Готовый перевод Obsessed With You / Заворожённая тобой: Скрытый смысл: Глава 14

Подняв голову, она увидела, как Шу Хуа смотрит на неё сверху вниз. Уголки её алых губ изогнулись в фальшивой улыбке, и она медленно, палец за пальцем, разжала руку, державшую её…

Юй Ци резко открыла глаза и увидела доски верхней полки кровати.

— Как себя чувствуешь?

Знакомый голос осторожно прозвучал рядом.

Юй Ци моргнула, чувствуя, что веки горят. Повернув голову, она увидела сидящую у постели Янь Синь, которая смотрела на неё с беспокойством.

Заметив Янь Синь, Юй Ци слегка нахмурилась и хотела было что-то сказать, но вдруг обнаружила, что Янь Синь держит её за руку.

Юй Ци тут же окончательно пришла в себя и тут же выдернула руку.

— Ох… тебе, кажется, только что приснился кошмар, ты выглядела очень встревоженной, — объяснила Янь Синь. — Поэтому я…

Юй Ци чуть приподняла брови, показывая, что всё в порядке, а затем с трудом попыталась приподняться.

Янь Синь обеспокоенно произнесла:

— У тебя же температура тридцать восемь градусов, полежала бы ещё?

Не успела Юй Ци ответить, как Янь Синь вдруг догадалась:

— Ты проголодалась, да? — Она повернулась и взяла со стола термокружку. — Я принесла кашу из столовой, выпей немного.

Юй Ци со вчерашнего дня толком не ела, и правда выбилась из сил от голода. Она кивнула, принимая доброту Янь Синь, и, взяв термокружку, стала медленно пить кашу.

Наблюдая за тем, как та ест, Янь Синь заговорила:

— Это Мэнхэ сказала мне, что ты заболела. У меня сегодня как раз во второй половине дня не было пар, вот я и заглянула, ты ведь не против?

Юй Ци приподняла веки и бросила на неё взгляд:

— Нет. Спасибо.

В комнате было очень тихо. Словно желая сгладить неловкость, пока Юй Ци ела, Янь Синь без умолку щебетала о том, что две их соседки по комнате уже проснулись и ушли на свидания, Чжан Мэнхэ тоже отправилась обедать и по возвращении принесёт Юй Ци куриный бульон. Янь Синь также упомянула, что считает Юй Ци очень чистоплотной — та никогда не копит грязную одежду, а постель у неё застелена аккуратно и чисто…

Допив кашу, Юй Ци закрыла термокружку крышкой и поставила на тумбочку:

— Позже сама помою.

Янь Синь тут же схватила её:

— Я помою, а ты лежи.

— Не нужно, — сказала Юй Ци. — Иди поешь тоже.

Движение, с которым Янь Синь потянулась за термокружкой, замедлилось, и в конце концов она убрала руку. Однако обедать она не ушла, а просто села у кровати и, опустив голову, тихо произнесла:

— На самом деле… я… всё равно хочу остаться и позаботиться о тебе.

Юй Ци уперлась обеими руками о матрас за спиной, помолчала немного, а затем произнесла:

— Я не лесбиянка.

Атмосфера в комнате на мгновение замерла.

Щёки Янь Синь вспыхнули, точно от пожара. Её характер не позволял ей просто встать и уйти вот так запросто, но кроме как встать и уйти, она не знала, что ещё сказать или сделать.

— …Понятно, — сухо отозвалась она.

На лице же Юй Ци не отразилось и тени смущения. Она встала с кровати, тщательно вымыла термокружку, поставила её на стол сушиться, а затем нашла бутылку тёплой минеральной воды и кинула её Янь Синь.

Из-за болезни и дневной голодовки она выглядела ещё более тоньше и худее, чем обычно. Полудлинные волосы свободно рассыпались по плечам, область вокруг глаз слегка запала, отчего ресницы казались ещё длиннее, а выражение лица было холодным и уставшим. На ней буквально было крупными буквами написано: «Не подходи, убью». И тем не менее, Янь Синь всегда умудрялась разглядеть во всём этом крошечную крупицу уязвимости. Именно эта хрупкость сквозь ледяную маску и привлекала её.

Но ровно потому, что этой уязвимости было совсем чуть-чуть, Янь Синь не знала, как с ней совладать.

Прямота и естественность Юй Ци позволили неловкости постепенно рассеяться. Не желая, чтобы за ней ухаживал больной человек, Юй Ци достала все лекарства, что принесла с собой гостья:

— Это я раньше простудилась, выписала в нашей студенческой поликлинике, тут дешевле, чем в аптеке. Выпей сначала жаропонижающее, а если не полегчает — обязательно отправляйся в больницу.

Юй Ци кивнула:

— Спасибо.

Глядя на неё, Янь Синь мягко произнесла:

— Не за что. В конце концов… ты же соседка Мэнхэ, а друзья Мэнхэ — считай, мои друзья. Раз тебе стало лучше, я тогда пойду.

С этими словами она уложила термокружку в сумочку и быстрым шагом вышла из комнаты.

Юй Ци немного посидела на краю кровати, выпила одну таблетку жаропонижающего и снова провалилась в сон.

Так она и дремала урывками, пока не вернулась Чжан Мэнхэ.

Чжан Мэнхэ, как и обещала, принесла горячий куриный бульон, велела Юй Ци встать и выпить хоть немного для восстановления сил, а заодно обмолвилась, что Янь Синь собиралась позвать их обеих как-нибудь пообедать вместе, но почему-то только что прислала ей сообщение, что передумала, и даже не объяснила причину.

— Сходишь с ней в другой раз, — бросила Юй Ци и перевела Чжан Мэнхэ сто юаней. — Моя доля. Угости Янь Синь за меня.

Чжан Мэнхэ брать деньги не хотела, но Юй Ци проигнорировала её протесты, умылась, почистила зубы и снова легла спать.

Возможно, из-за жаропонижающего ночь прошла без снов и спалось отлично. Проснувшись на следующий день, она почувствовала себя намного лучше.

Настолько лучше, что вполне могла развозить заказы.

На заводе действовал сменный график, и выходные выпадали на разные дни. Сегодня был просто выходной на Электронном заводе Тунчунь, в то время как все остальные проживали обычный понедельник.

Юй Ци вышла из дома около семи утра и зашагала по улочкам и переулкам в окрестностях университетского городка. На удивление дождя сегодня не было, стояла пасмурная и душная погода.

В небольших придорожных магазинчиках играли неспешные кантонские песни. Мягкие интонации въедались в пространство эффективнее сырого пара, окутывая весь переулок. Время от времени попадались средних лет мужчины в побитых катышками поло, шлёпанцах на босу ногу и с увесистыми связками ключей на поясе, которые вальяжно прогуливались туда-сюда.

Надев шлем и ветровку, Юй Ци гнала на бешеной скорости.

Чжан Мэнхэ, похоже, действительно ушла обедать с Янь Синь. С тех пор как вчера Юй Ци перевела ей деньги, та больше её не донимала. Вероятно, до тугодумки наконец дошло хоть немного информации, и она осознала, что Юй Ци на самом деле не привыкла к излишней близости с другими людьми.

В полдень моросящий дождик всё же не вовремя принялся капать. На беду, именно в такие моменты поступало больше всего заказов, и развозить их оптом было выгоднее всего.

Юй Ци тихо выругалась про себя. Смахнув капли воды с шлема, она остановилась под широким козырьком какого-то магазина, достала и натянула дождевик.

И только тогда она заметила, что остановилась прямо у той самой новомодной художественной студии.

Застёгивая дождевик, Юй Ци от скуки бросила взгляд сквозь стекло на картины, выставленные на первом этаже.

Погода сегодня выдалась никудышная, и посетителей в студию явно не занесло: на первом этаже даже свет не горел, из-за чего внутри было гораздо сумрачнее, чем на улице. Когда она так заглядывала внутрь, больше всего в стекле отражался вид уличного пейзажа.

Потеряв всякий интерес, она снова перекинула ногу через мопед, поправила шлем и кепку, собираясь ехать дальше.

Но в этот момент её взгляд упал на машину позади — сверкающий свежей полировкой коммерческий автомобиль.

Юй Ци тут же замерла на месте, пережидая, пока та проедет первой.

Однако эта машина словно не поняла её намерений: она вдруг сбросила скорость и прижалась к обочине — впрочем, возможно, изначально и собиралась здесь припарковаться.

Юй Ци закатила глаза под шлемом. В этот самый момент приложение прислало новый заказ, и она достала телефон, чтобы проверить детали.

Тут сквозь шум моросящего дождя она отчетливо расслышала шуршание капель, падающих на купол зонта, — звук раздался совсем близко.

Подняв голову, Юй Ци увидела на тротуаре справа от своего мопеда девушку под зонтом.

Зонт был самым обыкновенным, от солнца. На девушке были тонкие джинсы, на вид тоже вполне простые, но кроем идеально повторявшие контуры фигуры, отчего её ноги казались ещё длиннее, а талия — тоньше.

— Юй Ци, — девушка слегка приподняла зонт и тихо произнесла: — Это я.

У Юй Ци не было знакомых в городе Наньхай, а те немногие, что имелись, состояли либо из заводских работяг, либо из людей с подработок. Эта фраза — это я — на секунду даже разожгла в ней любопытство: это ещё кто такая?

Девушка приподняла зонт, открывая взору солнцезащитную шляпу и тёмные очки. Единственной открытой частью лица оставалось белое, изящное подбородочное пространство.

В голове Юй Ци мелькнуло одно имя, но ей жутко не нравилась эта манера маскироваться под какую-то знаменитость, и она нарочно бросила:

— Ты кто?

Услышав это, девушка ухватилась пальцами за оправу очков и слегка сдвинула их вверх, обнажая пару красивых глаз, но её голос уже выдавал явное раздражение:

— Я.

И правда она. Откуда, чёрт побери, та вообще знает, что её зовут Юй Ци? Странная какая-то.

Юй Ци опустила взгляд на информацию о точке заказа в телефоне и поторопила:

— Есть что сказать — выкладывай быстрее, я занята.

Шу Хуа водрузила очки обратно на нос, и в её голосе послышался холод:

— Пойдём со мной отойдём, нужно кое о чём поговорить.

Юй Ци потеряла дар речи, смахнула капли воды, капающие с козырька кепки ей на лицо, и раздражённо бросила:

— Думаешь, я как ты — могу жить без работы и деньги тратить? Говори давай, если есть что.

Но Шу Хуа смолкла. Сквозь тёмные очки Юй Ци не могла понять, смотрит та на неё или занимается чем-то другим. Наверное, это значило: раз у неё самой времени вагон, значит, она никуда не спешит.

Юй Ци не удержалась от жалобы:

— Ты прямо как торговкa людьми.

И тем не менее она откатила мопед в сторону, надёжно заперла его и приблизилась к Шу Хуа:

— Даю тебе пять минут. Если из-за этого сорвётся заказ и мне придётся платить неустойку, я с тебя шкуру сдеру.

Бросив «следуй за мной», Шу Хуа развернулась и зашагала в ближайший переулок.

Это место считалось этаким миниатюрным «деревенским анклавом» внутри университетского городка: в некоторых переулках ширина сужалась меньше чем до метра, а стены по обе стороны за долгие годы дождей и солнца покрылись влажным мхом.

Пройдя вглубь всего пару шагов, Шу Хуа остановилась и обернулась к Юй Ци.

— В тот день я поругалась с родными, была не в духе, — наконец перешла к делу та, оказавшись в безлюдном месте. — Если вела себя как-то не так, не взыщи.

Слова сами по себе звучали правильно — такие могла выдать лишь та, кто получил хорошее образование, — но даже в тёмных очках Шу Хуа не удавалось скрыть высокомерие, сквозившее в каждом её движении, жесте и выражении лица.

Юй Ци даже не собиралась вступать с ней в препирательства:

— Я спешу, давай быстрее.

Губы Шу Хуа сжались в тонкую линию. Она подалась чуть ближе, и её алые губы шевельнулись:

— Я докажу тебе свою искренность в извинениях и надеюсь, что ты забудешь всё, что связано со мной.

Опять двадцать пять, всё об одном и том же. Юй Ци до смерти надоела эта пластинка:

— Слушай, женщина, я уже почти всё забыла, а ты вот так напомнила — и опять вспомнилось.

Губы Шу Хуа резко сжались ещё сильнее, она глубоко вздохнула — было очевидно, что её до глубины души возмутила эта пикировка.

http://bllate.org/book/35258/4356037