Готовый перевод The Abused Tycoon's Unrequited Love / Сломленный лед: одержимость тирана: Глава 4

— С минутучку.

Она набрала внутренний номер приёмной генерального директора, и только убедившись, что личность Хэ Цинчжоу подлинная, озарила его вежливой улыбкой:

— Добро пожаловать в приёмную генерального директора, я старший секретарь Се Цин.

Штат приёмной состоял всего из нескольких человек, а обязанности были распределены предельно чётко. Хэ Цинчжоу заменял помощника, ушедшего в декретный отпуск, и в его задачи входило ведение повседневного графика Лу Яня, а также решение рутинных вопросов офиса.

Для Хэ Цинчжоу это было проще простого. Едва разобравшись с рабочим процессом, он получил звонок от Лу Яня с требованием зайти в кабинет.

Хэ Цинчжоу одёрнул одежду. Переступив порог компании, он чётко разграничил их отношения и прекрасно понимал, что Лу Янь строго разделяет работу и личную жизнь, а потому вряд ли обрадуется, если на рабочем месте кто-то станет выказывать их близкую связь.

Толкнув дверь и войдя, он увидел Лу Яня, сидевшего за чёрным письменным столом. Тот бегло просматривал что-то на экране компьютера. Его точёные, словно высеченные резцом черты лица излучали высокомерную горделивость, а глубокие зрачки, подобные чёрному агату, казалось, могли затянуть человека, стоило лишь задержать на них взгляд. От всей его фигуры веяло леденящей, пронзительной властностью.

Этим лицом Хэ Цинчжоу любовался уже пять лет, но сердце до сих пор замирало от трепета.

Заметив вошедшего, Лу Янь не сделал ни единого лишнего движения и продолжал заниматься своими делами.

— Генеральный директор Лу, — произнёс Хэ Цинчжоу.

Лу Янь ничего не ответил, и Хэ Цинчжоу, проявив тактичность, послушно застыл на месте в ожидании.

Однако его боковой взгляд невольно скользнул по Ли Иню, который вальяжно разлёгся на диване и уплетал снеки.

Раскинув длинные волосы по спинке дивана и закинув ноги на подлокотник, Ли Инь чувствовал себя предельно непринуждённо и расслабленно.

Рассмотрев лицо Хэ Цинчжоу, Ли Инь крайне удивился. Приподнявшись, он бросил:

— Ты почему здесь?

Судя по всему, Лу Янь не стал посвящать Ли Иня в то, что Хэ Цинчжоу устроился в компанию Фэйянь.

Будучи подчинённым Лу Яня, Хэ Цинчжоу вовсе не горел желанием отвечать на этот вопрос.

Заметив, что Хэ Цинчжоу пренебрегает им, Ли Инь вспыхнул изнутри, словно от раскалённого шара. Издав холодный смешок, он подскочил, с размаху толкнул Хэ Цинчжоу плечом, перешагнул через край стола и уселся верхом на коленях у Лу Яня, с капризными нотками в голосе проворковав:

— Братец Янь, ты же обещал мне больше не иметь дел с этими людьми?

Хэ Цинчжоу бросил на них леденящий взгляд. Он прекрасно понимал, каких именно людей имел в виду Ли Инь, ведь сам он тоже числился среди них.

Лу Янь потрепал Ли Иня по длинным волосам и оставил вопрос без ответа, в упор глядя на Хэ Цинчжоу — ему было ужасно любопытно, как тот отреагирует.

Лу Янь до конца так и не раскусил Хэ Цинчжоу. Сказать, что тот любит его? Но в его глазах не было ни ревности, ни каких-либо эмоциональных всплесков. Сказать, что не любит? Но он исполнял любые его желания по первому требованию.

Эта противоречивость раздражала Лу Яня до зубовного скрежета. За эти пять лет у него порой даже возникало ощущение, будто Хэ Цинчжоу — всего лишь его живая игрушка.

— Верно, больше никаких дел с ними, теперь рядом со мной только ты, — произнёс Лу Янь.

Его голос звучал неторопливо, можно сказать, даже нежно, но странное шестое чувство подсказало Хэ Цинчжоу, что за этими словами кроется лишь дешёвая отговорка.

— Тогда что здесь делает этот мужчина? — надув губки, недовольно протянул Ли Инь. — И не думай меня провести.

Вседозволенность, рождённая баловством, — такую оценку дал Ли Иню Хэ Цинчжоу. Лу Янь никогда не жаловал людей, которые садились ему на шею.

И действительно, в следующее мгновение Лу Янь ссадил Ли Иня со своих колен со словами:

— Мне не нравится, когда ты в мне сомневаешься. Что до него — он мой помощник, и никаких иных связей между нами нет.

Сказав это, он машинально перевёл взгляд на Хэ Цинчжоу, но тот по-прежнему стоял с опущенным взором, и на его лице не отражалось ни единой эмоции.

Сообразив, что Лу Янь рассердился, Ли Инь тут же сбавил обороты. Посмотрев на Хэ Цинчжоу, он потребовал:

— Будь добр, принеси мне чашку кофе. Горячего.

Хэ Цинчжоу согласился, принёс кофе и поставил его на журнальный столик.

Однако Ли Инь тут же придрался и к этому:

— Я не просил ставить его на стол, дай сюда.

Хэ Цинчжоу взглянул на него:

— Господин Ли, кофе горячий.

— Я сказал, принеси сюда. — То ли из-за присутствия Лу Яня, то ли по какой-то другой причине тон Ли Иня сочился злобой.

Мысленно вздохнув, Хэ Цинчжоу взял чашку и перенёс её ближе. Он уже собирался предупредить того, чтобы был осторожнее, как вдруг Ли Инь сам резко махнул рукой и опрокинул кофе прямо себе на тыльную сторону нежной белой кисти.

— А-а-а! — завизжал Ли Инь.

Хэ Цинчжоу замер от неожиданности, но в тот же миг Лу Янь подтянул Ли Иня к себе, прижал к груди, успокаивая, и утащил в туалет под струю холодной воды.

Слушая доносившиеся из уборной жалобные всхлипывания Ли Иня, Хэ Цинчжоу почувствовал лишь глухое раздражение: столь примитивные трюки выглядели слишком жалко.

Впрочем, было очевидно, что Лу Янь в любом случае безоговорочно встанет на сторону Ли Иня. Оба они были его любовниками, но отношение к ним различалось как небо и земля.

И действительно, стоило им выйти из туалета, как лицо Лу Яня чернее тучи.

Смазывая Ли Иню ожог, он холодно бросил:

— Хэ Цинчжоу, Ли Инь — будущий хозяин и глава семьи Лу. Его слова равны моим. Как такое вообще могло произойти?

Сама фраза будущий хозяин и глава семьи Лу обрушилась на Хэ Цинчжоу тяжёлым ударом, вызвав лёгкое оцепенение. Он и представить не мог, что Ли Инь способен с такой лёгкостью, опираясь лишь на смазливое личико, занять столь законное место рядом с ним.

Лишь спустя мгновение Хэ Цинчжоу пришёл в себя. Чуть разлепив тонкие губы и глядя на красивый профиль Лу Яня, он не стал произносить ни единого слова оправдания, а лишь вымолвил:

— Простите.

Однако отсутствие оправданий лишь сильнее разозлило Лу Яня. Вспомнив поведение Хэ Цинчжоу за последнее время, тот поднялся на ноги и выпалил:

— Ты вообще понимаешь что-нибудь в человеческих отношениях? Можешь хоть иногда говорить что-то приятное?

Это был выплеск сорняков на чужую голову.

Хэ Цинчжоу наконец всё понял: Лу Янь был зол из-за упрёков Ли Иня, но сорвать злость на самом Ли Ине у него не хватало духу, вот он и выместить всё на нём, Хэ Цинчжоу.

Он перевёл взгляд на Ли Иня:

— Простите, господин Ли, это по моей рабочей халатности вы пострадали. Я готов возместить ваши расходы на лечение.

Услышав из уст Лу Яня слова о будущем главе семьи, Ли Инь мгновенно успокоился. Издав презрительный смешок, он больше не стал развивать тему:

— Ладно, свободен, уходи.

После этого инцидента остаток дня прошёл относительно спокойно. Ли Инь провёл в компании весь день, неотступно сопровождая Лу Яня, и лишь под самый конец рабочего дня направился к выходу, держа в руках чашку для воды.

Прямо подойдя к рабочему месту Хэ Цинчжоу, Ли Инь без предупреждения выплеснул остатки воды из чашки прямо ему на тыльную сторону левой кисти.

Обжигающая, пронзающая кости боль обожгла руку, Хэ Цинчжоу с вскриком подскочил на ноги. Шум привлёк внимание остальных коллег: те разом обернулись, а заметив вздувшиеся волдыри на руке Хэ Цинчжоу, дружно втянули воздух сквозь зубы.

http://bllate.org/book/35334/4366243