Готовый перевод The Judge's Crossing / Судья и кармический узел: Путь перерождения Ли Ушу: Глава 1

СэйдАО шестьдесят четвёртый год.

Пять веков мира, предсказанные Прародителем Дао, подошли к концу, и адепты орденов Даосского Пути в полной боевой готовности ждали возможных потрясений смутного времени. В мгновение ока мир погрузился в пучину коварства и кровавых бурь, а все нити этого жуткого клубка сошлись на одном человеке.

Идущий против течения, одинокий и гордый, не успевший завершить задуманное, отвергнутый миром — пожалуй, таковой была бы посмертная эпитафия в книге судеб на дне Жёлтых Источников.

Шестой день шестой луны шестьдесят четвёртого года СэйдАО: Ли Ушу, зажатый в тиски восемью великими орденами Даосского Пути, оказался загнан в угол и отброшен к Древнему полю боя Красных Руин.

Внезапный ливень среди ясного неба звучал погребальным маршем по угасающему герою.

Ли Ушу с головы до ног был покрыт ранами, к тому же он лишился своего меча, а потоки алой крови окрасили землю в багровый цвет. Опустившись на колени, он с трудом опирался на чужой клинок, который отобрал в бою.

Ли Ушу, тебе пришёл конец, почему ты до сих пор не возвращаешь Знак отличия главы секты? Иначе главы орденов едва ли станут утруждать себя и оставят от тебя хотя бы целое тело.

Ли Ушу обвел всех взглядом и вдруг рассмеялся: Глава секты Юнь, глава секты Мэн, глава секты Ши, глава секты Вэй, глава секты Шангуань… Он перечислял их одного за другим, словно пытаясь выжечь лица этих людей у себя в сердце, чтобы унести с собой в преисподнюю. Его покрасневшие от крови глаза затравленного зверя заставили присутствующих невольно содрогнуться. Будучи главами целых орденов, вы оказались неспособны победить в честном бою и не смогли уберечь реликвии своих сект, а теперь сбежались толпой, чтобы устроить облаву. Если это станет известно, над вами будет смеяться весь мир.

Ли Ушу, ты похищал реликвии других орденов лишь ради того, чтобы заполучить «Завещание Небесного Предела». Твой собственный орден пал от твоей же руки, и теперь ты остался один-одинешенек, преданный всеми. Даже если заполучишь «Завещание Небесного Предела», тебе никогда не осуществить свою амбициозную мечту возглавить Даосский Путь.

Говорившая оказалась даосисткой в годах — это была глава секты Тайцин Мо Сюаньцзи.

Глава Мо, — Ли Ушу склонил голову набок и перевел взгляд правее. — А еще тут присутствует глава секты Нин. Но я даже в глаза не видел реликвии ваших двух сект.

Мо Сюаньцзи гневно выкрикнула: Хватит нести чушь! Реликвия моей секты Тайцин была украдена тобой еще тогда, когда ты приходил к нам на учебу.

Ли Ушу сурово ударил мечом оземь, и клинок вошел в землю на три цуня. Чеканя каждое слово, он произнес: Всё, что сделал Ли Ушу, я признаю! Но раз уж вы стремитесь навесить на меня несуществующие грехи, то если я не претворил их все в жизнь, разве не оправдал бы я ожидания старших?

Берегитесь!

Остерегайтесь, он хочет погибнуть вместе с нами!

Ли Ушу резко взмахнул мечом, и брызнувшие с клинка капли воды вонзились во все стороны подобно ледяным стрелам. Главы орденов поспешно обнажили мечи для защиты, но их отбросило назад добрых пол-шага, а ученики с менее развитой культивацией и вовсе приняли на себя удар, получив сквозные ранения.

Однако он и впрямь выбился из сил. Изведя последние остатки энергии на этот удар, он вновь рухнул от истощения.

В тумане ему показалось, будто позади толпы промелькнула спешащая фигура молодого человека. Он не успел разглядеть его лицо и выражение глаз, потому что человек, который до сей поры не выказал ни капли раскаяния перед лицом обвинений со стороны всего Даосского Пути, при виде этой юношеской фигуры испытал лишь одно желание — бежать.

Он уходит! Не давайте ему скрыться!

Он взмахом меча отбил летевший прямо в него скрытый клинок, но густое ядовитое облако окатило его с головы до ног, мгновенно обжигая глаза. К счастью, шёл дождь, и яд потерял большую часть своей силы, так что он кое-как еще видел дорогу к бегству.

Ловите его! Он ослеп, далеко не уйдет!

Младший дядя-наставник! Младший дядя-наставник!

Он услышал полный слез голос Ли Кэшуана.

Прости. — мысленно ответил он.

Дождь смывал оставляемый им на всем пути кровавый след. Чем глубже они заходили в Красные Руины, тем холоднее становился дождь, превращаясь в ледяную крошку, и наконец повалил снег — серый, кружащийся хлопьями, засыпающий все кругом.

Ли Ушу ничком упал в снег, и кровь из его ран залила землю. Ощущение падения напоминало легкий ветерок с Горы Юньло: он овевал его лицо, унимал боль и дарил обманчивое чувство возвращения домой. Сбросив тяжелый груз, он навсегда отгородился от кровавых бурь.

Ему показалось, будто он видит предрассветную зарю в небе над Горой Юньло на рассвете.

Широко открыв глаза, он почувствовал, как падает в гигантский светящийся круг. Подняв взгляд на пару стоявших впереди сапог, он различил смутный, но до боли знакомый силуэт в черных одеждах.

Жань… Жань Ци, — выплюнув сгусток крови, хрипло произвел он. — Неужели… и ты пришел убить меня?

Он не мог разобрать его лица — перед глазами стояла сплошная пелена крови.

Жань… я… я…

Кровь капала из уголков его глаз прямо на белый снег, выглядя до боли ярко на его фоне.

Я знаю. — Голос Ин Сиши звучал то ближе, то дальше, а в его неизменно ровном тоне проскользнула едва уловимая нотка. — В том пари ты проиграл. Все кончено.

Он опустился на колени и бережно опустил в центр круга какой-то сверток, завернутый в черную ткань. В этот момент у ворота его одеяния на белоснежной коже мелькнула татуировка — точь-в-точь такая же, что алела под ключицей у самого Ли Ушу.

http://bllate.org/book/35271/4358311