Готовый перевод I Have a Sun Twenty-Two Stars / Мое личное солнце: Столкновение двух миров: Глава 6

Чжоу Цзинсянь издал удивленный звук, но тут же о чем-то вспомнил, вновь успокоился и негромко произнес: — Все равно они не придут.

Янь Хуа не расслышал: — Что ты сказал?

Чжоу Цзинсянь повернул голову, бросил взгляд на дверь и слегка приподнял подбородок, жестом предлагая Янь Хуа посмотреть туда.

Заметив, что Чжоу Цзинсянь внезапно перевел на него взгляд, Сан Ду торопливо отвернулся, и лишь отведя глаза, сообразил, что ведет себя странно.

Странно ведь, с чего это я вдруг отвернулся, словно воришка, чья совесть нечиста?

Поэтому он снова посмотрел в их сторону.

Увидев Сан Ду, Янь Хуа наконец вспомнил о классном часе, в один миг поднялся со стула, бросил взгляд на наручные часы и, обнаружив, что урок уже вовсю идет, быстро собрал учебники. Снова переведя взгляд на Чжоу Цзинсяня, он произнес: — В обед оба зайдите ко мне в кабинет.

Сан Ду слегка растерялся: — С какой стати мне идти?

— А за царапину на руке ты не хочешь дать объяснений? — Янь Хуа был беспристрастен и деловит. — Вам двоим за нарушение школьных правил обязательно выпишут дисциплинарное взыскание.

Услышав это, Чжоу Цзинсянь перевел взгляд и действительно заметил на руке у Сан Ду длинный след, оставшийся с вчерашнего дня — от локтя до самого запястья, причем кожа вокруг него покраснела.

Заметив это, Сан Ду опустил рукав формы и молча последовал за Янь Хуа.

Утро ранней осени еще хранило дыхание уходящего лета — ни холодно, ни жарко. За окном фикусы по-прежнему пышали жизненной силой, а налетевший порыв ветерка взъерошил пряди на макушке юноши.

Глядя на удаляющуюся в коридоре спину Сан Ду, Чжоу Цзинсянь уже было протянул руку, но тут же отдернул ее. Он сжал зажатый в пальцах пластырь до побелевших костяшек, а затем сунул его обратно в карман школьной формы.

— Начинаем урок. — Янь Хуа шлепнул учебник на учительский стол и в два счета перекинул презентацию на компьютер. — Сегодняшний классный час посвящен всего одной теме: профилактике мошенничества.

Обычно классные часы проводились во время вечерней самоподготовки, чтобы лишний раз не отрывать учеников от учебы, но к этой теме школа отнеслась с исключительной серьезностью, настояв на проведении первого же уроком. Причиной тому послужило то, что за первые несколько дней после начала учебного года уже поступило несколько жалоб на мошенников: обманывали на деньги, на время, на чувства — чего только не было. Более того, один из недавно заселившихся в общежитие первокурсников лишился всех денег на жизнь на целый семестр и устроил истерику с угрозами выйти в окно, и лишь вмешательство охраны предотвратило трагедию.

Ученики еще толком не успели отойти от каникулярного расслабленного состояния, с раннего утра были сонными, а тут еще эта избитая тема и затертая до дыр презентация, из-за чего у доброй половины класса слипались глаза.

К счастью, слайды пестрели не только текстом: там попадались фотографии злоумышленников и обучающие видеоролики, что спасло учеников от полного погружения в сон.

Каждый семестр в начале учебы поднималась эта тема, и тем не менее обманутых меньше не становилось.

Янь Хуа несколько раз постучал по классной доске, обвел взглядом лица учеников и наконец остановился на Е Синьхуае. Тот явно отличался от остальных: пока прочие либо дремали, либо смотрели на доску, он один согнулся в три погибели, уткнувшись носом в парту. Выражение его лица менялось со скоростью света — то меланхоличное, то сияющее, а голова почти полностью уходила в углубление парты.

Е Синьхуай даже не подозревал, что его выдали собственные очки: на линзах отчетливо отражался синеватый свет экрана телефона.

— Е Синьхуай, встань!

Е Синьхуай все еще витал в облаках собственного мирка и совершенно не слышал слов Янь Хуа, пока Сан Ду не скинул ему сообщение.

[//: Вот-вот грянет Первая мировая война нового семестра, желаю удачи.]

Увидев это сообщение, Е Синьхуай поначалу ничего не понял, но когда поднял голову и заметил, что более сорока пар глаз уже давным-давно устремлены прямо на него, по спине у него побежали мурашки.

— Ч... Что случилось, учитель?

Черт.

Кажется, он догадался, что за Первая мировая война его ждет.

— Чем это ты тут занимаешься, подружке своей пишешь? — Янь Хуа улыбнулся без тени веселья и вмиг сменил тон: — Встань!

Е Синьхуай от неожиданности выронил телефон, тот чиркнул о край парты и с глухим стуком рухнул на пол. К несчастью, палец случайно задел кнопку воспроизведения, и на весь класс раздался приторно-сладкий до тошноты девичий голосок:

— Жду тебя после уроков, братишка.

В классе мгновенно воцарилась тишина, сменившаяся дружным взрывом хохота:

— Ха-ха-ха!

— Охренеть, Е-Обезьян, ну ты и партизан, втихаря завел шашни!

— Точно-точно, когда уже проставляться будешь? Я требую конфеты марки Sugar fina, простые леденцы не предлагать!

Янь Хуа сурово зыркнул на подстрекателей, и те благоразумно захлопнули рты.

Е Синьхуай за всю свою жизнь еще никогда так сильно не паниковал. На ощупь подобрав телефон, он в один миг выключил его, тактически откашлялся и уставился на Янь Хуа в надежде вымолить хоть капельку снисхождения. Однако его ждал жестокий отказ и фраза, от которой хотелось рыдать:

— После звонка с вещами, то есть с телефоном, марш ко мне в кабинет.

После утреннего происшествия почти никто из учеников больше не клевал носом до самого полудня — все ждали, когда Е Синьхуай наконец рассекретит свою тщательно скрываемую пассию. Едва дождавшись возвращения Е Синьхуая из учительской, одноклассники тут же набросились на него:

— Ну что? Что сказали?

Класс в едином порыве затаил дыхание:

— Чего передали? Чего?— То есть… — Е Синьхуай напустил на себя таинственный вид. — Повторить материал и сделать домашнюю работу по математике на один параграф вперед, проверка перед завтрашним уроком!

— Угу-угу, старый ченцовский бубнёж, мимо ушей.

Сидящий позади парень с короткой стрижкой тут же зажал уши руками и затряс головой, точно погремушкой:

— Ничего не слышал!

Заметив это, Е Синьхуай нарочно подошел к парню за парту, заносчиво отнял его руки и, затянув погромче, повторил на бис, а прежде чем тот успел броситься на него, тут же припустил прочь:

— Повторить! Параграф! По математике!

Не успев толком отойти от класса, он вдруг что-то вспомнил, вернулся, заглянув в дверную щель, выпалил:

— Сан Ду, сестрица Хуа говорит, чтобы ты немедленно шел в учительскую… Ой, мать моя, да ты, щенок сопливый, деду вздумал спину сломать, совсем страх потерял?

Не успел Е Синьхуай договорить, как короткостриженый нагнал его и отвесил тумака, после чего парочка вихрем исчезла в коридоре.

Сан Ду как раз пил воду и от этих слов чуть не поперхнулся, заходясь кашлем раз за разом.

Разве не велели идти в учительскую в обеденный перерыв? Почему вдруг раньше? У Сан Ду зародилось нехорошее предчувствие.

-

Всего за два часа Сан Ду побывал в учительской уже дважды:

— Вызывали, учитель?

— Да.

Янь Хуа, казалось, была ужасно занята: она еще не успела разобрать бумаги на столе и буквально за секунду до прихода Сан Ду вела разговор по телефону, явно обсуждая что-то срочное.

— Хватит застывать столбом, иди сюда.

Янь Хуа сделала несколько пассов на экране телефона, открыла какое-то видео, ткнула в него пальцем и знаком велела Сан Ду подойти.

Качество видео оставляло желать лучшего, пестря сильными пикселями. В левом верхнем углу виднелись дата и время, а в самом центре угадывалось нечто вроде уличного переулка.

Судя по этому трогательному качеству, при внимательном рассмотрении нетрудно было догадаться — запись с камеры наблюдения.

— Запусти и посмотри, — сказала Янь Хуа.

Сан Ду сжал подушечки пальцев и нажал на воспроизведение.

Стоило только начать, как из динамиков донесся шум драки вперемешку с шумом дождя — звук был таким же нечетким, режущим слух.

Если он не ошибался, это была вчерашняя запись, ведь, кроме вчерашнего дня, в Шаньчэне не шли дожди уже больше десяти дней.

Сан Ду поджал губы и продолжил вглядываться в экран.

Дождь в видео шел стеной, заглушая почти все остальные звуки, и если бы не происходящее на мониторе, разобрать истоки шума было бы крайне трудно.

В правом верхнем углу мелькало несколько силуэтов — разглядеть их было сложно, но даже так знакомые очертания позволяли Сан Ду с первого взгляда узнать, кто это.

Это были Ящер и его компания.

В углу кадра то и дело проступал фиолетово-белый цвет формы — в окрестностях лишь в школе Цинчжун носили форму именно такой расцветки.

Словно опасаясь, что Сан Ду не разглядит детали, Янь Хуа даже немного увеличила изображение. В кадре тут же высунулся ежик волос Е Синьхуай, а в следующее мгновение посреди экрана возник сам Сан Ду.

…Что ж, судя по всему, это и вправду запись за вчерашний вечер.

— Насмотрелся? Я только что ее вытащила.

Янь Хуа забрала телефон, снова перевела взгляд на Сан Ду и, не говоря больше ни слова, стала ждать, пока он сам во всем признается.

Сан Ду не знал, почему Янь Хуа вдруг вздумала запросить запись с камер за прошлый вечер, но раз уж дошло до такого, оставалось лишь сознаться во всем честно.

— Это я. Не удержался и снова с ними сцепился, — произнес Сан Ду.

— И шрам на руке тоже оттуда?

Янь Хуа тяжело вздохнула, чувствуя легкое бессилие.

— Да.

— Сан Ду, я ведь не из вредности к тебе придираюсь, ты сам наживаешь себе неприятности.

Янь Хуа помассировала свою раскалывающуюся голову:

— Забыл, что обещал в прошлом семестре? Прошло всего-то одно лето, и всё выветрилось из головы?

— Я ничего не забыл, — возразил Сан Ду. — Они первыми начали.

Янь Хуа с силой хлопнула ладонью по столу:

— Это оправдание? А? Не говоря уже об остальном, посмотрим на них. Они отморозки с улицы, а ты — простая старшеклассница, у которой отродясь не было ни силы, ни сноровки, как тебя вообще угораздило в одиночку лезть на рожон?

— Они не смогут меня убить.

Пальцы Сан Ду, засунутые в карманы школьной формы, сжались еще сильнее, но лицо оставалось неестественно спокойным.

Видя, что Сан Ду и не думает раскаиваться, Янь Хуа продолжила:

— Пусть они не убьют тебя, а что если они покалечат кого-то из других учеников? Ты об этом подумал, Сан Ду?

— Е Синьхуай же ушел в безопасности, — ответил Сан Ду. — К тому же я не настолько глуп, я прекрасно понимаю, что можно делать, а что нельзя.

— Да что ты понимаешь, Сан Ду? Я вовсе не хочу тебя задеть, — Янь Хуа на мгновение замолчала и лишь потом продолжила: — Знаешь, если бы вчера вечером я случайно не оказалась на склоне Хуаи, тот нож едва не вошел бы прямо в горло Чжоу Цзинсяню.

Движение пальцев Сан Ду внезапно замерло, зрачки сузились, а сердце тревожно сжалось:

— Чжоу Цзинсянь?

Разве Чжоу Цзинсянь вчера возвращался не вместе с ним? Каким образом он снова оказался на склоне Хуаи?

http://bllate.org/book/35256/4355896