Готовый перевод My Thousand-Year Sealed Disciple Has Returned / Ученик, запечатанный на тысячу лет: возвращение блудного демона: Глава 11

– Стойте! Врач не нужен!

Се Роумин почувствовал, что больше не может сдерживаться. Если стерпеть ещё хоть немного, репутация их Зала Вэньши будет полностью опорочена.

Поэтому он вышел вперёд и обратился к Линь Цзиньшаню:

– Глава семьи Линь, нет никакой нужды звать врача. Я уже понял, чем болен ваш сын.

Глаза Линь Цзиньшаня засияли, и он спросил:

– Господин Се, вы хотите сказать, что сможете спасти моего сына?

– Разумеется, – ответил Се Роумин.

Он бросил косой взгляд на стоявшего рядом Юнь Сяо, достал из кармана маленький чёрный блестящий горшочек и произнёс:

– Стоило мне ступить сюда, как я почувствовал ауру духовных гу. Если не ошибаюсь, вашему сыну подсадили демонического гу.

Так называемые демонические гу представляли собой практику, при которой гу взращивались до состояния демонов. Искусство управления гу превращалось в демоническое колдовство, а сами насекомые становились послушными жуками-демонами, которых заклинатель использовал в собственных целях.

– Демонического гу? – Линь Цзиньшань, судя по всему, был незнаком с этим термином и в изумлении переспросил: – Но наша семья Линь никогда ни в чём не провинилась перед людьми из секты Хуанмяо!

Сета Хуанмяо была одной из четырёх великих сект Мира бессветных. Секта Тяньи славилась владением мечом, Секта Дихай — искусством заклинаний, Секта Врат Сюань преуспела в иллюзиях, а Секта Хуанмяо искуснее всего владела непостижимым искусством гу.

– Не обязательно из нашей секты, – сказал Се Роумин. – Возможно, объявился какой-нибудь отброс из побочной ветви.

С этими словами он слегка постучал по чёрному горшку в своей руке. Крышка приоткрылась, и оттуда выбралась огромная сороконожка.

В отличие от обычных сороконожек, всё тело этой было окутано чёрной дымкой, лапки отличались необычайной тонкостью и длиной, а в следующее мгновение она и вовсе взлетела прямо в воздух и зависла над головой Линь Лицюня.

Се Роумин поднял указательный палец и негромко бросил:

– Фас.

Сороконожка словно бы поняла человеческую речь: она извилась и, покачиваясь, ввинтилась в тело Линь Лицюня.

Едва сороконожка проникла внутрь, потерявший сознание Линь Лицюнь мгновенно скривился от боли, его лицо исказилось. Живот резко раздулся, создавая впечатление, будто внутри яростно сражаются два неведомых существа, готовых разорвать его плоть и вырваться наружу.

Для простого человека подобное зрелище выглядело довольно жутко. Линь Цзиньшань нахмурил брови и вскоре отвёл взгляд, повернувшись к кровати спиной.

Юнь Сяо молча стоял в стороне, прижимая к груди Маленького Черного Барса. Тот не проявил ни малейшего интереса к действиям Се Роумина: понаблюдав за ним холодным взглядом с пару минут, он снова поднял лапу и попытался забраться под воротник одежды Юнь Сяо.

Юнь Сяо перехватил его лапку и, заметив, какая она пухлая, слегка потискал её.

Маленький Черный Барс взревел:

– Ррр!

Он тут же выказал недовольство, принявшись крутиться в объятиях Юнь Сяо и свирепо пытаясь снова разорвать его одежду.

Юнь Сяо ничего не оставалось делать: зная, что этот Маленький Черный Барс всё ещё дуется на него, он мог лишь успокаивающе произнести:

– Послушнее.

С другой стороны, поднятый указательный палец Се Роумина слегка дрожал, а на лбу выступил холодный пот, однако взгляд становился всё более и более решительным. Наконец его вырвало полным ртом крови, и одновременно с этим лежавший на кровати Линь Лицюнь широко разинул рот и исторг из себя огромную лужу чёрной густой жижи.

Эта чёрная жижа источала невероятное зловоние, от которого вполне могло укачать человека. А внутри жижи лежала запутавшаяся в ней паучиха размером с ладонь взрослого человека, которая уже находилась на грани смерти.

– Получилось! – воскликнул Се Роумин.

Он с облегчением выдохнул, дрожащей рукой стёр со лба пот и снова свистнул, обращаясь к лежавшему на кровати Линь Лицюню.

Хотя Линь Лицюнь и изверг эту лужу жижи, в сознание он так и не пришёл. По свисту Се Роумина его вздувшийся живот постепенно опал, и из него вырвалась струйка чёрного дыма, принимая форму той самой сороконожки.

Шурша, сороконожка взбежала по лицу Се Роумина, ласково потеревшись о него, и нырнула обратно в горшок.

– Господин Се! – Линь Цзиньшань, которого отвратительный запах извергнутой Линь Лицюнем жидкости заставил отступить за дверь комнаты, прикрывал нос платком и кричал оттуда: – Как там Лилицюнь? Он в порядке?

Се Роумин ответил:

– Глава семьи Линь, не беспокойтесь, я уже изгнал из его тела гу-демона. Уверен, совсем скоро господин Линь придёт в себя.

Линь Цзиньшань безумно обрадовался:

– Большое спасибо вам за помощь, господин Се! Если бы не вы, мы бы просто не знали, что и делать!

– Вы мне льстите, – отозвался Се Роумин. – В конце концов, не имея алмазного сверла, за такое стекло не берутся!

Произнеся это, он самодовольно бросил взгляд на Юнь Сяо, явно намекая на что-то конкретное.

Однако в этот момент Юнь Сяо был занят усмирением буянившего на руках Маленького Черного Барса и вовсе не обратил внимания на его взгляд. Заметив это, Се Роумин цокнул языком, спрятал маленький чёрный горшочек в карман и собрался выйти.

И в этот самый момент, стоило ему повернуться, лежавший на кровати Линь Лицюнь внезапно сел и вновь широко раскрыл рот.

Из его пасти показалась толстая мохнатая паучья лапа.

Линь Цзиньшань вскричал:

– Господин Се!

Се Роумин заорал:

– Плохо дело! Берегитесь!

В тот самый момент, когда Линь Лицюнь приподнялся, он ощутил невероятно опасную ауру, а оглянувшись и увидев выползающего изо рта Линь Лицюня гигантского паука, и вовсе почувствовал, как у него дыбом встали волосы на теле, а сам он рухнул словно в ледяной погреб.

Это был гу-демон! Гу-демон Стадии Исключения Зерна!

Тут Се Роумин уже не заботился ни о чём: он изо всех сил прикусил палец и погрузил сочащуюся кровью руку в чёрный горшок. Почувствовав кровь, сороконожка мгновенно разорвала сосуд. Чёрная аура вокруг неё взметнулась вверх, а сама она увеличилась в размерах в несколько раз, достигнув метровой высоты.

Все лапки сороконожки взмыли в воздух, и она издала пронзительное шипение, словно вызывая паука на теле Линь Лицюня. Но тот ни капли не испугался: невозмутимо взобравшись на голову Линь Лицюня, паук испустил зловещую зелёную дымку, и в мгновение ока раздулся до размеров взрослого человека.

Се Роумин покрылся холодным потом. Оглянувшись назад, он обнаружил, что Линь Цзиньшань у дверей исчез уже давным-давно. В тот миг ему безумно захотелось разразиться отборной руганью, но боковым зрением он заметил, что неподалёку Юнь Сяо по-прежнему безмятежно стоит со спящим Маленьким Черным Барсом на руках.

– Чего застыл?! Убирайся отсюда!! – в ярости закричал Се Роумин. – Беги обратно докладывать старшей Ся! Быстрее! Я долго не продержусь!

Юнь Сяо отозвался:

– Ох.

Се Роумин: «……»

Се Роумина едва не стошнило кровью от злости. В следующее мгновение паук на кровати внезапно перешёл в атаку: его исполинская фигура взмыла в прыжок и впилась жвалами прямо в голову сороконожки!

Лицо Се Роумина мгновенно побелело до синевы. В тот миг ему показалось, что он слышит холодный шёпот самой смерти у своего уха, а её жнивская коса уже зависла над шеей... И ровно в этот момент у него перед глазами на миг всё расплылось.

Поле зрения пошло рябью, как вода на озере, мир распустился словно мягкая бумага для рисования, где тусклые ветви сливы прорисовывались слой за слоем, а иней и снег нежно уносили остатки лепестков... Не успел Се Роумин прийти в себя, как всё вокруг исчезло.

Он вернулся в реальность и увидел лишь то, как только что свирепствовавший и бесноватый паук судорожно рухнул на пол и, словно проколотый воздушный шар, с шипением выпустил всю зелёную ауру, превратившись в конце концов в крошечного паучка размером меньше ладони, который пару раз дёргался и затих окончательно.

Се Роумин: «……»

Он ещё долго неподвижно стоял на месте, пока до его слуха не донеслись шаги, и он не увидел неторопливо направляющегося к выходу Юнь Сяо, после чего наконец пришёл в себя.

– То, что было только что... иллюзия? – произнёс Се Роумин. – Ты... ты из Секты Врат Сюань?

Секта Врат Сюань славилась именно своими иллюзиями, способными выдавать фальшивое за истинное и одурманивать человеческие сердца. И их иллюзорные техники являлись прямым противоядием искусству гу.

– Нет, просто немного разбираюсь, – ответил Юнь Сяо.

Се Роумин умолк.

Тот паук был гу-демоном Стадии Исключения Зерна среднего уровня, а это означало, что сила человека, управляющего им из тени, непременно превосходила Стадию Исключения Зерна. Сам он обладал лишь Высшей ступенью Закладки Основания и уже едва не погиб от лап паука, тогда как Юнь Сяо расправился с ним с невероятной легкостью...

В этот момент уже не имело никакого значения, принадлежал Юнь Сяо к Секте Врат Сюань или нет.

.

Избежавшая гибели сороконожка уменьшилась до прежних размеров и обессиленно вползла обратно в руку Се Роумина. Тот погладил её по головке, достал новый чёрный горшок и водворил питомца внутрь.

К этому часу Юнь Сяо уже вышел за порог. Се Роумин быстро последовал за ним и заметил, что пропавший было Линь Цзиньшань снова объявился. Тот с опаской обратился к ним:

– Ну как? Всё улажено?

Се Роумин вспомнил, как тот молча сбежал первым, и почувствовал сильнейшее раздражение, однако сдержался и ответил:

– Улажено, это был гу-демон Стадии Исключения Зерна среднего уровня. Спасибо господину Е, иначе все мы могли бы сложить здесь головы.

Линь Цзиньшань вновь рассыпался в благодарностях:

– Большое спасибо, господин Е! Вы поистине спаситель нашей семьи Линь!

В этот момент вернулась отправившаяся за врачом Линь Цинъюэ. Услышав слова Линь Цзиньшаня, она радостно воскликнула:

– Господин Е уже вылечил дядю!

Линь Цзиньшань заговорил:

– Юэ-юэ, скорее подойди и поблагодари господина Е! Попроси его остаться здесь ещё ненадолго! В этот раз мы просто обязаны отблагодарить его как следует!

– Не нужно, я возвращаюсь домой, – холодно прервал его Юнь Сяо. – Глава семьи Линь, у вас остались ещё какие-то дела?

Линь Цзиньшань наткнулся взглядом на его красивые, спокойные, подобные тёмному нефти глаза и почему-то на мгновение замер:

– Какие ещё дела? Разве всё уже не решено?

Однако Юнь Сяо не стал вдаваться в подробности:

– Если больше дел нет, мы уходим.

С этими словами он действительно зашагал прочь. Линь Цзиньшань протянул руку:

– Подождите, господин Е! Неужели вы не можете остаться ещё хоть немного?

Поняв, что удержать Юнь Сяо ему не под силу, он перевёл взгляд на Линь Цинъюэ. Девушка быстро подбежала к ним:

– Господин Е, господин Е! Побудьте с господином Се ещё немного, мы ведь даже толком не успели вас отблагодарить!

Юнь Сяо ответил:

– Проблема решена, в благодарностях нет необходимости.

К тому моменту они уже вышли наружу. У ворот семьи Линь росло раскидистое баньяновое дерево. Судя по всему, ему было уже не меньше сотни лет: ветви его пышно разрослись, закрывая солнце. Только вот по какой-то причине на стволе было налеплено множество талисманов, которые сплошной цепью охватывали дерево по кругу.

Юнь Сяо бегло взглянул на баньян и сказал Линь Цинъюэ:

– Не провожайте. Если выпадет шанс, возможно, мы еще увидимся.

Заметив, что, несмотря на мягкий тон, Юнь Сяо не намерен менять решение, Линь Цинъюэ с сожалением произнесла:

– Ну ладно... Тогда счастливой дороги, господин Е, господин Се! Огромное вам спасибо за всё!

Юнь Сяо коротко бросил:

– Мгм, – и зашагал дальше, минуя то самое баньяновое дерево.

...

Покинув поместье Линь, Се Роумин неторопливо брёл рядом с Юнь Сяо, как вдруг тяжело кашлянул.

Юнь Сяо обернулся к нему: Се Роумин снова тихонько покашлял, опустил голову и пробормотал:

– Эм... прости...

– Что ты сказал?

Голос Се Роумина прозвучал настолько тихо, что Юнь Сяо действительно не расслышал.

– ...Прости!!

Произнеся эти слова, Се Роумин почувствовал, как камень на сердце значительно уменьшился в размерах. Он выдохнул, посмотрел прямо на Юнь Сяо и признался:

– Раньше я был о тебе плохого мнения. Думал, будто ты пустышка и попал сюда лишь благодаря смазливой мордашке. Теперь понимаю, каким же дураком я тогда выглядел.

– Я приношу извинения за свои прошлые слова и поведение, правда, мне ужасно жаль! И спасибо, что спас меня в этот раз... Эм, если ты не против... Как насчет того, чтобы я угостил тебя сегодня ужином?

Юнь Сяо отказался:

– Ужинать не нужно, дома меня ждет ребёнок.

А также свирепый маленький барс.

Се Роумин протяжно протянул:

– О-о-о... – помолчал пару секунд, сложил ладони вместе и добавил: – И всё-таки мне очень жаль!

– Ничего страшного, больше можешь не извиняться, – ответил Юнь Сяо.

Услышав это, Се Роумин наконец почувствовал, как огромный булыжник свалился с его груди. Он с облегчением выдохнул, подумав про себя, что Е Цзин и впрямь отличный парень: мало того, что чертовски силён, так ещё и характером хорош... И мало того — он ещё и безумно красив!

При этих мыслях парень украдкой бросил на Юнь Сяо быстрый взгляд.

– И тут же наткнулся на леденящий до дрожи взгляд Маленького Черного Барса, сидевшего на руках у Юнь Сяо.

Се Роумин: «……»

Се Роумин испуганно вздрогнул, мгновенно отвернувшись, и от испытанного страха чуть было не шлёпнулся на землю.

Юнь Сяо поинтересовался:

– Что такое?

– Ничего-ничего! – замахал руками Се Роумин и, пытаясь скрыть неловкость, поспешно перевёл тему. – Кстати, когда мы только пришли, ты ведь с самого начала не хотел помогать семье Линь, верно?

Юнь Сяо покосился на него, а Се Роумин продолжил рассуждения:

– Я-то сразу понял, что Линь Лицюнь под воздействием гу, ты тем более не мог этого не заметить, но при этом ничего не говорил, настаивая на том, чтобы глава семьи вызвал врача... На самом деле ты просто хотел отвязаться от семьи Линь, да?

– Не то чтобы отвязаться, просто мне показалось, что что-то здесь не так, – ответил Юнь Сяо.

Се Роумин переспросил:

– Что именно?

Вспомнив случившееся, он сообразил:

– Похоже, и впрямь... На Линь Лицюня натравили столь мощного гу-демона, но члены семьи Линь выглядели так, будто вовсе не собираются вести расследования. Захоти они этого по-настоящему, они бы сразу обратились к тебе за помощью.

– Впрочем, подобного вокруг хватает. Семьи, столкнувшиеся с нечистью, зачастую скрывают какие-нибудь тайны, которые им не хочется выносить на свет. Если они молчат, нам тоже ни к чему допытываться, – рассудил Се Роумин. – Всё равно ничего не добьёшься. А если действительно стрясётся беда — они сами прибегут к тебе заново.

Юнь Сяо с любопытством заметил:

– Похоже, у тебя в этом деле богатый опыт.

– Ещё бы, я таких людей навидался! – гордо заявил Се Роумин.

В этот момент у него зазвонил мобильный телефон. Опустив взгляд на экран, Се Роумин сказал:

– Моё такси приехало, давай вернемся вместе по пути?

– Не нужно, я доберусь сам, – ответил Юнь Сяо.

Се Роумин спохватился:

– Ох, точно, я же вспомнил, твоего маленького барса укачивает в машине... Тогда до завтра?

Он помахал Юнь Сяо рукой и уехал на такси.

После его ухода Юнь Сяо бросил взгляд на Маленького Черного Барса:

– Всё ещё злишься?

Маленький Черный Барс секунду смотрел на него в ответ, а затем свирепо зашевелился, цепляясь за его руку и пытаясь вскарабкаться выше, чтобы дотянуться до воротника.

Ничего не поделаешь, Юнь Сяо взял маленького барса за загривок и точно так же приволок домой.

Юэ Цзюцзю любила порезвиться на улице в дневное время, поэтому, когда Юнь Сяо переступил порог дома, её не оказалось поблизости. Он попытался уложить буйного Маленького Черного Барса на диван, но в следующий же миг чья-то сильная и гибкая рука крепко схватила его за запястье.

Юнь Сяо: «……»

Взглянув на внезапно материализовавшегося на диване Му Цзиншэня, он произнёс:

– Кажется, ты только утром превращался в маленького барса.

– Верно, – уголки губ Му Цзиншэня слегка приподнялись, однако в глазах не было ни капли веселья. – Судя по всему, Наставник сильно разочарован.

– Ничуть, – ответил Юнь Сяо.

Он лишь слегка удивился: в конце концов, чем дольше Му Цзиншэнь сохранял человеческий облик, тем быстрее восстанавливались его силы... Быть может, совсем скоро ему и вовсе не придётся больше оборачиваться Маленьким Черным Барсом.

– Наставник говорит, что нет, но кто же знает, что у тебя на уме на самом деле, – холодно бросил Му Цзиншэнь. – Точно так же, как Наставник искал кого-то другого в течение этой тысячи лет, но всё равно мог лгать мне, будто никого не было.

Произнося эти слова, он продолжал крепко сжимать запястье Юнь Сяо с такой силой, что тот даже слегка поморщился от боли:

– Я никого не искал, не говори глупостей.

Его голос едва успел утихнуть, как мир перед глазами перевернулся — придя в себя, он обнаружил, что прижат Му Цзиншэнем к дивану.

Одной рукой Му Цзиншэнь зафиксировал его запястье, подавляя сверху всем весом, а второй потянулся к пуговицам его одежды.

– Постои-ка, ты... – попытался остановить его Юнь Сяо.

– Наставнику лучше помолчать, – холодно оборвал его Му Цзиншэнь. – Кое в чём я разберусь сам. Скажи Наставник хоть ещё слово, и я отымею тебя прямо здесь.

Юнь Сяо умолк.

Му Цзиншэнь не слишком привык к современной одежде, а потому просто резким движением разрывал воротник одежды Юнь Сяо, обнажая кроваво-красный узор в виде цветка лотоса на его ключице.

Его взгляд похолодел, и он какое-то время молча всматривался в этот багровый лотос, змеящийся по бледной коже Юнь Сяо, словно пытаясь что-то разглядеть, а затем произнес:

– Наставник, ты...

Не успел он договорить, как что-то с тяжёлым гулом рухнуло на балкон, издав оглушительный грохот.

Му Цзиншэнь равнодушно перевёл взгляд и увидел, как крошечный Кречет шатающейся походкой поднимается с пола балкона. Задрав голову и заметив, что двое в гостиной уже уставились на него, птица в ужасе шумно втянула воздух — и с глухим шлепком шмякнулась плашмя.

После чего замерла, притворившись мёртвой.

Юнь Сяо: «……»

Му Цзиншэнь: «……»

http://bllate.org/book/35397/4374847