Готовый перевод Repeat Student / Второй шанс: Уроки любви за соседней партой: Глава 5

Цзянь Цзысин сидел на кровати и наводил порядок, а Чжун Чэнь убирался внизу. Оба больше не произносили ни слова.

Чжун Чэнь лишь в самом начале бросил дежурную фразу, а теперь атмосферу поддерживали только Гао Ан и Чжан Си. Когда они случайно обращались к Чжун Чэню, он лишь лениво угукал в ответ.

Чжан Си был умным парнем: быстро прекратил разворачиваться всем корпусом наружу и снова сосредоточился на обсуждении математической задачки с Гао Аном.

Когда с вещами было покончено, перевалило за полночь. Цзянь Цзысин поспешил умыться, а когда вернулся, верхний свет уже погасили.

На кровати Чжун Чэня царила темнота, под одеялом угадывался длинный бугор, и судя по безмятежному сопению, он уже спал.

В общежитии Средней школы Инчжун две соединенные кровати разделял лишь невысокий изогнутый поруток, но снизу никаких решеток не было — пространство полностью объединялось. Если бы два парня ростом под метр восемьдесят спали ногами к стыку, они могли бы запросто пинать друг друга.

Из уважения, да и потому, что сосед уже проявил тактичность и положил подумку со своей стороны, Цзянь Чэньсин после некоторых колебаний тоже сдвинул подушку ближе к краю.

Гол к голове, подушки тихонько соприкасались прямо под поручнем. Цзянь Цзысин простоял так пару секунд, а затем сдержанно пододвинул свою подушку обратно.

В телефоне обнаружились два смешных видео, пересланных Гао Аном. Было там и сообщение от Сюй Минбая, который интересовался самочувствием его отца. Сюй Минбай учился в докторантуре по специальности искусственный интеллект в Технологическом университете, был старше на шесть лет и считался его единомышленником и близким другом.

Цзянь Цзысин машинально ответил: Устроился в новой школе, завтра выкрою время съездить в больницу, заодно захвачу Сяо Се, чтобы отец не скучал.

Сюй Минбай: Как у него проходит притирка с голосовым модулем, который я для Сяо Се сделал?

Цзянь Цзысин: Разобрал. Полный умственно отсталый.

Сюй Минбай:…… Эм, ну ладно, если наклеить стикер, старику хоть какое-то развлечение.

Шумный и безумный день подошел к концу, началась совершенно новая жизнь в выпускном классе.

Цзянь Цзысин закрыл глаза и вскоре заснул.

Неизвестно, сколько времени прошло, но он вдруг снова открыл глаза. Снизу доносилось шуршание, а мерное дыхание над головой пропало.

Стараясь не выдавать себя, он приподнялся на локте и заглянул вниз через край кровати.

Чжун Чэнь был внизу. Свет не горел, даже экран телефона не был подсвечен: порывшись в шкафу, парень бесшумно направился к выходу.

Больше всего поражало то, что в руке он сжимал моток веревки.

При тусклом свете из коридора, пробивавшемся сквозь стекло на двери, Цзянь Цзысин разглядел нейлоновый кану. Прочный и надежный — такие используют для выживания в диких условиях.

Этот тип…

Собирается среди ночи идти издеваться над одноклассниками?

Дверь бесшумно открылась и закрылась. Цзянь Цзысин пару секунд пролежал неподвижно, затем медленно повернулся лицом к стене и снова закрыл глаза.

Через три минуты он с раздражением сел.

……

……

Глубокая ночь макушки лета в Средней школе Инчжун выдалась не такой уж тихой.

На небольшой спортивной площадке за зданием общежития сидело несколько человек. Парни и девчонки жались друг к другу, вокруг валялись стоящие и опрокинутые бутылки из-под пива.

Получившие уведомления о зачислении предавались сантиментам и тоске по расставанию.

Цзянь Цзысин бросил лишь один взгляд в ту сторону, мысленно вычеркнул этот вариант и свернул в темную, безмолвную часть школьного двора.

Новую школу он знал плохо, поэтому какое-то время бесцельно побродил в сторону ярко освещенных фонарями дорожек и неожиданно оказался под тем самым зданием, с крыши которого прыгнул Ма Фэйчэнь — перед административным корпусом Средней школы Инчжун.

В вестибюле доносились какие-то звуки — неприятное мычание.

Цзянь Цзысин шагом бесшумного ниндзя быстро направился на этот шум. Подойдя к углу здания, он замер, прижавшись к стене, и осторожно заглянул внутрь.

Там были Чжун Чэнь и Метро-семьдесят.

Метро-семьдесят был крепко-накрепко скручен красно-зеленым нейлоновым канатом: руки надежно зафиксированы за спиной, связан по системе черепашьего панциря, вылитая торпеда.

Цзянь Цзысин вытаращил глаза.

— Дергайся, дергайся, от этого станет только туже, — Чжун Чэнь присел на корточки рядом с Метро-семьдесят и улыбнулся на редкость доброжелательно. — Где деньги за сегодняшний вечер?

— Я же перевел тебе! — простонал от боли Метро-семьдесят, судя по всему, связанный крайне неудобно.

Чжун Чэнь на секунду замер, словно поражаясь непробиваемости собеседника:

— Те двадцать юаней, что ты мне скинул, разве не плата за то, чтобы нанять меня в качестве шестерки? Я спрашиваю про те деньги, что ты с него собрал.

Каковы амбиции! Цзянь Цзысин был потрясен до глубины души. Улыбчивый тигр, рядовой бандюган из нищих, исподтишка обчистил собственного главаря! Просто зрелище захватывающее.

Метро-семьдесят явно тоже опешил. Лишь спустя долгое время до него дошло, и он, извиваясь, сплюнул на пол:

— Ты вообще что за шлындра уличная! Решил со мной в такие игры играть?

— Сдавай дань за защиту, — Чжун Чэнь зевнул, казалось, совершенно не задетый чужой яростью. — Живее давай, я спать хочу.

Метро-семьдесят: «……»

Он уже было собрался рассвирепеть и пригрозить своими высокопоставленными покровителями, но сидевший перед ним на корточки Чжун Чэнь вдруг резко повернул голову и уставился на выход.

В эту сторону устремился пронзительный, непроглядно-темный взгляд, и Цзянь Цзысин мгновенно вжался в тень, затаив дыхание и вглядываясь в ночной мрачной.

Ничего не произошло, однако связанный по рукам и ногам Метро-семьдесят испуганно судорожно втянул воздух.

В тот момент, когда Чжун Чэнь обернулся, сквозь его распахнутый воротник парень разглядел в правой нижней части затылка шрам длиной сантиметров пять-шесть. Рубец был слегка рваным — казалось, его оставили не от случайного удара сзади, а будто кого-то прижали лицом и медленно, миллиметр за миллиметром, прорезали ножом. Судя по цвету, шрам был старым.

Когда Чжун Чэнь снова повернулся к нему, Метро-семьдесят уже сменил тон и резво задрал задницу:

— Они в заднем кармане штанов, братуха, всё отдам. И карточка от столовой там же. А за дневные переводы я сейчас прямо тут скину.

Чжун Чэнь хмыкнул, пошарил по его карманам, вытащил деньги и карту, после чего небрежно бросил:

— Со счета столовой хоть что-то потратил?

— Еще нет. Я ведь вообще не из этой школы, эта карта мне ни к чему. Собирался слить ее подешевле кому-нибудь, в нашей школе карты столовой именными не делают.

Чжун Чэнь промычал:

— У кого сегодня отнял?

— Погоняло Ван Чэнчэн, он же сам говорил, что на второй год остался.

Чжун Чэнь протянул:

— Я тогда особо не слушал, любовался тем, как ты выпендриваешься.

Метро-семьдесят: «……»

Чжун Чэнь развязал Метро-семьдесят, заставил перевести деньги, а затем бегло окинул все взглядом:

— Нормально. Да, кстати, босс, у младшего брата есть еще одна просьба.

Метро-семьдесят заморгал со слезами на глазах:

— Слушаю вас.

— Говорят, на севере Инчжуна сейчас неспокойно, таких героев, как ты, босс, целая куча, все дружат между собой и делят сферы влияния.

Чжун Чэнь сделал паузу и искренне продолжил:

— Я тут новенький, остался на второй год, с деньгами туго. Ищу долгосрочную и искреннюю работу младшим братом. Будь добр, черкни пару строк в ваших дружеских чатиках среди местных авторитетов, порекомендуй меня другим боссам, подкинь подработку.

Стоявшему за дверью Цзянь Цзысину пришлось признать, что этот маневр поразил его до глубины души.

Метро-семьдесят: «……Ты еще и других кидать собрался?»

Чжун Чэнь издал задумчивый звук, поразмыслил и добавил:

— Рекламируй меня так: ладный, смазливый, работящий, слов на ветер не бросает, всего двадцать юаней за раз.

Метро-семьдесят: «……»

Цзянь Цзысин: «……»

— Спасибо, босс, — Чжун Чэнь с улыбкой развязал остадшиеся узлы. — Спокойной ночи, босс, вали отсюда.

Метро-семьдесят сорвался с места и вихрем выкатился из дверей. Проносясь на выход, он задел плечом одежду Цзянь Цзысина, но даже не заметил этого, очевидно, перепуганный до состояния одноклеточного организма.

Цзянь Цзысин посмотрел вслед стремительно удаляющейся в ночь фигуре и вновь погрузился в состояние глубокого недоумения, испытанное ранее у Западных ворот.

Внутри здания, казалось, все стихло. Чжун Чэнь тоже не выходил.

Цзянь Цзысин пришел в себя и в растерянности снова заглянул внутрь.

Нейлоновый канат ваталялся брошенным клуком у ног, а грозный с виду улыбчивый тигр, товарищ Чжун Чэнь, притаился на корточках возле огромной кадки с растением в вестибюле административного корпуса и, жадно урча, вгрызался в лепешку с сахаром.

Лепешка стоила один юань двадцать центов, но уплеталась она так, будто перед ним был пир горой. Сироп капал на перепонку между большим и указательным пальцами, он откусывал кусок, наклонял голову и слизывал капли, даже не пережевывая толком — только склонял голову, продолжая кусать. В этот момент для него во всем мире существовала только эта лепешка.

Погодите-ка… Откуда он вообще вытащил эту лепешку?

Цзянь Цзысин застыл в оцепенении, смешанном с полнейшим шоком, и долго не мог прийти в себя.

Он отвернулся, немного постоял в растерянности, а когда заглянул обратно, как раз застал момент, когда Чжун Чэнь подавился. Выглядевший довольно жалко парень не выпускал из рук оставшиеся два куска лепешки, тыльной стороной запястья утер уголок рта, после чего запрокинул голову и принялся неистово пережевывать. Его раздувшиеся щеки ходили из стороны в сторону, пока вдруг резко не замерли.

Огромный пустой холл административного корпуса в этот миг погрузился в абсолютную тишину.

Запрокинувший голову парень с набитыми щеками уставился в потолок взглядом, полным пустоты, застыв так, будто из него в один миг выкачали все силы.

Цзянь Цзысин решил, что ему померещилось. Он потер глаза и посмотрел снова, но Чжун Чэнь уже опустил голову и принялся торопливо проглатывать еду, только теперь делал это донельзя медленно — пока наконец не втолкнул в рот остатки лепешки.

Он шумно сглотнул пару раз, кадык судорожно задергался, после чего парень тяжело выдохнул и с бесстрастным лицом уставился в пустоту.

Спустя несколько секунд в тишине вестибюля раздалось громогласное урчание в животе. Чжун Чэнь скорбно схватился за живот и повернулся к стоявшему рядом растению.

— Что делать-то?

Цзянь Цзысин молчал.

Растение тоже ничего не ответило.

Чжун Чэнь вздохнул:

— Красавчик Чэньчэнь остался голодным, не мог бы ты перечислить для него названия каких-нибудь блюд?

Цзянь Цзысин: «?»

Представление все еще не окончено?

Как бы не так. Чжун Чэнь на корточках переступил в сторону, загораживая кадку с цветком, прочистил горло и затянул:

— Красавчик Чэньчэнь, слушай сюда — баранина на пару! Медвежья лапа на пару! Олений хвост на пару-у~ Жареная утка в цветочном масле, жареный цыплек, жареный гусенок! Соленая утка в маринаде, курица в соевом соусе, вяленое мясо! Маленькие колбаски с османтусом! Нарезка из мяса, пряные сосиски, ассорти в суповой тарелке…

Он точно свихнулся.

Настоящий парад безумия человеческих поступков.

Цзянь Цзысин понял, что оставаться здесь больше нельзя. Прижимая руку к животу, полному неразрешимых вопросов, он молча развернулся и пошел проص.

Здесь фонари светили ярко, отбрасывая на землю его длинную тень. Пройдя пару шагов, он вдруг почувствовал, что что-то не так, и резко обернулся.

На крыше административного корпуса мелькнула темная фигура.

Силуэт покачивался на самом краю кровли. В ту же секунду Цзянь Цзысин подумал, что Ма Фэйчэнь снова решил наложить на себя руки, но в следующее мгновение ему смутно показалось, что это Чжун Чэнь.

Однако Ма Фэйчэня родители должны были охранять пуще глаза, а Чжун Чэнь… разве что этот тип умел перемещаться со скоростью звука, иначе он никак не смог бы мгновенно оказаться на крыше.

Цзянь Цзысин тряхнул головой, вскинул взгляд, но черный силуэт уже исчез. Вокруг царила первозданная тишина и пустота.

Наверное, привиделось.

……

Бегом вернувшись к корпусу общежития и протиснувшись через окно внутрь, он наощупь пробрался к двери. В темноте доносилось лишь размеренное сопение Чжан Си и Гао Ана.

Цзянь Цзысин стремительно забрался на свою кровать и вытянулся во весь рост. Не прошло и двух минут, как дверь снова тихо скрипнула. Чжун Чэнь, словно образцово-показательный благовоспитанный гражданин, бесшумно вошел, взял зубную щетку и вышел, а спустя пару минут вернулся и полез по лестнице наверх.

Судя по его осторожным движениям, Цзянь Цзысин решил, что его вылазку не заметили, и с облегчением закрыл глаза.

Однако на середине лестницы Чжун Чэнь внезапно замер.

Его лицо оказалось почти вплотную к подушке Цзянь Цзысина, было слышно даже его дыхание.

В темноте Цзянь Цзысин почувствовал, как у него на голове начинают шевелиться волосы.

Да чтоб тебя!

Человек он или призрак?

Граждане, караул!

Прошла целая вечность. Цзянь Цзысин уже был готов не выдержать, распахнуть глаза и начать сверлить соседа взглядом, а в крайнем случае — тоже выдать ему список блюд.

Но застывший на лестнице Чжун Чэнь наконец шевельнулся.

Движения уже не были такими осторожными: опершись одной рукой о поручень, он с размаху тяжело рухнул на матрас, едва не заставив закачаться соседнюю кровать.

Лежавший с закрытыми глазами Цзянь Цзысин: «……»

Чтоб. Твоя. Мать.

Несколько секунд спустя лицо обдал легкий прохладный ветерок, словно чье-то перышко коснулось подушки — краешек задел серьгу-гвоздик, вызывая легкий зуд.

Это была бумажная салфетка с едва уловимым ароматом.

— Сотри пот, — послышался в темноте тихий смешок Чжун Чэня.

http://bllate.org/book/35392/4374143