Готовый перевод My Overpowered Dense Power, I Don't Want a Pet / Абсолютно невосприимчивый: Моя жизнь в академии для элиты: Глава 8

До начала занятий омега-секретарь отца упорядочил список класса и переслал его Пяо Цзиньяну. Тот лишь бегло просмотрел его, запомнив лишь тех, с кем поддерживал связь, а остальных пропустил мимо ушей.

— Молодой господин, в ваш класс школа решила перевести одного особо одарённого стипендиата. Вы не против? — спросил длинноволосый мужчина, устремив на него лисьи глазки из-под очков в золотой оправе. На уголке его глаза красовалась родинка-слёзка, а на губах играла улыбка.

Пяо Цзиньян швырнул дротик.

— Бух!

Тот угодил прямо в яблочко. Внутри него поднялась волна жгучей ненависти к секретарю, но тон его прозвучал с запредельным высокомерием:

— Разумеется, мне всё равно. В конце концов, травить-то будут не меня. Хотя школа... неужели они так поступают лишь потому, что боятся упустить шанс довести стипендиата до могилы?

Секретарь, казалось, вовсе не замечал исходящего от него негатива.

— Если вы не возражаете, то прекрасно. Председатель ради вашей учебы специально перевел вас в третий класс, и я искренне надеюсь, что молодой господин сможет добиться успехов.

— Да кто ты такой, чтобы сметь заявлять мне о каких-то надеждах?

Альфа в расцвете лет нашарил еще один дротик, нацелил его острый кончик на омегу и, глядя на это лицо, внезапно холодно усмехнулся, изо всех сил швырнув снаряд вперед.

Дротик чиркнул по щеке омеги и со стуком вонзился в стену позади него. Вскоре из пореза медленно выступила капелька крови, но мужчина по-прежнему улыбался, не испытывая ни малейшего страха:

— Видя, что молодой господин полон сил, я могу быть спокоен.

Альфа поднялся, со злостью пнул диван ногой, плечом оттолкнул секретаря и широким шагом вышел из комнаты.

В спину ему снова донеслось:

— Хорошей дороги, молодой господин.

Противно… Противный омега, который даже не пытается скрывать свои амбиции и готов на любые подлости ради достижения цели. От одной мысли о нем к горлу подступает ком.

Когда сознание заволокла туманная пелена, брови Пяо Цзиньяна нахмурились, а пальцы сами собой сжались в кулаки так сильно, что ногти едва не впились в ладони. Лишь когда кто-то с шумом раздвинул шторы и яркий свет лучами пробился сквозь щель между рукой и лицом прямо на веки, он наконец очнулся. Растерянно выпрямившись, он невидящим взглядом уставился на парту, словно еще окончательно не проснулся.

— Проснулся?

Пяо Цзиньян подумал, что у него галлюцинации. Этот голос — чистый и прохладный — напомнил ему звон льдинок, падающих в бокал с выпивкой и приносящих с собой освежающую прохладу.

Немного хочется пить. Грудь его тяжело вздымалась и опадала, а давящая тоска странным образом рассеялась. В этот момент голос зазвучал снова, и на этот раз он услышал его отчетливо:

— Скоро начнется урок, одноклассник.

Одноклассник? Это он к нему обращается? Пяо Цзиньян на мгновение опешил, повернул голову в сторону этого человека — и замер во второй раз.

Полуденное солнце слепило еще сильнее, от мест у окна веяло летним жаром, а золотистые лучи плясали на подоконнике, отражаясь в черных глазах альфы словно звезды.

Белая рубашка, черные брюки, слегка наклоненная вперед не слишком ровная осанка; из-за такой позы манжета сдвинулась вверх, обнажая изящное запястье альфы, на котором виднелся розовый штрих.

В противовес этому выступало его лицо — предельное переплетение черного и белого, обладающее самым смертоносным притяжением. Пяо Цзиньян при виде этого невольно вспомнил старинную тушёную живопись эпохи Первой Цивилизации, что висела в отцовском кабинете.

— Что за... — услышал Пяо Цзиньян собственный бормотант.

Разве может какой-нибудь альфа быть настолько красивым? От этого лица у любого голова пойдет кругом, и оно будет преследовать в снах, не иначе.

Альфа смотрел прямо перед собой с поистине детской сосредоточенностью, но вовсе не потому, что разглядывал кого-то — он просто хотел сидеть именно так.

У сидевшего впереди альфы спина была напряжена до предела, мышцы вздрагивали, и он несколько раз порывался оглянуться, но в итоге сдерживался. Разумеется, сам альфа этого не заметил.

Тот самый альфа, о котором думал Пяо Цзиньян, заметил его взгляд и повернул голову. Хотя его внешность находилась на абсолютно недосягаемой высоте, в данный момент Пяо Цзиньян уставился исключительно на чужие губы.

Тонкие, словно лепестки ивы, бледные сами по себе, но на фоне белоснежной кожи они казались розовато-красными. Верхняя губа чуть толще нижней, а уголки слегка опущены вниз, что придавало лицу холодноватое, унылое выражение.

Интересно, если прикусить их зубами, ласково посасывать и покусывать, станут ли они еще ярче?

В голове Пяо Цзиньяна роились самые безумные мысли. Стоило ему подумать об этом, как он подавился собственной слюной и зашелся тяжелым кашлем.

Какого черта?!

Услышав кашель соседа по парте, Цзинь Эньши вопросительно приподнял брови. Новый сосед оказался очень симпатичным альфой с резкими, мужественными чертами лица, густыми бровями вразлет и широкой грудью, наглухо обтянутой одеждой. На затылке у него красовался пластырь-подавитель, из-за чего запах феромонов не улавливался.

Стоило Цзинь Эньши посмотреть в его сторону, как сосед закашлялся еще сильнее, прижав кулак к губам. Его голос звучал приглушенно, а кончики ушей покраснели так сильно, будто из них вот-вот брызнет кровь.

Кто бы мог подумать, что новый сосед заболел — немудрено, что он не явился в школу утром. Рассуждая про себя, Цзинь Эньши бросил взгляд на парту соседа и обнаружил, что она чище его собственной.

— ? У тебя нет учебников? — подал он голос.

Пяо Цзиньян тупо уставился на него, казалось, совершенно не понимая, о чем речь, и с этим покрасневшим лицом стал подозрительно смахивать на глупого пса.

Цзинь Эньши подавил смешок. Одновременно осуждая себя за отсутствие совести, он раскрыл книгу и придвинул ровно половину к парте соседа:

— Давай смотреть вместе.

— ...Ох, о-го, хорошо.

Примечания автора:

У меня подработка по шесть часов в день, я очень занят, поэтому главы выходят нестабильно. Спасибо, что любите меня, малыши [жалобно]. Я правда изо всех сил стараюсь улучшить свой слог. По сравнению с прошлой завершенной книгой эта новинка ведь стала намного лучше, да-да? ()

Глава 6. Праздные мысли

Этот мир кажется просто невероятным. Пяо Цзиньян в самых страшных снах не мог представить, что однажды сядет за одну парту с незнакомым альфой и будет делить с ним учебник.

Даже если использовать подавляющие браслеты и прочие средства, блокирующие чужой запах, альфы все равно испытывают подсознательную неприязнь друг к другу. У Пяо Цзиньяна реакция на феромоны была куда сильнее: стоило ему почувствовать чужое присутствие — будь то альфа или омега, его начинало тошнить, накатывала тошнота, эмоции выходили из-под контроля, и крушить все вокруг, избивая людей, становилось обычным делом.

И все это — из-за той проклятой твари. Пяо Цзиньян прищурился, и в груди поднялась волна жгучей ненависти.

Мысли блуждали бесцельно, однако альфа, который по всем правилам должен был наплевать на дисциплину и продолжить досыпать урок, на этот раз сидел на удивление прямо. Левая рука, опущенная вдоль тела, находилась всего в миллиметрах от чужой, и от соседа исходило едва уловимое тепло. Это странное внимание к нему щекотало нервы, не позволяя усидеть на месте.

Краем глаза он заметил, как альфа поднял правую руку, положив ее на парту. Его пальцы сжались на тонких страницах, от надавливания подушечки слегка побелели, а кончики порозовели.

Большинство альф стремятся к идеальному телу, потея в тренажерных залах и ращивая грубые мускулы, которые вздуваются венами при любом движении, источая сплошную угрозу. Пяо Цзиньян не был помешан на таких тренировках, но тело поддерживал в форме: его развитые грудные мышцы и бицепсы натягивали любую тесную одежду, а здоровый золотистый загар неизменно пользовался успехом у омег.

Но сидевший рядом альфа был совершенно иным. Линии его рук отличались удивительной плавностью: в них не было утрированной массивности, лишь изящная огранка. Кожа цвета легких сливок резко контрастировала с темной поверхностью парты. Четко прорисованные суставы и отчетливо видные голубоватые вены на тыльной стороне ладони напоминали ветви дерева под покровом снега.

Как это описать... Без излишней худобы, высокого роста, в простой и свежей одежде, обладающий лицом, которому каждый встречный станет тайком посылать знаки внимания. Стоило лишь вообразить это, как во рту пересохло, дыхание Пяо Цзиньяна участилось, пальцы судорожно загнулись, и он невзначай задел соседа рукой.

— ...Мозг альф и омег способен быстро распознавать вторичный пол благодаря анализу феромонов, тогда как беты к феромонам не восприимчивы и не подвержены их влиянию, хотя обладают теми же функциями...

Альфа слушал с неподдельным вниманием и бессознательно покусывал зубами нижнюю губу, из-за чего ее бледный оттенок быстро окрасился в розоватый. Слегка диковатые брови чуть нахмурились, а чистые черные зрачки отражали свет из окна.

Пяо Цзиньян, все еще растерянный от случайного прикосновения, внезапно замер, уставившись на губы альфы, и в сотый раз подумал о поцелуе.

Они так и просятся для поцелуя... Из-за того, что они такие тонкие, захватить и покусывать их не получится — можно лишь взять в рот и понемногу размягчать, и по текстуре они наверняка напоминают обычный мармелад комнатной температуры?

— ...Альфам и омегам достаточно дать своему мозгу сигнал, чтобы заставить нервные клетки в железах выбросить порцию феромонов. Поэтому в обычной жизни не стоит давать волю дурным мыслям, иначе ваш мозг невольно отдаст неверную команду. Особенно во время периода повышенной чувствительности, когда разум затуманен — в такие моменты риск сбоя феромонов особенно высок.

Странно, в классе ведь работает кондиционер, почему вдруг стало так душно?

Слова учителя гудели в ушах, а Пяо Цзиньян чувствовал, что вопрос касается лично его — от жары ему хотелось сорвать с себя воротник. На лбу выступила капля пота, край пластыря-подавителя на затылке слегка задрался, выпуская наружу едва уловимый, еле заметный запах феромонов.

Цзинь Эньши сидел ближе всех, и в момент наивысшей концентрации его словно обжгло изнутри. Придя в себя, он ощутил, что этот незнакомый аромат напоминает раскаленный на солнце воздух или кипящую воду — его сложно точно описать, но он был совершенно уникальным.

Неужели у кого-то произошла утечка феромонов? Его ресницы дрогнули, и он перевел взгляд на соседа.

Выражение лица соседа выдавало полную рассеянность: он во все глаза пялился на него самого, лицо пылало алым, а растерянный вид говорил о том, что парень будто бы вообще не понимал, что происходит.

Цзинь Эньши перевел взгляд на его затылок и заметил отклеившийся краешек защитного пластыря.

— Ты чувствуешь какой-то запах?

— Вроде бы да... Тц, опять кто-то из малолеток не умеет себя контролировать?

— Если память мне не изменяет, этот запах похож на... Пяо...

Шепотки резко оборвались, стоило кому-то произнести эту фамилию.

Пяо Цзиньян — единственный наследник фармацевтической группы WO, человек на самой вершине пищевой цепи Шисиня. Все, что связано с медициной, от крошечной таблетки до крупнейших больниц, находилось в монополии этой корпорации, отвечавшей за здоровье каждого жителя Федерации, как в прошлом, так и в будущем.

Но Цзинь Эньши об этом не знал. Он даже не подозревал о законе отторжения подобных друг другу существ, воспринимая соседа просто как парня, к которому он так естественно придвинулся, приложив пальцы к его затылку и придавив отставший край пластыря.

В то мгновение, когда кожа соприкоснулась с пальцами, Пяо Цзиньян почувствовал себя так, будто в него ударила молния. Ощущение покалывания прошибло позвоночник прямо до макушки, тело судорожно затряслось, и он чуть не подскочил на стуле.

http://bllate.org/book/35447/4381824