Готовый перевод The Matchmaker is Cutting Red Strings Again / Сваха разрывает узы: инструкция по расставанию: Глава 7

Вокруг лесной чащи бесшумно возник защитный барьер, подобно плотной занавеси полностью скрывший весь лес от посторонних глаз.

Вэнь Чжэньцю пролил немало пота, у него даже поясница ослабла, пока они наконец не дождались завершения слияния их духовных сознаний.

Чан Юэфэн по-прежнему сохранял холодный и отрешенный вид, казалось, на него это вообще никак не повлияло. Он отступил на пару шагов назад, расправил растрепавшиеся из-за его неосознанных прикосновений серебристые волосы Вэнь Чжэньцю и, поддерживая его, помог не спеша подняться на ноги.

Пятнистые тени и свет мягко колыхались на земле. Время было еще раннее, и, к удивлению, это не заняло слишком много времени.

Хотя тело Вэнь Чжэньцю было измотано, разум его стал чист как никогда. Переведя дыхание, он уже обдумал отличный план, как беспрепятственно пробраться во дворец.

Он поднял руку, ухватил Чан Юэфэна за растрепанный воротник и, вместо того чтобы разгладить его, как это было в прошлые разы, дернул в противоположную сторону, а в его глазах вспыхнула неизменная непринужденная улыбка.

— Высочество, выручайте, раздевайтесь.

Чан Юэфэн: «?»

— Не бойся, на этот раз я не стану к тебе приставать, просто хочу попросить тебя разыграть со мной небольшой спектакль.

Вэнь Чжэньцю окинул взглядом стоявшего перед ним статного юношу и с лисьей хитростью приподнял уголки губ.

— Ваше Высочество сам справится или мне помочь?

(Автор пишет:

О росте парочки:

Малыш Вэнь: 180

Малыш Чан: 190

[Собачья голова держит розу] Маленькая лисичка превращается в маленького котенка)

Глава 6. Строить из себя духов и напускать туману

Это, конечно же, была лишь шутка наполовину.

Но Чан Юэфэн, похоже, воспринял ее всерьез: он слегка опустил плечи, чтобы Вэнь Чжэньцю было удобнее исполнить вторую часть его предложения.

Вэнь Чжэньцю: «...»

Шутка не удалась, и вместо этого над ним самим подшутили. Продолжать в том же духе он не стал, с невозмутимым видом улыбнулся, а затем полунамеком продолжил:

— Этот император, судя по всему, человек верящий в духов и божеств. Есть ли у Вашего Высочества одежда, подходящая для того, чтобы пугать людей призраками?

Чан Юэфэн холодным взглядом посмотрел на него и извлек на свет расшитый алыми кленовыми листьями мешочек.

Вэнь Чжэньцю взял его в руки и заглянул внутрь: там лежали исключительно черные одежды для боевых искусств, до крайности простые и лаконичные по крою, у них даже узоры почти не отличались.

Сотни комплектов совершенно одинаковой одежды?

Вэнь Чжэньцю не нашел между ними никакой разницы, но сделал вид, будто рассматривает каждую вещь по отдельности, кивнул и произнес:

— Мм, со вкусом.

В глазах Чан Юэфэна читалось: «Правда?»

— Именно потому, что у вас такой изысканный вкус, я боюсь, что Вашему Высочеству начнут завидовать. Пожалуй, я лучше перебьюсь своей одеждой.

Вэнь Чжэньцю вернул ему мешочек и принялся рыться в собственном Мешочке пространственного хранения.

Если говорить о телосложении, они были примерно одинаковы, но Чан Юэфэн был выше его почти на целую голову, так что нижнюю одежду ему точно было не надеть.

Вэнь Чжэньцю выбирал долго и тщательно, наконец выудил просторное длинное верхнее платье и протянул его спутнику. А когда стал подбирать наряд для себя, безо всякой причины вспомнил только что побывавший в его руках мешочек.

Тот мешочек был еще проще, чем одежда на Чан Юэфэне, сшит на скорую руку, а вместо вышивки красовалось всего несколько сухих багряных листьев клена. С первого взгляда было понятно, что его сотворила рука новичка. Молочно-белый шелк уже утратил свой блеск, вещица явно была довольно старой, и ее изо всех сил старались сберечь, превратив ради этого в магический артефакт.

Вышивальщица отнеслась к работе спустя рукава, а хозяин дорожил подарком. Судя по всему, этот гордец напросился на вещицу у какой-то возлюбленной девушки.

Вэнь Чжэньцю подумал, что это довольно забавно, и невольно поднял голову, но обнаружил, что Чан Юэфэн все еще смотрит на него.

Вэнь Чжэньцю склонил голову набок.

— Эта одежда не по душе Вашему Высочеству?

Чан Юэфэн ничего не ответил, свернул платье, приблизился и снова опустил плечи.

Вэнь Чжэньцю: «?»

...

Полуденное солнце палило нещадно, пространство у ворот дворца было совершенно пустым, и лишь два золоченых каменных льва охраняли вход по обе стороны, ярко блестя в лучах дневного светила.

Стражники, нсшие дозор и охранявшие ворота, прятались в тени от лени, скучая и переговариваясь о всякой чепухе. Казалось, к своим обязанностям они относились спустя рукава, лишь изредка лениво приподнимая головы, чтобы тут же снова отвести взгляды.

У угла дворцовой стены бесшумно появились две фигуры.

Все приготовления наконец подошли к концу, Вэнь Чжэньцю почувствовал всеобъемлющую лень, его длинные ресницы наполовину опустились, и ему хотелось лишь найти какое-нибудь местечко, чтобы просто прилечь.

Стена была жесткой и грязной, и Чан Юэфэн притянул его к себе, позволяя опереться о свое плечо, в то же время ненавязчиво заслоняя от солнца.

В то же самое время воздух вокруг золотых львов на мгновение едва заметно дрогнул.

Лишенные жизни глаза внезапно вспыхнули живым блеском, оба льва фыркнули и повернули головы, принимаясь вылизывать собственную шерсть.

Один из стражников, совершая привычный обход, как раз вовремя заметил, как один из львов выгнул спину, потянулся и изящно спрыгнул с нефритового постамента.

Тот остолбенел на мгновение, потер глаза, яростно заморгал, резко очнулся и встряхнул соседа за рукав.

— Эй, глянь туда, статуя разве не двигается?

Соседа разбудили посреди дремоты, он даже не открыл глаз и лениво отмахнулся:

— Ты что, вчерашнее вино еще не выветрил? С чего бы каменным изваяниям двигаться?

— Она правда двигается! Она идет сюда!

— Демоны! Бегите!

В воздухе раздался панический топот шагов. Сосед в раздражении открыл глаза и нос к носу столкнулся с холодным огромным звериным носом.

Лев шумно фыркнул и разинул пасть.

— А-а-а-а-а!

Толпа стражников бросилась врассыпную. Те, кто посмелее, в суматохе швырнули вдогонку несколько мечей и ножей, которые со звоном отскочили от тела золотого льва и беспомощно упали на землю.

У ворот дворца вмиг поднялась страшная суматоха, а два льва, поигрывая хвостами, неторопливо затеяли игру в кошки-мышки.

Подождав, пока настанет подходящий момент, Вэнь Чжэньцю вывел Чан Юэфэна наружу, небрежно шлепнул каждого из львов по спине и с легкостью обездвижил мечущихся во все стороны зверей.

Он сменил наряд на белое как луна платье с вышитыми темными узорами, а простой пояс заменил золотым кушаком, туго стянутым на талии, отчего выглядел поистине одухотворенным бессмертным. Чан Юэфэн облачился в роскошные черные одежды с чуть распахнутым воротом, и с первого взгляда было очевидно, сколь выдающейся была его стать.

Стоя рядом, они походили на сыновей глав какого-нибудь бессмертного клана: один — утонченный и мягкий, другой — дикий и необузданный. От этого зрелища у стражников рябило в глазах.

— Благодарим двух бессмертных цзюнь за спасение!

Стражники сложили руки в поклоне и почтительно выразили им свою признательность.

Вэнь Чжэньцю обернулся с улыбкой, знаком показывая, что им не стоит церемониться, перевел взгляд на возвышающийся впереди императорский дворец и дружелюбно предостерег:

— Место здесь недоброе, так что вам всем лучше поскорее отсюда уйти.

Его лицо озаряла мягкая улыбка редкой красоты, от которой стражники на какое-то время потеряли дар речи. С покрасневшими лицами, совершенно зачарованные, они еще долго приходили в себя, прежде чем с трепетом поинтересоваться:

— Позвольте спросить, бессмертный цзюнь, к чему вы это сказали?

Вэнь Чжэньцю повернулся к обоим изваяниям. Не успел он ответить, как только что застывшие львы снова затрясли гривами, словно собираясь вновь прийти в движение.

Сердца стражников, только что опустившиеся на место, вновь взлетели под самые горлá. Ото сна под воздействием красоты не осталось и следа, и они в панике принялись пятиться назад. Чан Юэфэн вовремя метнул два талисмана, мгновенно вернув буйных львов в прежний вид.

— Видите? Это лишь начало предзнаменований грядущей беды. Если не пресечь это вовремя, все Государство Чжоу неизбежно постигнет великая катастрофа!

Толпа с замирающим сердцем утирала холодный пот. Дождавшись, пока они немного успокоятся, Вэнь Чжэньцю туманно пояснил им суть дела.

С глубокомысленным выражением лица он заставил стражников поверить каждому слову, и те бросились вперед с мольбой:

— Просим бессмертных цзюнь о помощи!

— Не беспокойтесь, раз уж мы столкнулись с этим делом, то ни за что не останемся в стороне.

Вэнь Чжэньцю прикрыл глаза, погрузившись в минутные раздумья, затем со значением поводил рукой над землей и под полными надежды взглядами стражников многозначительно кивнул.

— Хм, способ избавиться от этой напасти все же есть. Вот только массив для отведения бедствия лучше всего установить в самом сердце императорского дворца, а для этого потребуется содействие вашего императора.

Не успело замереть эхо его слов, как в небе раздался оглушительный грохот, и в лазурной выси без всякой видимой причины взорвался огненный шар. Яркие искры брызнули во все стороны и тут же угасли без следа, выглядя до крайности зловеще.

Одна беда сменяла другую, а двое выручивших их заклинателей выглядели столь надежными, что стражники безоговорочно им поверились. Экстренно посовещавшись, они быстро пришли к единому решению.

— Просим двух бессмертных цзюнь войти во дворец и подождать! Мы немедленно доложим о вас Императору!

Тяжелые киноварные ворота с скрипом отворились, и несколько стражников повели их вперед. Суй Янь так долго отсутствовал, что в нем проснулось любопытство, поэтому Вэнь Чжэньцю, шагая вдоль высоких дворцовых стен и озираясь по сторонам, мысленно попытался передать звук:

— Ваше Высочество?

Чан Юэфэн бросил на него короткий взгляд.

Вэнь Чжэньцю понял, что тот расслышал. Дорога во дворец предстояла долгой и скучной, так что, решив хоть о чем-то заговорить, он спросил:

— Как ты только что это устроил?

У ворот дворца было не так много подходящих вещей, он лишь влил духовную силу в каменных львов, а тот огненный шар, судя по всему, Чан Юэфэн создал в содействии с ним.

Чан Юэфэн шел плечом к плечу с Вэнь Чжэньцю и спокойно ответил:

— На досуге я кое о чем попросил одного знакомого. Как раз в это время он находился на Небесном Дворе, и я велел ему выпустить сюда струю огня.

Разве так можно было?

Вэнь Чжэньцю приподнял бровь и не удержался от вопроса:

— Сливая воедино множество сознаний, неужели Вашему Высочеству не трудно расслышать их все?

— ...

Чан Юэфэн на мгновение умолк, а затем глухим голосом произнес:

— Единственное духовное сознание, с которым я сливаюсь — это сознание моего наставника.

Вэнь Чжэньцю: «?»

Он-то думал, что подобная передача звука — это особая причуда Чан Юэфэна.

Раз уж передача звука через талисманы-символы работала прекрасно, с чего вдруг тому понадобилось менять привычки именно с ним?

Чан Юэфэн заметил недоумение Вэнь Чжэньцю, но объяснять ничего не стал. Его взгляд переметнулся к далёкому дворцу с золотой крышей и головами драконов, и он с предостережением в голосе произнес:

— Нынешний правитель Государства Чжоу — человек своенравный, властолюбивый и преданный роскоши, он — пресловутый тиран.

В сердце Вэнь Чжэньцю шевельнулось предчувствие.

Хотя в рассказах Суй Яня император казался вполне достойным человеком, по некоторым невольным оговоркам и мелким деталям можно было догадаться, что нравом тот отнюдь не блещет.

А теперь, услышав подобную оценку из уст Чан Юэфэна, он лишь лишний раз убедился в правильности своих догадок.

К счастью, Суй Янь не мог услышать этого разговора через их ментальную связь.

К этому моменту небо уже заволокло вечерней дымкой, и стражники привели их ожидать к подножию дворцового зала. Не прошло и мгновения, как отправленный с докладом стражник спустился по ступеням, но выражение его лица было довольно озадаченным.

Переглянувшись с другими стражниками, он замялся и произнес:

— Император велел передать, что сегодня уже слишком поздно и он никого не принимает. Не согласятся ли два бессмертных цзюнь временно погостить во дворце эту ночь?

Вэнь Чжэньцю заметил их неестественность и решил испытать удачу, продолжив разговор:

— Разве во дворец пускают посторонних?

— Бессмертный цзюнь не ведает.

Главный стражник тяжело вздохнул и с беспомощной улыбкой пояснил:

— Во дворец то и дело прибывают издалека желающие аудиенции люди, но у императора нет фиксированного времени для приема, поэтому он велел возвести отдельный внутренний двор специально для отдыха и ожидания таких гостей.

http://bllate.org/book/35503/4390372