Готовый перевод The Lord's Affection / Сердце стража: Императорская любовь: Глава 7

Раз приглашает сам господин, отказаться никак нельзя. — с легкой улыбкой произнес Юнь Чэнь.

Ляо Цю в любых делах соблюдал безупречную осмотрительность, редко позволяя проявиться хоть какому-то необдуманному чувству, и походил на старого лиса, собаку съевшего на чиновничьей службе. Однако до Юнь Чэня доходили сведения, что Ляо Цю занимает свой пост всего-навсего четыре неполных года, а значит, те, кто толкал его вперед из тени, приложили немало усилий.

В устах столичных чиновников уезд Наньшуй заслуживал звания одного из лучших мест по части благоустройства, спокойствия, согласия и изобилия. Вот только оставалось неясным: воздают ли эти непрекращающиеся похвалы уездному судье, Правому премьер-министру или же собственным карьерным перспективам?

Географическое положение Наньшуя было превосходнейшим: уезд лежал ровно посреди земель Да Шуня и являлся обязательной точкой на пути посланцев из окрестных государств, направлявшихся в Императорский город на праздничные пиры и для подношения дани. Все проезжавшие мимо путники неизменно останавливались здесь на отдых. За все эти годы Ляо Цю не допустил ни единой оплошности в приеме гостей, а правители соседних держав в своих донесениях не скупились на хвалебные отзывы о нем. Благодаря этому его чиновничья карьера шла как по маслу.

Но зачастую чем больше человек преуспевает в погоне за славой и выгодой, тем глубже увязает в ледяной пучине. Обретя имя и богатство, люди неминуемо меняются, и их вожделения уже не ограничиваются жалкой горстью мелких монет или дежурными похвалами.

Юнь Чэнь вернулся на постоялый двор и уже довольно долго ходил туда-сюда из угла в угол, ожидая, пока наконец задерживающийся Чу Цзуньхан вернется.

Перед тем как отправиться в резиденцию Ляо, они договорились: Юнь Чэнь задержит Ляо Цю праздной беседой, а Чу Цзуньхан тайком проникнет в особняк, чтобы выведать обстановку. Юнь Чэнь полагал, что на это уйдет совсем немного времени, но никак не ожидал, что ожидание затянется на столь долгой срок.

Сердце, колотившееся все это время где-то в горле, наконец опустилось на место. Юнь Чэнь шагнул вперед и спросил: — Почему так долго?

— В поместье Ляо секретов оказалось куда больше, чем предполагало Высочество, — ответил Чу Цзуньхан. — Под землей в резиденции прорыто множество тайных ходов, а в заднем двору обнаружился потайной лаз неизвестно куда ведущий. Смена караула у постов была налажена безупречно, и у подчиненного не представилось возможности проскользнуть внутрь. Прошу Высочество меня простить.

— Тайных ходов?

Чу Цзуньхан кивнул и, слегка переведя дух, продолжил: — Охрана у тайных входов не столь сурова, как у потайного лаза. Подчиненный заглянул в несколько ответвлений и обнаружил, что сами тайные ходы — лишь прикрытие, а в глубине прячется еще один скрытый путь. Похоже, именно он и ведет туда, что охраняют пуще всего.

Подчиненный попытался проверить: стены в подземной части оказались много тоньше обычного. Боюсь, вся усадьба снизу иссечена тайными ходами. Брови Чу Цзуньхана слегка нахмурились. Под столь огромным поместьем тянется целая сеть строго охраняемых подземелий, и за этим наверняка кроются какие-то темные делишки.

Юнь Чэнь кивнул и на мгновение задумался, а затем внезапно спросил: — Если бы тебе потребовалось лишь разведать тайные ходы да лазы в резиденции Ляо, вряд ли на это ушло бы столько времени. Ты заглянул еще куда-то?

Чу Цзуньхан слегка замер.

Юнь Чэнь окинул его хмурым взглядом.

Стоило тому вернуться, как Юнь Чэнь сразу заметил на нем длинный темно-синий халат, которого раньше никогда не видел.

То была чужая одежда.

Постой смирно.

Юнь Чэнь остановился прямо перед ним и, протянув два пальца, принялся ощупывать его тело. На лице Чу Цзуньхана не дрогнул ни один мускул, однако Юнь Чэнь отчетливо почувствовал, как под его пальцами в районе поясницы с обеих сторон и на левом плече невольно задрожало все тело.

У Юнь Чэня сжалось сердце. Он протянул руку, намереваясь распустить кушак на его поясе, но Чу Цзуньхан перехватил его за запястье и натужно произнес: — Что делает Высочество?

— Раздевайся сам, — Юнь Чэнь уложил его на кровать. — Иначе следующие несколько дней ты вообще со мной не заговоришь.

Видя, что тот не спешит подчиняться, Юнь Чэнь не стал тратить терпение на уговоры и попросту сам принялся срывать с него одежду, рассчитывая на то, что тот не посмеет поднять на него руку.

На боку и левом плече взору открылось несколько широких и плотных витков белой ткани, однако даже это не помогло — сквозь повязки уже проступали густые капли крови. Эта краснота показалась Юнь Чэню невыносимо режущей глаза. Он велел подать лакея целебную мазь с чистыми бинтами и с мрачным лицом принялся заново перевязывать раны.

Прежде раны уже успели обработать: хоть они и тянулись довольно далеко, к счастью, оказались неглубокими и неядовитыми, просто выглядели устрашающе, а за пару дней заживут без следа.

Юнь Чэнь чуть перевел дыхание и, опасаясь причинить ему боль, старался не давить слишком сильно: — Чу Цзуньхан, ты намеренно меня обманул. Ведома ли тебе твоя вина?

— Подчиненный виноват.

Чу Цзуньхан уже собрался приподняться, чтобы искупить вину, но Юнь Чэнь навалился ладонью и силой вдавил его обратно в ложе: — Разве я разрешал тебе вставать? Раз уж признаешь вину, то в наказание останешься сегодня без ужина.

— …Слушаюсь.

Вот только под ужином в устах Четвертого принца подразумевалась самая что ни на есть обыкновенная еда.

За вечерней трапезой Чу Цзуньхан уставился на горку еды, возвышавшуюся над краями пиалы чуть ли не вдвое, и не знал, плакать ему или смеяться.

Юнь Чэнь с безмятежным видом наполнил желудок, выбил пыль из лежавшего в углу у стены ватного одеяла, уложил его на кровать и тоном, не терпящим возражений, произвел распоряжение: — Эту ночь проведешь на постели.

Чу Цзуньхан замер с палочками в руках и торопливо поднялся: — Высочество, так нельзя.

— Обсуждению не подлежит, все комнаты на постоялом дворе заняты. — Юнь Чэнь равнодушно бросил на него взгляд, продолжая начатое. — Если не хочешь, неволить не стану. В конце концов, могу составить тебе компанию и помаяться дурью: ночные виды уезда Наньшуй нынче свежи, так что полюбоваться ими пара ночей мне вовсе не в тягость.

Сбросив сапоги и чулки, он скрестил ноги на постели и кивнул на оставшуюся на столе еду: — Доедай то, что в пиале, а за это время А Син пусть поразмыслит над моим недавним предложением полюбоваться ночными пейзажами вместе.

Чу Цзуньхан вернулся на свое место, молча отправляя в рот еду. Долго колеблясь, он все же скинул верхнее халат и кое-как примостился на самом краю постели. Юнь Чэнь потянул за край одеяла, затаскивая его чуть ближе к середине, и поинтересовался: — Холодно?

Чу Цзуньхан растерялся и честно ответил: — Нет.

— Отчего же ты тогда весь оцепенел? — Юнь Чэнь лукаво усмехнулся и легко дунул ему в самое ухо. — Если А Син вдруг замерз, хочешь, я укрою тебя еще и своим одеялом?

С этими словами он перекинул половину одеяла на него. Заметив это, Чу Цзуньхан поспешно расслабил тело, легонько оттолкнул руку Юнь Чэня и устало проговорил: — Ваше Высочество, давайте спать.

Осторожно обойдя раны, Юнь Чэнь подоткнул со всех сторон край одеяла и, бросив взгляд на слегка покрасневшие мочки его ушей, больше не стал дразнить стража, а тихо спросил: — Как ты умудрился раниться?

— Я уже говорил, что за тайными ходами скрывается еще один лаз. Дорога к нему кажется пустой, но на каждом шагу там расставлены скрытые механизмы и ловушки, — ответил Чу Цзуньхан. — Подчиненный не ожидал этого заранее и не успел увернуться, вот его и задело парой дротиков. Правда, пустяки.

— Ловушки есть в каждом тайном ходе?

— Во всех трех, куда я заглядывал, они были. Остальные, полагаю, устроены так же.

— А Син. — Юнь Чэню вдруг что-топришло в голову, и он толкнул его в плечо. — Как думаешь, не могут ли в этих потайных ходах прятать тех пропавших людей, о которых говорила матушка У?

http://bllate.org/book/35344/4367369