даже наносили на стены павильонов.

Однако жидкие духи на спиртовой основе оставались диковиной.

Сяо Бай слегка взболтал сосуд. Услышав весёлое плескание жидкости, он от души забавлялся.

— Это духи, — пояснил Ли Чаншэн.

— Духи?.. — Мальчик поднёс флакончик к носу и осторожно втянул воздух.

Ли Чаншэн продолжил:

— Древесный аромат. Первые ноты — грейпфрут и сочный апельсин. В сердце композиции — герань, роза и пачули. А шлейф раскрывается ветивером, сладким перцем, бензоином и благородным кедром. Звучит сдержанно, величественно и живо. Один из моих любимых запахов.

Сяо Бай слушал его совершенно сбитый с толку. Все эти «первые ноты» и «шлейфы» звучали для него как абракадабра, однако, дабы не ударить в грязь лицом и сойти за знатока, он с глубокомысленным видом закивал: мол, ну разумеется, как же иначе.

Ли Чаншэн отлично видел его насквозь: на детской мордочке так и читалось неуёмное любопытство, хоть тот и пытался корчить из себя умудрённого опытом мудреца.

Впрочем, раз малыш не задавал лишних вопросов, Ли Чаншэн не стал пускаться в долгие объяснения. Достав из-за пазухи точно такой же пузырёк, он откупорил крышку. Богатый, терпкий аромат Hermès Terre d'Hermès вмиг окутал их обоих.

— Как вкусно пахнет… — Сяо Бай всё-таки оставался ребёнком: на его лице расцвела искренняя, ничем не прикрытая радость. — Прелесть что такое.

— Протяни руки, я нанесение покажу, — предложил Ли Чаншэн.

— На, — ни секунды не сомневаясь, мальчик доверчиво вытянул к нему обе ладошки.

Ли Чаншэн невольно улыбнулся. На сей раз улыбка вышла настоящей — без тени фальши или холодного расчёта. Поначалу он опасался, будто маленький принц окажется избалованным капризным барчуком, а тот предстал нежным, доверчивым и весьма кротким ребёнком.

Коснувшись кончиками пальцев горлышка флакона, Ли Чаншэн зачерпнул каплю ароматной жидкости и лёгкими движениями нанёс её на внутреннюю сторону запястий Сяо Бая.

Действуя неторопливо, Ли Чаншэн между делом рассмотрел ручки мальчика. Как и следовало ожидать, ни единой мозоли на них не было: белая, гладкая, словно точёная из нефрита кожа, детская пухлость и аккуратно остриженные округлые ноготки. Всё указывало на то, что этот барчук отродясь не ведал тяжёлого труда.

— Духи принято наносить туда, где бьётся пульс: на запястья, за уши, на затылок или на кончики волос, — наглядно пояснял Ли Чаншэн. — Главное — не переборщить, а не то запах станет слишком густым.

— Теперь я понял! — Глаза Сяо Бая засияли ещё ярче. Уставившись на собеседника с затаённой надеждой, он тихо спросил: — А можно я и тебе чуток капну?

[Системное уведомление: Поздравляем игрока «Ли Чаншэн» с успешным завершением Задания 2!]

[Поздравляем игрока «Ли Чаншэн»: вам удалось заполучить «Наследного принца Цзин Баюя» в количестве 1 шт.]

http://bllate.org/book/35519/4496254