Готовый перевод Hate Loneliness Sea Flavor Theory / Ненависть к одинокому морю: Горький привкус любви: Глава 5

Вместо названия «комната для изоляции» больше подошло бы «запасная переговорная».

Как только Пей Цзиньянь закрыл дверь подсобки, он налил стакан воды, протянул его Фу Цзинмину, а сам прислонился к кухонному острову и буднично заговорил:

— Цзинмин, извини, что сегодня тебе снова пришлось подстраиваться. Хуайцзинь делает то, что взбредет ему в голову, и в его поступках мало какой системы, так что не принимай близко к сердцу.

— Ничего страшного. Он молод, а энтузиазм — это хорошо.

Фу Цзинмин опустил взгляд, наблюдая за поднимающимся от края чашки паром, капли которого казались застрявшими на его собственных ресницах.

— К тому же, еда была очень вкусной.

Вторая половина фразы Фу Цзинмина заставила Пей Цзиньяня испуганно вздрогнуть.

Он тут же посерьезнел и перешел к сути дела:

— Я как раз хотел поговорить с тобой об этом. Хуайцзинь в последнее время проявляет к тебе особый интерес. Я знаю его характер: его увлеченность вспыхивает быстро, но так же быстро может и угаснуть. Он еще мал, и многие чувства, пожалуй, сам до конца не понимает. То, что он говорит или делает, не стоит воспринимать слишком серьезно, и уж тем более не нужно испытывать из-за этого какое-то давление.

Пей Цзиньянь должен был не только защитить младшего брата, но и сохранить дружбу, не допуская, чтобы их отношения испортились из-за всяких пустяков.

Выслушав пожелания Пей Цзиньяня, Фу Цзинмин перевел взгляд на лицо друга, и выражение его глаз стало непостижимым. Вода в чашке быстро остыла, и от каждого глотка по коже бежали мурашки.

Фу Цзинмин произнес с глубокой серьезностью:

— Я понимаю твои опасения, но любое искреннее чувство, каким бы ни был его характер, заслуживает того, чтобы к нему отнеслись со всей серьезностью. Я не стану пренебрегать проявлениями чувств Пей Хуайцзиня или игнорировать их только потому, что он молод.

Пей Цзиньянь слегка опешил: он никак не ожидал от Фу Цзинмина такого ответа — столь серьезного отношения к происходящему.

Обычно между взрослыми многое решается намеками, всё заминается парой шуток и проходит без всяких последствий.

— Можешь быть в этом абсолютно уверен. Если в будущем Пей Цзиньянь действительно выразит симпатию, выходящую за рамки обычных дружеских отношений, я лично и недвусмысленно обозначу свою позицию, не оставляя ему ни малейшего повода для лишних домыслей.

Пей Цзиньянь, который всё еще гадал о скрытых мотивах Фу Цзинмина, услышав это, кивнул и почувствовал себя гораздо спокойнее.

Однако он никак не ожидал, что следующие слова Фу Цзинмина окажутся еще более шокирующими.

— К тому же, в моем сердце уже есть любимый человек, хотя, возможно, пока всё и безрезультатно.

Взгляд Фу Цзинмина скользнул по лицу Пей Цзиньяня и переместился на окно.

Солнце скрылось за тучами — какая досада, снова холодает.

— М? — Пей Цзиньянь поперхнулся водой, которую только что сделал глоток, и в носу тут же защипало.

С самого знакомства жизнь Фу Цзинмина казалась ему подчиненной четкому порядку и строжайшей дисциплине; Пей Цзиньянь не раз думал, что этот парень, пожалуй, посвятит всю свою жизнь служению закону. Он никогда не слышал, чтобы Фу Цзинмин упоминал о каких-то особых чувствах к кому-либо, не говоря уже о влюбленности.

Пей Цзиньянь подошел к окну, распахнул его и высунул голову наружу, озираясь по сторонам.

Небо вроде не падало.

А вот лицо от холодного ветра защипало до боли.

Пей Цзиньянь закрыл окно и, махнув рукой на то, что волосы от только что совершенной глупости растрепались во все стороны, изумленно произнес:

— У тебя появился любимый человек? С каких это пор? Я его знаю?

Вопросы сыпались один за другим, а шок никак не проходил.

— Уже какое-то время. А кто именно...

Фу Цзинмин протянул руку, но вдруг замер на полудвижении, перевел палец на растрепанные волосы Пей Цзиньяня, показывая, что тому не мешало бы привести себя в порядок. Глядя на суетящегося и в то же время забавного собеседника, он продолжил:

— Сейчас мне пока рано тебе говорить, я еще не признался ему.

Пей Цзиньянь нахмурился, силясь вспомнить, кто из окружения Фу Цзинмина за последние годы мог привлечь его особое внимание. Ни среди мужчин, ни среди женщин подобных явных признаков он припомнить не мог.

Не удержавшись, он решил пошутить и прощупать почву:

— Ну ты даешь, Фу Цзинмин! Такая профессиональная этика, язык за зубами держишь накрепко. Похоже, мне придется открыть глаза пошире и понаблюдать за тобой, чтобы выяснить, что за небожитель заставил твое сердце ёкнуть.

Проигнорировав шутку, Фу Цзинмин осушил чашку до дна и непринужденно сменил тему:

— В общем, с Пей Хуайцзинем я сам выстрою границы. Тебе не стоит слишком переживать, пусть всё идет своим чередом.

Однако жажда сплетен никак не утихала, и Пей Цзиньянь решил перевести разговор на другую тему, напомнив о главной цели визита Фу Цзинмина.

Они принялись обсуждать дело о слиянии компаний и так увлеклись, что совершенно забыли обо всем на свете, беседуя прямо в подсобке.

И полностью позабыли о том, что в кабинете остался Пей Хуайцзинь, который тоже претворял в жизнь свои грандиозные планы.

Пей Хуайцзинь изучил массу информации в соцсетях: видимо, из-за того, что раньше он слишком часто открывал кулинарные рецепты, а теперь заглянул в разделы о работе, лента рекомендаций начала подсовывать ему посты и картинки про домашние обеды.

Точно!

Стоит ему стать единственным шеф-поваром и поставщиком ланчей в юридической фирме, как он сможет беспрепятственно появляться повсюду. Мало того что удастся носить еду брату, так еще получится подкармливать и других занятых юристов, а заодно раздобыть WeChat Фу Цзинмина.

Именно так он и поступит!

Пей Хуайцзинь немедленно открыл заметки в телефоне и принялся яростно настукивать меню, цены и составлять безупречный бизнес-план, чтобы убедить брата. А если дело разрастется, придется обсуждать его с главным боссом юрфирмы, так что стоило заблаговременно продумать все нюансы.

Начать можно с пилотного проекта для команды брата: разобраться с этой небольшой группкой, а потом постепенно охватить всю фирму.

Пей Хуайцзинь словно воочию увидел свое светлое будущее: вот он уверенно стучит в дверь кабинета Фу Цзинмина и с улыбкой вручает тому фирменный обед. А там, глядишь, подвернется и удобный случай завести разговор о том, понравилась ли еда.

Воодушевленный такими мечтами, он уже совершенно не заботился о том, о чем именно брат беседовал снаружи с Фу Цзинмином — амбиции Пей Хуайцзиня были способны сокрушить любые преграды.

По мнению Пей Хуайцзиня, добиваться желаемого человека или вещи — всё равно что обжигать глиняную посуду: требуются терпение, постоянные попытки и смелость к экспериментам. Это дело подходило ему идеально, а уж чего-чего, а упорства ему было не занимать.

Погруженный в свой великий проект, Пей Хуайцзинь не заметил, как вернулся брат, пока резкий щелчок по лбу не выдернул его из длинной цепочки размышлений.

— Ты чего это сидишь и ухмыляешься так расплывчато?

Пей Цзиньянь вытянул шею, пытаясь заглянуть в экран телефона младшего.

Пей Хуайцзинь торопливо заблокировал экран, сунул гаджет в карман и набросил на плечо рюкзак:

— Брат! Обсудим завтра, когда принесу тебе обед. У меня сейчас есть дела поважнее, пока!

— Смотри под ноги по дороге! — крикнул Пей Цзиньянь вслед исчезающему брату.

— Угу-у-у! — во весь голос отозвался Пей Хуайцзинь.

Громким криком он нечаянно потревожил остальных сотрудников, привлекая всеобщее внимание, и принялся виновато кланяться и извиняться.

Боль от щелчка по лбу еще не до конца утихла, как через секунду он врезался во что-то плотное и теплое.

— Ой, адвокат Фу, простите, извините.

Пей Хуайцзинь поднял голову и, увидев того, с кем столкнулся, вовсе не собирался извиняться — напротив, на его лице заиграла лукавая ухмылка:

— До завтра!

Сегодня у него даже выдался тактильный контакт с Фу Цзинмином — это просто чудесный, восхитительный день!

Пей Хуайцзинь мысленно поставил жирную галочку.

Не успел Фу Цзинмин опомниться, как Пей Хуайцзинь уже смылся со всех ног и скрылся из виду.

Фу Цзинмину оставалось лишь вежливо бросить в пустоту ответное до завтра.

***

Дома Пей Хуайцзинь вымыл контейнеры для еды и поспешил в мастерскую ручной работы. Клиентов было немного, и владелица попросила его помочь ребенку разрисовать тарелку.

Малыш оказался непоседливым: едва набросав пару штрихов, он начал размахивать кисточкой во все стороны, так что лицо Пей Хуайцзиня оказалось перемазанным краской. Тот вовсе не сердился, а лишь хлопал в ладоши, хваля мальчугана, отчего ребенок смутился и принялся настойчиво тянуть его за рукав:

— Братик, давай рисовать вместе!

Пей Хуайцзинь с радостью согласился и спросил, что именно малыш хочет изобразить.

Проследив за маленьким пальчиком, он заметил пару, занимающуюся гончарным делом, и услышал звонкий детский голосок:

— Я буду рисовать папу и маму!

— Хорошо.

Пей Хуайцзинь отобрал все краски теплых оттенков и поставил перед ними:

— Какие цвета тебе нравятся?

Пока ребенок сосредоточенно выбирал, Пей Хуайцзинь невольно вспомнил собственных родителей.

Если бы в его детстве папа и мама были живы, проводили бы они вот так же какой-нибудь ленивый полдень, приводя его с братом в подобную мастерскую? Стала ли бы мама с улыбкой подшучивать над неуклюжестью отца?

К сожалению, Пей Хуайцзинь уже не помнил лиц родителей, а те немногие фотографии, что у него оставались, были спрятаны на дне чемодана — он не решался доставать их и разглядывать лишний раз.

— Вот эти цвета!

Мальчик сжал в кулаке сразу несколько кистей и радостно потряс ими перед носом у Пей Хуайцзиня.

— Отлично, давай тогда рисовать папу и маму вместе.

Пей Хуайцзинь понаблюдал за той парой и оранжевой краской набросал примерные контуры:

— Папу можно сделать повыше, а еще давай нарисуем бантик на голове у мамы.

Роспись тарелок оказалась отличным средством для убийства времени. Когда Пей Хуайцзинь поднялся со стула, его ноги затекли, а стоило чуть повернуться — все суставы в теле громко захрустели.

А сидевший рядом ребенок по-прежнему скакал вокруг, хвастаться родителям своей тарелкой.

Пей Хуайцзинь невольно вздохнул о том, как же прекрасна молодость.

— И сколько тебе лет, а выглядишь уже как старый дед, — поддразнила его владелица, наблюдая за тем, как Пей Хуайцзинь делает растяжку.

— Ой, просто я слишком долго сидел без движения за работой, вот тело сразу и не отреагировало.

Пей Хуайцзинь сделал наклоны торса, выпрямился и продолжил:

— Кстати, сестрёнка, хотел тебя кое о чем спросить.

Владелица кивком дала понять, чтобы он продолжал.

— Если хочется организовать доставку обедов в какое-то небольшое место, например, для небольшой рабочей группы в компании — ну, вроде домашних обедов на заказ, как думаешь, это жизнеспособно?

Владелица приподняла бровь, вспомнив, как Пей Хуайцзинь в последнее время вечно куда-то убегал в обеденный перерыв: хотя у него и было на отдых два часа, на смену он никогда не опаздывал, но выглядел заметно уставшим.

— Что, решил замутить подработку?

Пойманный с поличным Пей Хуайцзинь смущенно кивнул.

— Идея неплохая, но я могу помочь тебе разве что с рекламой. Во всем остальном я полный профан — выбором места и открытием этой лавки занимался мой благоверный.

http://bllate.org/book/35282/4359769