Готовый перевод My Ex's Cat Had Kittens and Now I'm Raising Them / Мой бывший завёл котят, а теперь требует, чтобы я их воспитывал: Глава 15

У Жуй бегом спустился вдоль стены, не возвращаясь к канаве, где только что стоял, а дал большой крюк, прежде чем вернуться к зданию поликлиники.

Тем временем в личном терминале Ло Шаньмань продолжал допытываться у Шэ Цзиндуна:

— Где ты это снял?

У Жуй как раз заглянул в лифтовой холл, нашел укромный уголок, снял личину и, направляясь в детское отделение, на ходу отстукивал ответ:

— Место сделки ABYS оказалось как раз той лабораторией, где он находился. Когда я собирался уходить, туда внезапно заявился отряд ABYS, не знаю, что они вынюхивали. Я немного переждал в шкафчиках, и как назло, этот шкафчик принадлежал Шэ Цзиндуну.

Тут У Жуй инстинктивно повел ухом и напечатал:

— Не сможешь пробить досье Шэ Цзиндуна?

Одновременно пришло сообщение от Ло Шаньманя:

— Сейчас поищу его досье.

В этот момент до слуха У Жуя уже доносился смутный детский плач. Он убрал личный терминал и по указателям прошел в педиатрический кабинет для детей мелких котообразных ёкаев.

В зоне ожидания парочка малышей сбилась в кучу, а на их мордашках еще не высохли слезы.

У Жуй вышел им навстречу. Заметив виновника, который их облапошил, сорванцы снова пустили слезы:

— Мы же договаривались, что идем с папой на работу...

У Жуй никак не ожидал, что они так боятся больниц. Мелкие засранцы, разве они недавно не утешали папу, заявляя, что обожают врачей и просто без ума от больниц? И тем не менее — ревут в три ручья! Словам кошек верить решительно нельзя.

Как назло, оба котенка тоже уставились на У Жуя с возмущением и подозрением, наперебой принявшись шипеть.

Только что зародившееся между котами доверие рухнуло.

Линь Цзи с самого утра переживал из-за У Жуя да еще и успокаивал этих двоих малышей, вымотавшись и морально, и физически. Он был выжат как лимон, и настроение у него тоже оказалось не из лучших. Три пушистые макушки сбились вместе, а скорбные взгляды были донельзя похожи, отчего у У Жуя одновременно защемило сердце и стало смешно.

У Жуй бросил на Линь Цзи успокаивающий взгляд и со звериной невозмутимостью принялся вешать лапшу на уши малышне:

— Папа и правда был на работе, но я же не говорил, что сегодня мы идем просто за компанию. Теперь ваша очередь лечиться.

Дантета и Сезамовый Пирожок испытали крах всех надежд, осознав, что их надули по-крупному, и наотрез отказались даваться У Жую в руки.

Но из кабинета уже донесся вызов, и У Жуй, подхватив пострелят под мышки, в мгновение ока вздернул их вверх и пригрозил вполголоса:

— Если не перестанете реветь, куплю вам вкусняшек, а если продолжите — попрошу медсестру взять самую толстую иглу.

Сезамовый Пирожок оскалил зубки:

— Смеешь грозить!

У Жуй не остался в долгу и тоже оскалился, ничуть не находя зазорным препираться и перешипываться с подсосными котятами:

— Посмотрим, кого они послушают — тебя или меня.

Дантета торопливо зажал брату рот лапкой — казалось, он давно раскусил, что взрослые кошачьи авторитеты всегда заодно, и смертельно боялся спугнуть обещанные лакомства.

Линь Цзи водил их на повторный осмотр по проторенной дорожке: сначала на забор крови, а затем на УЗИ желез.

У кабинета забора крови, завидев пустые места и не обнаружив медсестру, оба малыша снова скривили мордашки, собираясь заплакать.

У Жуй, еще в юности то и дело таскавший Сюэ Циншаня и остальных на прививки, знал, что уговоры не помогут. Он привычным движением зажал сорванца подмышкой, одной рукой прихватил его пухлую ручку-батончик и напрямую протянул медсестре.

Первым, разумеется, арестовали Сезамового Пирожка. Тот пришел в ужас, завопил во всю мочь в объятиях У Жуя, но был принудительно заглушен — У Жуй просто зажал ему рот ладонью.

Линь Цзи словно амнистию получил.

В возрасте непомерной детской дури малышибрыкались так, что он едва их удерживал. К тому же он обычно таскал обоих сразу: прижмешь одного — норовит удрать второй, и каждый забор крови превращался в побоище. Разве это сравнить со Сюэ Сыли, который зажал Сезамового Пирожка в тисках, и та мелочь сидит ни жива ни мертва?

У Жуй скрутил Сезамового Пирожка почти без всяких усилий, даже дыхание не сбилось. Более того, чем громче тот орал и заливался слезами, тем комичнее это казалось парню. И пусть выражение лица оставалось суровым, смешинки так и норовили выплеснуться из глаз.

Трехлетний котенок-альфа — тоже альфа, и Сезамовый Пирожок почувствовал, как его крошечное достоинство рассыпается в прах, отчего тут же умолк.

Дантета же испуганно покосился на громилу и поспешно вцепился Линь Цзи в шею, смертельно боясь, что вскоре и его постигнет та же недетская кара.

Пользуясь тем, что У Жуй держал котенка мертвой хваткой, медсестра молниеносно наложила Сезамовому Пирожку жгут и, пока тот еще дулся на У Жуя, всадила иглу. Пирожок даже сообразить ничего не успел, а когда иголку вынули, запоздало вспомнил, что надо всхлипнуть.

У Жуй развеселился и поспешил прижать Сезамового Пирожка к груди. Разъяренный котенок отвесил ему с десяток кошачьих тумаков, глухо застучав лапками по напряженным мышцам У Жуя. Признаться, что кулачки отбиты, ему было стыдно, поэтому он с досады принялся бодать У Жуя в шею.

Увидев, что даже такой крутой перц, как Сезамовый Пирожок, сломлен, Дантета преисполнился скорби и оставил все попытки сопротивляться. Он лишь уставился на Линь Цзи влажными глазами, перевел взгляд на У Жуя, моргнул — и уронил слезинку.

Медсестра с улыбкой шепнула Линь Цзи:

— А этот смышленый.

У Линь Цзи тоже забавно изогнулись уголки глаз.

Глядя на него, У Жуй вдруг отчетливо ощутил, как сильно изменился Линь Цзи.

Судя по его задорному нраву в юности, если бы кто-то заговорил с ним, он ни за что не позволил бы словам повиснуть в воздухе — обязательно подхватил бы шуткой, да еще какой остроумной.

Теперь же... В его облике появилась солидность, которая в сочетании с лукавыми искорками в персиковых глазах делала его еще более притягательным.

Вышел на редкость очаровательный молодой папаша.

У Жуй приподнял бровь.

Молоденькая медсестра собиралась поддразнить Линь Цзи, мол, какой у вас альфа свирепый. Она уже открыла рот, но, заметив на шее этого самого альфы ошейник-подавитель, тут же проглотила слова и чуть не подавилась.

Результаты анализов вышли быстро. У Жуй, забрав распечатку, бегло просмотрел ее и решил, что все не так скверно, как он воображал.

Линь Цзи как раз держал на руках Дантету и Сезамового Пирожка, так что руки у него были заняты:

— Покажи-ка.

У Жуй протянул ему оба бланка.

Красивые глаза Линь Цзи округлились, сменившись проблеском радости:

— Есть улучшения.

В кабинете врач, доктор Ван, который вел малышей, тоже то и дело кивал, глядя в монитор компьютера:

— И впрямь наметились улучшения, показатели А1 и А2 заметно выросли.

Он повернул голову, очки съехали на пару сантиметров по переносице, и тихо спросил Линь Цзи:

— Сяо Линь, а это кто?

Линь Цзи:

— Ой, это Сюэ Сыли, мой нянь. Подумал, что маленьким альфам все же лучше расти под присмотром альфы, вот и нанял его. Кстати, я как раз хотел с вами поговорить...

Линь Цзи обернулся, переглянувшись с У Жуем. У Жуй догадался, о чем пойдет речь, нахмурился, но возражать не стал.

— Кажется, у них повышенная чувствительность к феромонам Сыли, возможно, его феромоны подстегивают развитие их желез. Я вот думаю, не пройти ли им тест на совместимость феромонов?

Доктор Ван призадумался:

— Они соплеменники-альфы, такое развитие событий вполне реально. Тест... провести можно, но вот этот твой подавитель...

У Жуй опустил взгляд, пальцем зацепил черный ободок на горле и неловко пошевелился.

Доктор Ван усмехнулся:

— Ай, да бросьте, не переживайте, у Сяо Линя феромоны стабильные, чужое влияние ему не страшно. Ладно, сейчас выпишу направления, пройдете обследование — и возвращайтесь ко мне.

Врач назначил им полное обследование желез: от анализов крови до допплерографии. Увидев, что они снова вернулись к кабинету забора крови, и поняв, что на сей раз кровь будут брать у У Жуя, оба пострелят скорчили злорадные физиономии.

Однако, прождав битый час, они не дождались и тени испуга: У Жуй с первой до последней секунды сохранял абсолютное спокойствие. Лишь расстегивая пуговицы на рубашке, он держался непринужденно, но украдкой бросил взгляд на Линь Цзи из-под опущенных ресниц.

У Сезамового Пирожка чуть челюсть не отвалилась. Он уставился на У Жуя, который накинул куртку на одно плечо и возвращался, прижимая к сгибу локтя ватный шарик, и полез было разбираться, безапелляционно заявив:

— Большие коты все в сговоре, та тетя тебя даже не колола!

У Жуй отмахнулся от него, кружась по комнате и не давая себя осмотреть, но чем больше он увертывался, тем сильнее распалялся Сезамовый Пирожок.

К счастью, не прошло и минуты, как У Жуй расслабил руку, убрал ватку и нарочно внезапно подался вперед к самому носу Сезамового Пирожка. Тот с пронзительным мяуканьем шарахнулся назад, вихрем умчался к Линь Цзи и уткнулся носом ему в колени.

Линь Цзи, прижимая к себе Дантету, едва не сполз со скамейки от смеха.

В ту же секунду и личные терминалы У Жуя, и Линь Цзи синхронно звякнули. Оказалось, что тот самый отряд ABYS, с которым У Жуй столкнулся в лабораторном корпусе, наконец-то повязан.

Веселье на их лицах еще не успело погаснуть, как оба одновременно помрачнели. Они переглянулись, но болтать здесь было не с руки, и каждый молча погрузился в собственные мысли.

Как раз подошла их очередь на обследования. У Жуй молча ушел проверяться, а уходя, потрепал малышей по макушкам, опасаясь, что из-за их с Линь Цзи внезапно изменившихся лиц сорванцы решат, будто стряслось что-то ужасное.

— Это просто рабочие дела папы. Не бойтесь, — тихо произнес Линь Цзи, обращаясь к крохам.

Сезамовый Пирожок и Дантета вдвоем тревожно вцепились в его полу.

— Папа снова будет работать сверхурочно?

Линь Цзи ласково обронил что-то в ответ, но У Жуй уже завернул за угол и ничего не расслышал.

— Процент совместимости и впрямь отличный.

Результаты анализов подоспели быстро, и они вновь сидели в кабинете доктора Вана.

— Вы должно быть кровные родственники, иначе такой показатель просто невозможен.

Линь Цзи призадумался, сочтя это вполне вероятным:

— И он, и их биологический отец — из кошачьего племени.

У Жуй вздрогнул.

Линь Цзи вообще не вносил в документы данные об альфе-отце Дантеты и Сезамового Пирожка — даже Ло Шаньмань не смог ничего раскопать. У Жуй понял, что упускать момент нельзя, и выпалил, прежде чем успел прийти в себя:

— Как звали твоего бывшего мужа? Раз мы одной породы, я его, пожалуй, знаю.

Линь Цзи слегка скривил губы в безупречной улыбке:

— Прошу прощения, эта информация засекречена.

Отговорка шита белыми нитками.

У Жуй почувствовал, как сердце на миг замерло в груди, а затем сорвалось в свободное падение под властью всемирного тяготения.

— Эта совместимость вполне способна заменить им родного альфу-отца и подстегнуть развитие желез, — заключил врач. — Но вот ходить с подавителем вам определенно нельзя.

Доктор Ван неожиданно нарушил странное молчание, воцарившееся между ними.

У Жуй тут же перевел взгляд на Линь Цзи.

Линь Цзи отвел глаза, не решаясь посмотреть на него, и продолжал внутренне колебаться.

Врач не стал давить:

— Разумеется, это вы обсудите дома сами. Я не вмешиваюсь, моя задача — сообщить результат.

Всю дорогу до машины оба хранили молчание.

http://bllate.org/book/35274/4358672