Готовый перевод Night Without Stars / Ночь без звезд: Скрытая правда: Глава 9

Кэ Тао победно рассмеялся, и этот смех прозвучал особенно громко в пустом переулке. Он продолжал смеяться, выуживая из кармана ключи:

— Шучу я, обычный одноэтажный дом. Те, кто жил здесь раньше, сбежали из-за долгов, дом опустел, а хозяин никак не мог найти арендатора, вот он и достался мне по дешёвке.

Цай Ихан, ещё не отойдя от испуга, уставился на него, его грудь всё еще тяжело вздымалась. Лишь спустя мгновение сквозь зубы вырвалось:

— Псих.

Кэ Тао вставил ключ в скважину, и железная дверь со скрипом отворилась. Он слегка отступил в сторону и сделал приглашающий жест рукой:

— Заходи. Никто здесь не умирал.

Цай Ихан заглянул во двор. Самый обычный небольшой дворик, в котором стоял полуподержанный мотоцикл. Кэ Тао, скрестив руки на груди и прислонившись к железной двери, усмехался — улыбка всё ещё не сошла с его губ:

— Место у меня глухое, как раз подходящее, чтобы кого-нибудь расчленить.

Цай Ихан бросил на него испепеляющий взгляд, выпрямил спину, шагнул во двор и направился к противоположному домику. Он заглянул в окно сквозь стекло, но там царил непроглядный мрак, разглядеть было ничего нельзя.

Кэ Тао внезапно подскочил к самому его уху и резко повысил голос:

— Чего высматриваешь?!

Цай Ихан испуганно отшатнулся назад, прижимая руку к груди:

— Да ты сдурел совсем.

Кэ Тао громко рассмеялся, толкнул дверь, вошёл внутрь и включил свет.

— Жилище тут простое, обычно я живу один.

Он подошёл к кулеру и нажал кнопку нагрева.

Цай Ихан стоял у порога, одним взглядом охватив всю комнату целиком. Полутораметровая двуспальная кровать, деревянный диван, шкаф для одежды и кулер. Указав на единственную деревянную дверь в комнате, он спросил:

— А это что за помещение?

— А, это маленькая спальня, сейчас там у меня кладовка. Я один, мне и одной комнаты хватает, лень убираться.

Говоря это, Кэ Тао принялся снимать верхнюю одежду, совершенно не церемонясь с Цай Иханом — пожалуй, даже не воспринимая его всерьёз. Как раз в тот момент, когда он начал расстёгивать ремень, Цай Ихан закрыл глаза рукой и остановил его:

— Эй, эй, эй, ты что делаешь!

Руки Кэ Тао замерли, и он с досадой усмехнулся:

— Да что опять не так? Ты что, и впрямь избалованная барышня? Если так, то я не рискну тебя оставлять.

Цай Ихан опустил руку, выпятил грудь и упрямо задрал подбородок:

— Нельзя, и всё тут.

— Ладно, ладно, чёрт побери, я просто в шоке с тебя.

Кэ Тао развернулся, подхватил из угла таз и вышел из комнаты. Когда он повернулся к Цай Ихану спиной, его обнажённый торс открылся взгляду — вся спина была покрыта татуировками. Цай Ихан судорожно втянул воздух, его тело невольно вздрогнуло, и он облизнул пересохшие губы. В горле словно застрял какой-то ком, который никак не удавалось проглотить.Бежать уже поздно?

Не успел он принять решение, как Кэ Тао вернулся с тазом. Он поставил его на подставку, сорвал с бельевой веревки полотенце и бросил Цай Ихану:

— Сегодня забыл нагреть воду для ванны, так что умойся через силу, барин. Тебя обслужить?

— С чего это ты тоже назвал меня барином? — вырвалось у Цай Ихана.

Кэ Тао, услышав это, долго смеялся, хлопнул его по плечу и поддразнил:

— Видимо, народная мудрость не ошибается.

— Ну и язык у тебя, — лениво бросил Цай Ихан, не желая продолжать бессмысленный разговор, и повернулся к умывальнику.

Кэ Тао принялся застилать кровать. Он вытащил чистую простыню, застелил ее, а затем взбил и аккуратно разложил одеяло. Закончив со всем этим, он обернулся и увидел, что Цай Ихан умывается в худи, причем воротник его светло-серой кофты намок, оставив темное пятно.

— Снял бы ты верх, а то вся одежда насквозь мокрая.

Цай Ихан выпрямился, его лицо было покрыто мыльной пеной, из-за чего он стал похож на пестрого кота. Этот вид словно легонько царапнул Кэ Тао по самому сердцу. Тот отвел взгляд, и в его голосе проскользнуло легкое раздражение:

— Да хоть в шубе умывайся, только быстрее, мне тоже нужно.

Когда пришла очередь Кэ Тао, он широко расставил ноги в стойке и принялся умываться с размахом, так что во все стороны летели брызги, а грохот стоял на всю комнату. Умывшись, он обтерся полотенцем. До спины дотянуться не получилось, и он без церемоний кинул полотенце сидевшему на диване Цай Ихану:

— Братец, будь добр, выручай.

Он подошел к Цай Ихану и повернулся к нему спиной. Цай Ихан замер с полотенцем в руках, до сих пор пребывая в некотором оцепенении. Этот тип совершенно не умел держаться чужаком. Проведя полотенцем по участку кожи с татуировкой, Цай Ихан сглотнул слюну и спросил:

— Что у тебя набито?

— Цилинь, красиво же? — Кэ Тао чуть повернул голову, и в его голосе зазвучала неприкрытая гордость.

Цай Ихан дернул уголком рта и выдавил из себя дежурную улыбку:

— Красиво, до смерти красиво. — С этими словами он швырнул полотенце ему на плечо: — Готово.

Когда Кэ Тао закончил все дела и вернулся в комнату, он увидел, что Цай Ихан все еще сидит на диване, не отрывая глаз от телефона. Подойдя ближе, он заглянул через плечо в экран:

— Надо же так залипнуть в обычную «Змейку». Ложись спать, уже вторая половина ночи.

Пальцы Цай Ихана замерли, и змейка, обвившаяся вокруг экрана уже несколько раз, врезалась в стену и погибла. Бросив косой взгляд на единственное одеяло на кровати, он пару раз кашлянул:

— Эм... Я еще не хочу спать, ложись ты первый.

Кэ Тао перевел взгляд с кровати на него и сразу понял, что у этого парня снова обострились его барские замашки.— Я в прошлый раз видел в этой комнате крысу, — он выставил два пальца, показывая размер: — Вот такую.

Затем он указал на диван, на котором сидел Цай Ихан:

— Да, как раз там, где ты сейчас сидишь. Ночью даже слышно было, как она ножки у дивана грызет — хрусь-хрусь.

Цай Ихан подскочил на месте, быстрым шагом бросился к кровати, скинул туфли и запрыгнул на матрас. Старая деревянная кровать жалобно скрипнула — вся цепочка движений заняла ровно одно мгновение. Он стремительно нырнул под одеяло, оставив снаружи только один глаз, и уставился на Кэ Тао:

— Мне вдруг снова захотелось спать.

С этими словами он перевернулся лицом к стене.

Кэ Тао посмотрел на спину Цай Ихана, и уголки его рта изогнулись в победной усмешке. Он порылся в шкафу, вытащил пижаму и бросил ее Цай Ихану:

— Переодевайся, так будет удобнее спать.

Затем он взял себе спортивные штаны. Уже собираясь расстегнуть ремень, он замер, взглянул на торчащий макушкой к нему затылок и бросил:

— Только не поворачивайся, я, блядь, штаны сменю.

Произнеся это, он сам почувствовал, до чего же сюрреалистичной выглядит эта сцена — словно он и впрямь привел домой какую-то девчонку. Пробормотав себе под нос: — Твою мать, с ума сойти можно, — он натянул штаны, откинул одеяло и забрался на кровать.

В тот самый момент, когда он приподнял одеяло, тело Цай Ихана внезапно напряглось. Кэ Тао усмехнулся и лег, повернувшись к нему спиной:

— Ну всё, барышня, переодевайся. Свет тебе выключить?

— Не надо, — Цай Ихан резко сел, помедлил секунду и добавил: — Можно сегодня без света?

За этот день Кэ Тао успели вымотать так сильно, что его нервная система стала абсолютно непробиваемой. Какое бы заявление ни выдала эта барышня, его уже ничто не удивило бы.

Цай Ихан переоделся в пижаму и снова забрался под одеяло. От простыней исходил свежий аромат стирального порошка, от которого клонило в сон. Он действительно устал: целый день провел в страхе и напряжении, карабкался вверх и вниз, и его тело уже исчерпало все пределы.

Как только он начал засыпать, живот внезапно скрутило, и он заныл от резкой боли.

Приплыли. Шашлык сегодня явно не пошел на пользу.

Он свернулся калачиком, закусив нижнюю губу, чтобы не издать ни звука. На лбу выступил пот, дыхание становилось все тяжелее. На соседней половине кровати Кэ Тао, похоже, уже спал — его дыхание звучало ровно и размеренно. Цай Ихан повернулся набок и уперся взглядом в бугрящуюся на его спине зловещую татуировку цилиня; не удержав подступивший спазм, он глухо застонал.

Плечи Кэ Тао шевельнулись. Цай Ихан торопливо зажал рот рукой, но буря в животе уже не подчинялась его воле. Вытянув палец, он ткнул Кэ Тао в спину. Прохладный кончик пальца коснулся горячей кожи, и его самого пробил мелкий озноб.

Кэ Тао перевернулся, пригляделся в полумраке к его лицу и тут же приподнялся:

— Какого черта, братуха, с тобой?

Цай Ихан махнул рукой и с огромным трудом выдавил из себя:

— В туалет хочу.

Пара минут спустя Кэ Тао с фонариком в руке стоял у дверей туалета, откуда с регулярными интервалами долетало бормотание Цай Ихана:

— Кэ Тао, ты еще там?

— Здесь, — плечи Кэ Тао безвольно опустились, а в голосе послышалось чистое отчаяние. — Уже в пятый раз спрашиваешь. Сиди спокойно, делай свои дела.

Наступила недолгая тишина.

— Кэ Тао?

Опять двадцать пять.

— Барышня, ну что на этот раз? — у Кэ Тао был вид человека, окончательно разочаровавшегося в жизни.

— В туалете бумага кончилась.

Когда они наконец снова улеглись в постель, было уже за час ночи.

У Цай Ихана, напротив, пропал всякий сон. Он таращился в потолок широко открытыми глазами и задним умом переваривал всю абсурдность этого дня. Лежать в одной постели с Кэ Тао — еще вчера он бы даже в страшном сне такого не представил. Еще несколько дней назад он шарахался от этого парня как от чумы. Но после целого дня общения он понял: Кэ Тао вовсе не казался таким уж кровожадным и отъявленным злодеем, как о нем болтали слухи. Если не считать привычки отпускать колкости, в нем, пожалуй, не было ничего такого, с чем нельзя было бы смириться.

Он чуть повернул голову и бросил быстрый взгляд на Кэ Тао, заметив лишь его резкий профиль и эту невыносимо длинную челку.

— Не спится? — голос Кэ Тао звучал слегка хрипло. — Опять в туалет приспичило?

Цай Ихан покачал головой, но вовремя вспомнил, что тот его не видит, и тихо ответил:

— Нет.

Он окончательно повернулся на бок лицом к Кэ Тао:

— Ты серьезно считаешь свою прическу крутой?

Кэ Тао повернулся к нему с озадаченным выражением лица:

— А разве нет?

— Зачем ты закрываешь глаза? У тебя очень красивые глаза.

Цай Ихан пожалел о сказанном сразу же, как только слова сорвались с языка.

Кэ Тао обладал толстой кожей и совершенно не уловил никакого подвоха:

— Я и сам знаю, что глаза у меня красивые, просто мне так не нравится, — с этими словами он откинул челку со лба.

Под разительными, подобными звездам глазами залегла красная родинка — ярко-киноварного оттенка, она придавала и без того выразительному взгляду еще больше мягкости. У Цай Ихана на мгновение пропустило удар сердце. Что это было за чувство? Он и сам толком не мог бы объяснить.

Остолбенение? Наверное, слишком громко сказано. Но он действительно замер.

А затем он услышал собственный голос:

— По-моему, очень красиво.

Кэ Тао машинально бросил в ответ: — Я знаю, что красиво, — и только договорив, сообразил, что что-то не так. Он повернулся на бок, подпер голову рукой и уставился на Цай Ихана: — Ты уже второй раз подряд хвалишь мою внешность. У тебя часом не виды на меня? Сразу говорю: я по девкам, чувак, так что тебе меня никогда не заполучить.

Цай Ихан мгновенно очнулся от наваждения, испуганно отвел взгляд и забормотал первое попавшееся в паническом оправдании:

— Да кто вообще позарится на такого павлина! Рыжий петух, неформал чертов, только больной на голову может на тебя запасть!

http://bllate.org/book/35325/4364570