Готовый перевод Don't Touch My Fish Tail / Не смей трогать мой хвост!: Глава 17

Купить туфли под ханьфу он забыл, но катастрофой это не стало: Сун Синъе поныл немного для порядка, выпуская пар, и тут же повалился от усталости.

«Брат Хань, ложись пораньше. Доброй ночи».

Сы Хань долго молчал, погружённый в свои мысли, а потом отписался: «Доброй ночи».

Покрутив в руках телефон, он некоторое время сидел неподвижно, взвешивая все за и против. Наконец поднялся и вышел на улицу.

Под покровом ночи, даже не пытаясь скрыть охватившую его спешку, он направился к той самой улочке, где гулял с Синъе. Увидев, что лавка ещё открыта, Сы Хань облегчённо вздохнул.

Мужская обувь под традиционный наряд выстроилась длинным рядом — глаза разбегались от изобилия оттенков и узоров. Скользнув взглядом по полкам, Сы Хань сразу зацепился за белоснежную пару с изящной серебристой вышивкой.

Он снял её, проведя пальцами по ткани. Шелковистая гладь отозвалась под подушечками пальцев удивительной нежностью, и кончики ушей Сы Ханя мгновенно вспыхнули: перед глазами всплыл образ хвоста Сун Синъе.

Когда они вместе отдыхали в горячих источниках, Сы Хань пару раз случайно касался его... На ощупь тот напоминал драгоценный камень — податливый, гладкий и излучающий мягкое тепло.

***

На следующее утро едва забрезжил рассвет. Сяо Сун как раз досматривал сладкий сон, в котором на него свалилось несметное богатство, когда прямо над ухом надрывно зажужжал телефон. Синъе точно помнил, что с вечера будильник не ставил.

Сняв трубку, он глянул на экран: Сы Хань.

— Брат Хань? — сонный, сбивчивый голос Синъе прозвучал искренне озадаченно.

— Открывай.

— Ты у двери?!

Синъе подорвался с кровати и, даже не подумав натянуть штаны, в одной длинной футболке выскочил в прихожую.

— Чего так рано-то?

Стоило двери распахнуться, как пред взором Сы Ханя предстал Синъе с оголёнными ногами. Вдобавок тот прибежал босиком: белоснежные ступни ступали прямо по тёмному деревянному полу гостиницы, по которому успели пройти сотни постояльцев. Контраст получился более чем разительным...

— Иди надень обувь, — ровным тоном, будто между прочим, заговорил Сы Хань.

— Ага, а то с утра и впрямь прохладно, — Синъе недовольно поморщился и, смешно приподнимаясь на цыпочках, сиганул обратно к кровати.

Разобравшись с превращением в русалку, Синъе обнаружил неприятную особенность: ходить босиком стало сущим мучением. Ступни сделались невероятно чувствительными, и любое, даже самое мелкое каменистое или твёрдое выпячивание отзывалось резкой болью.

— Где твои носки? — Сы Хань оглядел комнату и заметил приоткрытый чемодан, сиротливо жмущийся в углу.

Достав носки и успокаивающий спрей, он прибавил к ним коробку, которую принёс с собой, отложил всё это на край кровати Синъе и сразу отступил на пару шагов.

Синъе с удивлением посмотрел на него, но внимание тут же приковала элегантная упаковка:

— Обувь?

Открыв крышку, он потерял дар речи. Белоснежная туфля с серебряной вышивкой выглядела просто невероятно!

Вот это да! К традиционному наряду — лучше и не придумаешь.

Глядя на его восторг, Сы Хань едва заметно улыбнулся — на душе стало тепло.

— Примерь.

— Сейчас! — Синъе едва не расцеловал обновку, поспешно натянул носки и влез в туфли. Они сели идеально. Сделав пару шагов по комнате, он удивлённо отметил, до чего же в них мягко и удобно.

— Спасибо, брат Хань! — Синъе просиял, прищурив глаза и блеснув белоснежными зубами.

Сы Хань на мгновение замер, залюбовавшись этой искренней, солнечной улыбкой.

— Ты когда успел её достать? — Синъе с удовольствием прошёлся туда-сюда.

Лёгкий, едва уловимый аромат, исходивший от юноши, заставил Сы Ханя инстинктивно сделать шаг назад.

— Вчера вечером, — ответил он, упёршись спиной в шкаф — дальше отступать было некуда. — Ладно, я пойду. Не забудь нанести успокаивающий спрей перед выходом.

Когда за ним закрылась дверь, Синъе с чистой совестью улёгся досыпать.

***

Когда они наконец собрались выходить, Синъе выглядел точь-и-точь как знатный щёголь из прошлых эпох — прохожие то и дело сворачивали шеи, заглядываясь на него.

Сы Лу смерил его завистливым взглядом:

— Я тоже хочу ханьфу!

— Я куплю тебе, Сяо Лу, — тут же отозвался Цинь Шаофань.

Сы Лу уже закивал было, но вовремя спохватился:

— Эй, Сун Синъе, а это дорого?

— Костюм встал в три тысячи, а туфли, наверное, ещё под тысячу тянут, — ответил Синъе и с немым вопросом поглядел на Сы Ханя.

— Меньше, — ровно отозвался тот.

Сы Хань шествовал рядом с ними уверенной, чинной поступью, будто явился сюда с высокой инспекцией, и привлекал не меньше внимания. Впрочем, из-за его холодного, неприступного вида никто из зевак так и не осмелился подойти к высокому красавцу.

— Тогда не надо мне ничего покупать, — Сы Лу крепче вцепился в руку Цинь Шаофаня. — Вот устроишься на работу, тогда и подаришь.

— На три тысячи можно набрать отличной ткани, — ласково улыбнулся Шаофань. — Я сам скрою тебе пару комплектов, выйдет куда лучше, чем в ателье.

— Договорились! — радостно закивал Сы Лу.

Посмотрев на эту парочку, Синъе невзначай перевёл взгляд на Сы Ханя. Профиль того выглядел столь точёным и холодным, словно у кинозвезды на афише.

В древнем городке они задержались всего на две ночи, а уже на следующее утро отправились к финальной точке маршрута — к побережью.

Это означало, что едва встретив рассвет на берегу, они помчатся в аэропорт, чтобы успеть на рейс до города А. Их долгожданный отдых подходил к концу.

За ужином, когда обсуждали распорядок на завтра, над столом витала лёгкая грусть. Даже Сы Лу, любивший при каждом удобном случае затеять перепалку с Синъе, сидел притихший и не вступал в споры.

— Завтра вставать ни свет ни заря, так что вы с братом Фанем бросайте свои игры и ложитесь пораньше, — подал голос Сы Лу.

Как и положено русалке, натура у него была тонкая и чувствительная, так что даже Синъе заметил, как сильно тот не хочет возвращаться.

— Каникулы-то ещё не кончились, — Синъе постучал палочками по краю его пиалы. — Вернёмся в город А — гуляй не хочу, хоть каждый день собирайся.

— Вот именно, — Шаофань погладил Сы Лу по голове. — Твой парень в твоём распоряжении двадцать четыре на семь.

— Подтверждаю, — подхватил Синъе. — Без бахвальства скажу: брат Фань запросто разобьёт палатку у тебя под окнами, лишь бы быть рядом.

— Фырчи больше! — буркнул Сы Лу, но всё же улыбнулся.

— Хоть мы и выехали на отдых, — внезапно раздался густой, низкий голос Сы Ханя. Тон у него был точь-и-точь такой, каким он зачитывал доклады на ведомственных совещаниях, отчего у всей троицы мурашки побежали по коже, и они ни с того ни с сего выпрямились во фрунт. — Но поездка должна приносить не только развлечения, но и давать пищу для ума. Посему каждый из вас напишет эссе с впечатлениями о путешествии.

— Что?! — выпалил Синъе.

— Что?! — уставился на него Цинь Шаофань.

— Что?! — ахнул Сы Лу.

Все трое выдохнули это одновременно, пребывая в полном шоке. Вырваться на каникулах в поездку — и получить домашнее задание?!

— Решено, — Сы Хань неторопливо помешал сахар в чашке с чёрным чаем и сделал размеренный глоток. — Чтобы никому не было обидно, я тоже напишу.

Троица онемела.

Да дело вообще не в том, обидно кому-то или нет!

Однако авторитет Сы Ханя давил столь непререкаемо, что при всём бушующем праведном гневе никто так и не рискнул открыто возмутиться.

Вся светлая грусть от скорого расставания испарилась в то же мгновение, сметённая обухом неожиданной нагрузки. Втайне от основного чата на четверых троица немедленно сообразила секретную группу.

Сы Лу: «Что за дьявольская тварь мой брат?!»

Цинь Шаофань: «Что за дьявольская тварь брат Хань?!»

Сун Синъе: «Что за дьявольская тварь брат Хань?!»

Вечером в общем чате царила гробовая тишина. Сы Хань, чей интеллект превосходил суммарные усилия всей этой компании, лениво черкнул в общую беседу:

«Пишите здесь. Нечего плодить секретные чатики».

Сун Синъе: «Кто плодит? Сы Лу, брат Фань, вы что, создали отдельную группу?»

Сы Лу: «А нам с Фанем отдельный чат иметь вообще-то по статусу положено!»

Цинь Шаофань: «Ого, сколько времени! Всё, отбой, всем спать».

***

Утром, во время сбора, Сы Хань столкнулся с Синъе в полутёмном тихом коридоре. Подойдя ближе, он заметил, что юноша привалился к стене и нещадно кемарит, так и не проснувшись толком.

Сы Хань наклонился к самому его уху и едва слышно прошептал:

— И правда никакой секретной группы?

Синъе аж подскочил на месте, а по коже огромными волнами побежали мурашки. Однако Сы Хань уже отстранился на расстояние вытянутой руки, сделав вид, будто ничего и не было.

— Пошли вниз, — проронил он и направился к лестнице, обдав его лёгким прохладным сквозняком.

Смущённый Сяо Сун утирающим движением провёл по губам, подхватил рюкзак и поплёлся следом.

Завтракать толком никто не стал, и все сразу загрузились в машину. Тут-то рюкзак Синъе и сослужил хорошую службу: юноша расстегнул молнию и щедро отсыпал снеков сидевшей впереди парочке, а затем обернулся к Сы Ханю:

— Брат Хань, тебе чего-нибудь дать?

Отказ уже готов был слететь с губ Сы Ханя, но, поразмыслив, он сдержался:

— Всё равно.

— Тогда держи это! — Синъе тут же всучил ему пачку своего любимого печенья. — Молочные крекеры в форме русалок. Вкуснятина, хрустят — загляденье!

Он сам надрвал пачку, выудил одну «русалочку» и отправил в рот, подтверждая слова оглушительным хрустом.

— Спасибо, — Сы Хань принял эти странные сладости, некоторое время разглядывал печенье, а затем аккуратно отправил фигурку в рот. Естественно, никакого громкого хруста у него не вышло.

Синъе удивлённо уставился на него:

— А почему у тебя не хрустит?

Сы Хань ничего не ответил.

Когда перламутровый свет поднялся над горизонтом, граница между небом и морем стала медленно натягиваться и проясняться.

— Как же красиво...

Они невольно раскинули руки навстречу морю и восходящему солнцу, подставив лица свежему морскому бризу, и замерли, наблюдая за этим величественным зрелищем.

Цинь Шаофань уже давно обнял Сы Лу за плечи, застыв в объятиях и наслаждаясь уходящими мгновениями счастья.

Синъе тоже стоял с раскрытыми объятиями, чувствуя, как к горлу подступает нежность, а рядом возвышался Сы Хань. Его стройный, чеканный силуэт на фоне прибрежных утёсов казался неотъемлемой частью этого пейзажа.

Однако счастливые часы пролетают мгновенно. Стоило солнцу окончательно подняться, как пришла пора собираться в путь. Быстрый завтрак в отеле, чемоданы — и дорога обратно в город А.

Из-за раннего подъёма молодёжь сморило почти сразу, как только машина тронулась. Сы Хань, несмотря на накатывающую дремоту, решил держаться: сделал глоток чая из термоса и нацепил наушники.

Спустя некоторое время Синъе встрепенулся. Он с мучительным видом уставился на Сы Ханя — лицо пылало, а сам он, казалось, никак не мог решиться что-то сказать.

У Сы Ханя ёкнуло сердце.

— Синъе, что случилось? — хмуро спросил он.

Неужто опять...

— Мне в туалет надо, прямо сил нет, — выцедил юноша, ёрзая на сиденье. — Чёрт, нахлебался с утра двух банок чая с молоком!

Сы Хань молча перевёл дыхание. Тяжело вздохнув, он отвернулся к окну, давая понять, что тут он бессилен, и вернулся к музыке.

Страдающий Сяо Сун косо посмотрел на этого бесчувственного истукана и сжал зубы, продолжая терпеть.

Едва они добрались до аэропорта, Синъе спихнул свои вещи Цинь Шаофаню и пулей умчался искать уборную.

Глядя ему вслед, Сы Хань нахмурился и бросил остальным:

— Я проверю, как он.

И быстро пошагал вслед за ним, местами едва ли не переходя на бег.

Сы Лу отродясь не видел брата в такой спешке.

— Сун Синъе вечно на ровном месте проблемы находит. Взрослый же лоб, а всё за ним присматривать надо.

— Да ладно тебе, — Шаофань проявлял то же великодушное спокойствие, что и остальные из Четырёх красавцев города А. — Брат Е в важные моменты очень даже собранный. А дурачка корчит просто ради атмосферы.

Сы Лу закатил глаза: да никакой он не собранный, он реально дурак.

В туалете аэропорта все кабинки оказались заняты. Синъе стоял в проходе, согнувшись в три погибели, и вид у него был такой, словно он готов провалиться сквозь землю.

— Не можешь терпеть — иди в женский, — заметив его мучения, произнёс вошедший Сы Хань. — Ты же русалка, тебе можно.

Синъе стиснул зубы:

— Ты сам-то пробовал?!

— Я-то не русалка, — отрезал Сы Хань и одарил его странным взглядом.

— Чего...

В этот момент одна из дверок наконец распахнулась. Забыв обо всём на свете, Синъе влетел внутрь.

И только когда волна мучительного напряжения спала, в его голове с опозданием эхом отдались слова Сы Ханя: «Я-то не русалка».

«?»

http://bllate.org/book/35319/4542426