Готовый перевод As Long as I Slack Off Enough, You Can't Scum Me / Пока я достаточно забиваю на всё, ты не сможешь меня поюзать: Глава 6

Тао Фаньчу искренне полагал, что богачам плевать на жизнь и смерть простых смертных. Они с Сяо Хэ как раз увлечённо досматривали в корпоративной столовой трешовую дораму, когда их без предупреждения вызвало высокое руководство в лице Фэн Шэнтяня. Всю дорогу Тао Фаньчу на чём свет стоит костил своего благодетеля.

Сяо Хэ вёл машину, отчаянно нервничая. Он страшно боялся, как бы брат Му не вывалил весь этот пыл прямо перед Верховным императором, а потому принялся усердно уговаривать:

— Брат Му, ну не кипятись ты так. Подумаешь, полсерии не досмотрели! Я завтра у брата Цюня попрошу, он нам премиум-подписку за счёт компании оформит. Будем крутить что душе угодно, не только этот сериал!

От таких речей Тао Фаньчу немного отмяк. Правда, душевный покой вовсе не гарантировал покоя телесного: вчерашняя ночь выжала из него все соки, и если папик вознамерится повторить марафон, завтра Тао Фаньчу гарантированно не встанет. Он судорожно соображал, какую бы уважительную причину придумать, чтобы вильнуть от исполнения «обязанностей», и между делом поинтересовался планами на завтра.

— Только утреннее прослушивание, — ответил Сяо Хэ. — Брат Цюнь выбил тебе роль у одного именитого режиссёра. Персонаж — немой инвалид. Сценария считай нет: сидишь в инвалидной коляске, смотришь на море и слушаешь, как главный герой размышляет о бренности бытия.

«Что за бред? И за эту ахинею ещё кто-то соперничает?» — Тао Фаньчу лишился дара речи.

— Зачем брату Цюню пихать меня в эту дичь? Разве в компании мало стажёров?

— Брат Му, это всё ради свечения в медиа! Жизнь — штука суровая, — вздохнул Сяо Хэ. — Ты ведь дебютировал в айдол-группе! По-хорошему, должен пахать наравне со всеми: репетировать вокал, мотаться по съёмкам и прогонам. А тебя от всего освободили. Если ты даже от такого плёвого эпизода откажешься, компания просто разорится!

Тао Фаньчу поджал губы: «Ага, разорится капиталист, держи карман шире».

— Во сколько начало?

Сяо Хэ, обрадовавшись, что тот не встал в позу, торопливо ответил:

— В десять тридцать. Брат Му, проснись получше. Хоть тушкой, хоть чучелом, но встать придётся! Если завтра к десяти тебя не будет в офисе, я лично приеду за тобой к боссу домой!

Тао Фаньчу ещё переваривал странную паузу в словах Сяо Хэ, как вдруг до него дошёл подтекст последней фразы.

— Эх, Сяо Хэ, нелегка доля твоего брата Му... Не принадлежу я себе.

Сяо Хэ готов был пустить слезу сочувствия.

Приехали к хоромам папика — а дома никого. Сяо Хэ разузнал: босс ещё в пути.

«Тьфу ты! И к чему была эта спешка? Я им что, племенной хряк, который копытом бьёт в ожидании случки?»

Минут через десять появился Фэн Шэнтянь. Сяо Хэ быстро ретировался. От главы Фэна явственно несло дорогим алкоголем.

— Пил, что ли?

Большеглазый босс ничего не ответил и молча прошёл в гостиную.

Тао Фаньчу не мог угадать, в каком расположении духа пребывает Фэн Шэнтянь, но свои требования озвучить был обязан. Он увязался за ним хвостиком:

— Давай сегодня без постельных сцен, а? У меня поясница до сих пор отваливается, да и завтра утром работа. Даже паховой лошади дают передышку, чтобы она мельницу крутила! Нам нужно заботиться о ресурсах и о стабильном развитии, а то загнётся лошадка — и всё!

Фэн Шэнтянь обернулся и уставился на него.

Тао Фаньчу продолжал тараторить:

— Понятно, что если я отброшу копыта, ты себе быстро новую замену найдёшь. Но человеческая жизнь — штука ценная, зачем грех на душу брать? Послушай меня: сегодня каждый спит на своей половине. Внесём вклад в атмосферу тепла и взаимного уважения!

Фэн Шэнтянь всё так же молча гипнотизировал его взглядом.

Тао Фаньчу стало неуютно. Алкоголь на этого мужика явно действовал странно. Он подсознательно отступил на полшага:

— Эй, ну скажи хоть слово!

— Меня зовут не «эй», — Фэн Шэнтянь, наоборот, сделал шаг вперёд.

Обычно при посторонних Тао Фаньчу величал его «главой Фэном», но наедине никогда так к нему не обращался — либо сразу переходил к делу, либо бросал небрежное «эй».

Видя, что выражение лица босса суровеет, и опасаясь за свою жизнь и здоровье, Тао Фаньчу решил не искушать судьбу:

— Оу... Понял, глава Фэн.

Лицо Фэн Шэнтяня оставалось мрачнее тучи. Спустя мгновение он произнёс сиплым голосом:

— С чего это ты сегодня такой шёлковый?

Тао Фаньчу аж обомлел. Шёлковый? Это где он шёлковый? Назвать по должности — это уже послушание? Ну и заниженные же у вас стандарты, господин президент!

Он хотел было скривить губы в привычной язвительной ухмылке, но в следующую секунду Фэн Шэнтянь мгновенно подался вперёд, сжал ладонью его затылок и впился в губы жёстким, властным поцелуем.

Терпкий аромат дорогого красного вина накрыл с головой. Фэн Шэнтянь целовал с какой-то яростной жаждой выплеснуть накопленную дрянь, бесцеремонно сминая его губы и сплетаясь своим языком с его.

Тао Фаньчу никогда не перепутает это ощущение. Точно так же, словно с катушек слетев, Фэн Шэнтянь вёл себя тогда в отдыхальне президентского кабинета.

Он задёргался, пытаясь вырваться, но хилое тело Цзян Му с его невнятным ростом совершенно не могло соперничать с метром восьмидесяти шестью сантиметрами мышц и регулярных тренировок. Рубашка Тао Фаньчу мгновенно задралась вверх.

Обжигающее тепло тела босса жадно отзывалось на каждом сантиметре его кожи. В голове Тао Фаньчу уже заунывно зазвучало: «Ну всё, приплыли, сегодня опять отхапаю по полной...» Он уже приготовился изображать из себя безнадёжно смирившуюся тушку камбалы, как вдруг Фэн Шэнтянь замёрз.

Он уткнулся лицом в изгиб его шеи, упёрся ладонями в грудь и бок Тао Фаньчу и тяжело, рвано задышал.

— Ладно, — глухо пробормотал он. — Сегодня ничего не будет.

Тао Фаньчу облегчённо перевёл дух.

Однако «завязавший» босс и не думал выпускать его из объятий. Тао Фаньчу прекрасно чувствовал, в каком боевом состоянии находится «младший брат» великого президента. Поэтому он лежал ни жив ни мёртв, боясь даже вздохнуть, дабы ненароком не спровоцировать хищника.

«Эх, не даёшь зверю мяса — дай хоть понюхать», — философски решил он.

Пока главный мучитель окончательно пришёл в себя и они оба приняли душ, на часах пробило первый час ночи. Веки Тао Фаньчу слипались. Едва Фэн Шэнтянь сгрёб его в охапку, тот уже вовсю дрейфовал по волнам снов, где вокруг него призывно вились роскошные пышногрудые красотки.

На утро Фэн Шэнтянь сам повёз его в компанию. Выехали раньше обычного, так что заскочили перекусить в ресторанчик неподалёку от элитного комплекса «Диюань».

— А димсамы с креветками тут знатные! — заявил Тао Фаньчу. Руководствуясь священным принципом «раз папик платит — надо наедаться и брать с собой», он назаказывал впрок, чем ввёл богача в лёгкий шок.

— Во сколько у тебя прослушивание? — быстро расправившись со своей порцией, спросил Фэн Шэнтянь.

— Кажется, в десять, — пробормотал Тао Фаньчу, толком не помня деталей.

Фэн Шэнтянь бросил взгляд на часы. Девять утра! А этот крендель сидит уминает за обе щеки и не дует в ус. Будь в компании больше таких бездельников, корпорация «Шэнда» давно прогорела бы.

В офисе их уже поджидал Сяо Хэ. Стилисты быстро привели Тао Фаньчу в божеский вид, и тот при полном параде покатил на пробы.

При выезде служебного минивэна из подземного паркинга они разминулись с премиальным авто Сэнь Юаня. Тао Фаньчу, развалившись на заднем сиденье, самозабвенно резался в мобильнике и ничего не заметил. Зато Сэнь Юань прекрасно его разглядел и тут же осведомился у ассистента о планах Цзян Му.

Поскольку Цзян Му официально числился фаворитом Фэн Шэнтяня, помощник знал его расписание вдоль и поперёк:

— Прослушивание на роль в фильме режиссёра Чжана.

— Чжан... — Сэнь Юань нежно постучал кончиками пальцев по кожаному подлокотнику. — Этого старого лиса не так-то просто обвести вокруг пальца. Что за роль?

— Да так, массовка. Даже не эпизод. Пять минут экранного времени: немой калека без единой реплики, просто симпатичная мордашка в кадре. Чжан вообще хотел взять кого-то из массовки, но инвестиционная сторона упёрлась. Потребовали кого-то посимпатичнее да посговорчивее... Ну, вы понимаете, с каким подтекстом.

Сэнь Юань пренебрежительно хмыкнул. Что за подтекст — понятнее некуда: намекают на постельный кастинг.

— Что ж, пусть ищет счастья, — с ледяной ухмылкой произнёс Сэнь Юань. — Набери продюсеру Вану. Скажи, чтобы обязательно утвердил Цзян Му. Сколько бы это ни стоило — мы оплатим. А с парнем пусть делает всё, что душе угодно.

Тао Фаньчу, увлечённо сливавший катку за каткой, даже не подозревал, что его только что сдали с потрохами. И уж тем более не догадывался, какие мутные схемы прокручиваются за ролью стоимостью в три тысячи юаней.

После часа томительного ожидания кастинг прошёл на удивление гладко. Продюсер едва взглянул на него, услышал имя, сверил данные в анкете и сразу выпалил: «Годен, завтра на съёмки!»

Тао Фаньчу аж погладил себя по щеке от неожиданности. Понятно, что искали «торшер для красоты», но неужели его физиономия настолько ослепительна? Неужто перед ними эдакий редкий кадр, способный одним взглядом покорять города и страны?

С этой мыслишкой он смерил Сяо Хэ роковым взглядом с картинной улыбкой.

Сяо Хэ от такого выражения лица аж передёрнуло.

— Брат Му! Если ты проголодался — только скажи! Мы же пробы прошли, не сходи с ума, умоляю!

Тао Фаньчу сдулся:

— Ладно, погнали жрать.

Естественно, поехали в родную столовку. Тао Фаньчу разогрел утренние трофеи — димсамы и запечённые шумай, заграбленные у босса, и они с Сяо Хэ устроили пир.

Обед подходил к концу, когда в столовую унылой вереницей вплелись девчонки из PR-отдела. На лицах у них была написана скорбь всего китайского народа.

Тао Фаньчу, углядев их кислые мины, сразу понял: приспела свежая смута. Он радостно замахал им рукой, зазывая за свой столик.

— Девочки, вы чего такие мятые? Проблемы на работе? — Его глаза азартно заблестели в предвкушении сплетен.

Забота от «малыша Му» развязала девчатам языки.

— Муму-у-у, мамочек обидели! — запричитали они.

Официальным микроблогом Цзян Му заправлял PR-отдел, и эти девчонки были его первыми фанатами. Они искренне продвигали образ «мамочек», лелеющих молодое дарование, хотя на деле порхали вокруг него как влюблённые девицы. Цзян Му, хоть и любил с каждым поёрничать, к женскому полу относился с неизменной теплотой. Ему ничего не стоило отвесить комплимент, назвать «сестричкой» или «милашкой» — отчего девушки полностью теряли голову и снабжали его всеми внутренними байками компании, пока это не касалось самого генерального.

— Да не из шоу-бизнеса новости, — проворчала одна, агрессивно вонзая вилку в мясо. — Всё из-за этого Великого Неудачника! Из-за него нас начальник костерил и в хвост и в гриву!

— Неудачника? Это кого ещё? — оживился Тао Фаньчу.

— Да Сэнь Юаня этого! У него же иероглиф «Юань» созвучен с «неудачником» — вот мы его так и окрестили!

«А что, вполне метко», — хмыкнул про себя Тао Фаньчу и спросил:

— А он-то что натворил? Он же только второй день как в компании.

— Да пафоса выше крыши! — затараторили девчонки. — Возомнил себя элитой. Зашёл в шоу-бизнес чисто развлечься! Денежкой сорит, а замашки хуже, чем у суперзвёзд первой величины. Заявляет ещё: «Если не пробьюсь, придётся вернуться и унаследовать миллиарды». Тьфу! Да иди ты к лешему со своими миллиардами! Зачем припёрся к нам, простым работягам, нервы мотать?!

— И главное, ради чего? — вставила другая. — Метит в топ, а талантов — ноль. Поёт мимо нот, актёрка деревянная. Будет теперь на шоу кривляться, как капризный барчук.

— Да он и на шоу всех достанет, а нам потом за ним подчищать! — Девушка сочувственно посмотрела на Цзян Му. — Вот взять нашего Муму: честно говорит, что хочет просто пинать хуи и не париться! К такому подходу никаких претензий! А этот Неудачник и пробиться хочет без данных, и характер у него просто мерзостный.

Тао Фаньчу скромно изобразил смущение:

— Да я и не рвусь в звёзды. Мне бы жену хорошую найти, детей вырастить да жить себе спокойно.

Девчонки от такой откровенности аж поперхнулись. Сказать такое! Ты же тайный фаворит босса, какая ещё жена и дети?! Жить спокойно захотел? Ну-ну!

Впрочем, смотря на него, они не могли не сочувствовать. Хоть Цзян Му и числился «содержанкой», ведёт он себя максимально просто, без закидонов. Предыдущие пассии генерального душу выматывали из сотрудников, а Цзян Му на их фоне — просто ангел во плоти. Ну да, лентяй, да, любит халяву, но с такой милой мордашкой это выглядит невероятно очаровательно!

— Муму, — принялась вразумлять его одна из сотрудниц, — раз уж ты не хочешь впахивать на сцене, держись обеими руками за нашего босса! Глава Фэн у нас — завидный жених! Красив, богат. Ублажай его как следует, завоюй его сердце — и обеспечишь себе безбедную жизнь!

Тао Фаньчу скривился так, будто съел лимон. Вы о чём вообще? Папик — это спонсор, а не жена! Да и рожать он от меня, что ли, будет? Какая тут семейная идиллия?

— Эх, молоденький ты ещё, ничего не понимаешь! — вздохнула девушка. — Фэн — завидный холостяк. Кабы он не был геем, мы бы с тобой не коллегами были, а соперницами! Видишь, даже Сэнь Юань готов наступить на горло собственной гордости и вернуть старую любовь. Не упусти момент, а то останешься у разбитого корыта!

«Старая любовь...»

— Вот именно! Ты бы знал, какой он шустрый! Вчера ужинал с нашим боссом и сам слил инфу прессе. Вообще страх потерял! Если бы наш менеджер вовремя не перехватил материал, тебя бы уже сегодня в соцсетях окрестили любовником-разрушителем!

Тао Фаньчу аж поперхнулся. Чего?! Ему, нормальному мужику, докатиться до статуса любовника у другого мужика?!

Он со всей серьёзностью скривился и запротестовал:

— Так, без глупостей! У нас с вашим боссом исключительно деловые, честные отношения: товар — деньги. Никаких ваших этих грязно-незаконных связей!

Девочки дружно закатили глаза. Только этот толстокожий дурачок способен выдать «папик купил меня с потрохами» за возвышенный и чистый бизнес-союз!

— Мы к тому и ведём, чтобы ты перевёл «товарно-денежные» в глубокие чувства! Учись у Сэнь Юаня! А ты сидишь тут и ухом не ведёшь!

Зачем ему стараться? Чтобы за раз вместо восьмидесяти тысяч получать восемь миллионов? Тао Фаньчу мысленно фыркнул. Но пазл в его голове наконец сложился: вот почему босс вчера был сам не свой! Всё из-за Сэнь Юаня. Значит, этот бывший — та самая драгоценная «белая луна» в сердце папика.

«Ого-го! Белая луна, светлый луч, белые ножки — эка невидаль!»

Мысли Тао Фаньчу понеслись куда-то совсем не туда, и он чуть не дал себе пощёчину, вовремя удержав нескромную фантазию.

http://bllate.org/book/35305/4439183