Готовый перевод Misty Clouds, No Rain / Тучи сгустились, но дождя нет: История тайной любви: Глава 1

Глава 1

Прямой зажим.

Тихий и сдержанный голос мужчины прозвучал глухо, словно упавший на землю каштан, но врач рядом расслышал его отлично.

Его длинные пальцы слегка согнулись, а белые латексные перчатки плотно обтягивали кожу рук, отчетливо обрисовывая контуры суставов.

Не прошло и секунды после того, как он принял из рук ассистента инструмент, как прямой зажим уже надежно зафиксировал подкожную клетчатку на животе пациентки, лежавшей на операционном столе.

Дальнейшие манипуляции выглядели непринужденно и легко. Взгляд мужчины был острым, под стать зажатому в его руке скальпелю, который не упускал ни единого участка тела больного.

Однако на его лице не отражалось то сострадание, что подобает целителю человеческих тел — казалось, он занят лишь выполнением важнейшей задачи.

И впрямь, это была всего лишь задача. Но притом — чрезвычайно важная.

В удостоверении личности лежавшей на операционном столе девушки значилось, что ей восемьдесят лет, а звали ее Су Лоци.

В больницу она попала после автомобильной аварии, а мужчиной, сидевшим за рулем — судя по всему, ее отцом, — был Су Фэнмянь.

По прибытии в больницу Су Фэнмянь почти не пострадал, отделавшись лишь ссадиной на плече, и в этот момент как раз проходил простую обработку раны в травматологическом отделении.

А вот о владельце имени Су Фэнмянь мужчина старался думать как можно меньше, сосредоточив все силы на том, чтобы делать разрезы и накладывать швы на теле девушки.

Это была операция хоть и экстренная, но не слишком сложная, а потому не сказать чтобы трудная. И тем не менее она отняла у мужчины львиную долю сил — главным образом, душевных.

Впрочем, на его лице не дрогнул ни один мускул, даже волоски на брови лежали волосок к волоску, не выказывая ни усталости, ни суеты.

Через час с небольшим операция завершилась успехом. Медсестры повезли каталку с девушкой в палату, а мужчина проводил их взглядом, снял медицинскую маску, и черты его лица оказались поистине примечательными.

У него был высокий переносиц и тонковатые губы, а кожа под светом операционных ламп казалась почти белой. Со стороны он выглядел довольно строгим доктором — или, вернее сказать, человеком, далеким от мирской суеты.

Из тех врачей, чьи пациенты боятся даже заикнуться о конфликтах из-за лечения.

Мужчина отправился мыть руки, сменив мыло и проделав эту процедуру трижды, а заодно обработал небольшую царапину на руке, оставленную лезвием скальпеля.

Когда он снял хирургический костюм, на дне его глаз наконец проступила усталость.

Прислонившись к раковине, он тяжело перевел дыхание. После операции неизбежно накатывало опустошение, смешанное с облегчением, хотя благополучный исход был делом предсказуемым.

Побув еще немного в умывальной комнате, мужчина вытер руки, подошел к кулеру и налил в пластиковый стаканчик немного холодной воды.

Он сделал глоток ледяной воды.

Был январь, и холодная вода неизбежно отдавалась стужей в желудке и селезенке.

Впрочем, обычно у него не было привычки пить сырую воду. Следование принципам поддержания здоровья являлось для него, как для врача, непреложным правилом: в больнице — считая годы ординатуры — он провел почти два десятка лет, и в этом году ему исполнялось ровно сорок, так что его карьера находилась в самом расцвете.

Он в совершенстве владел как теорией, так и практикой.

А потому ему совсем не улыбалось из-за какой-нибудь дурной привычки подорвать собственный организм и в один прекрасный день оказаться на операционном столе под ножом у коллеги.

Разумеется, он преувеличивал — от одного стакана холодной воды еще никто не умирал. Но раздражение было вполне реальным, а питье ледяной воды явно служило худшим средством от душевной тоски.

Не мог же он прямо сейчас бросить работу и уйти пить алкоголь. Заливать горе вином — удел молодежи, да и правила поддержания здоровья он нарушать не собирался.

И все же... мужчина допил остатки воды из стаканчика.

К тому же ему отчаянно хотелось пропустить рюмочку.

Он рассеянно крутил в пальцах пластиковый стаканчик, сминаемый им то тут, то там со звуком щелчков, и поспешил в палату. Пройдя совсем немного, он нос к столбу сошлся с... отцом девушки, если можно так выразиться. Точной степени родства в бланках он не разглядел, но фамилии у них совпадали, так что ошибка исключалась. Знакомого перед ним звали Су Фэнмянь.

Плечо у Су Фэнмяня было повреждено несильно, по крайней мере, мужчина не заметил следов перевязки. Возможно, дело было в том, что тот тепло оделся — мужчина бросил беглый взгляд на ворота одежды Су Фэнмяня.

Раз, два, три, четыре — всего четыре слоя.

Мужчина остановился, и Су Фэнмянь тут же замер вместе с ним. Этот секундный обмен взглядами на дистанции менее тридцати метров заставил обоих почувствовать некоторую неловкость. Но куда сильнее было изумление.

Этот Цзи Чжифэй и впрямь оказался тем самым Цзи Чжифэем, которого он знал. Еще пару часов назад Су Фэнмянь думал, что просто совпало имя с его знакомым.

— Э-э, Цзи Чжифэй, кхм... доктор Цзи, — Су Фэнмянь вежливо кивнул ему. — Большое спасибо, вы отлично потрудились.

— Пустяки, — Цзи Чжифэй еще крепче сжал пластиковый стаканчик, пока тот не сплющился окончательно, и отвел руку за спину, пряча его за белым халатом.

http://bllate.org/book/35495/4389381