Готовый перевод High School Teacher Survival Diary / Дневник выживания: Как не сойти с ума, став мужем суперзвезды: Глава 10

— Какой замечательный ребёнок, — произнёс Мэн Чанцин. — С таким братом, как ты, папе с мамой намного спокойнее.

Мэн Чанцин уехал на велосипеде. Мэн Чу смотрел ему вслед и мысленно повторял про себя: я вырос, я смогу о себе позаботиться.

Подумав так два раза, он почувствовал, что может порадоваться.

Закинув рюкзак за плечи, он вошёл в блинную дяди Лю и торжественно произнёс:

— Мне два мясных пирожка и миску каши бабао.

Их семьи были старыми соседями, и хозяин хорошо знал Мэн Чу. Взяв деньги, он улыбнулся:

— Что это ты сегодня один пришёл перекусить?

— Я вырос, — ответил Мэн Чу.

Хозяин подал ему пирожки и кашу, и он устроился за столиком у стены. Оглядевшись вокруг, он понял, что он здесь совсем один, без сопровождения взрослых. В нём снова зародилось это чувство гордости, и, выпрямив спину и расправив плечи, он достал делать уроки.

На следующий день он, всё так же по-взрослому, в одиночестве позавтракал. В школе одноклассники только и говорили, что о реакции родителей на полученные баллы: те, кто сдал хорошо, одни — объелись деликатесов в ресторане, другие — собирались на следующей неделе в парк развлечений.

Решимость Мэн Чу немного померкла. Он тут же поспешил успокоить себя: я же взрослый, я лучше всех их.

Он сохранял это чувство гордости вплоть до дня выписки Мэн Цзинина из больницы.

Когда Мэн Цзинин болел, они, конечно, ничего не замечали вокруг, но теперь, когда Мэн Цзинин поправился, он подумал, что настало время поговорить о его собственных успехах.

— Я получил сотню баллов на промежуточном экзамене, — сообщил он родителям. — По двум предметам.

Мэн Чанцин посмотрел на него, и на его лице появилось удивление:

— Надо же, какой молодец.

Мэн Чу довольно улыбнулся. Да, стоило завести разговор о чём-то ещё — у него было припасено столько всего, о чём хотелось им рассказать.

Он достал контрольную и протянул им посмотреть. Мэн Чанцин бросил на неё беглый взгляд, снова бросил простое «ты просто чудо» и вернул бумагу обратно.

— Как раз кстати, Цзинин тоже выписался, это непременно нужно хорошо отпраздновать, пойдём поедим в каком-нибудь заведении, — сказал Мэн Чанцин жене. — Разве Цзинин не хотел всё это время побывать в том ресторанчике на улице Чанпин? Где сэндвичи нарезают маленькими кусочками и нанизывают на бамбуковые шпажки?

Мэн Чу стоял на месте, и огонёк в его сердце угасал с каждой секундой.

Они отправились в тот самый ресторан, а Мэн Цзинин своим звонким детским голоском жаловался, что от капельниц в больнице болит рука, и без умолку болтал обо всём, что произошло в детском саду.

Мэн Чу хранил молчание на протяжении всего вечера.

Вернувшись домой, он сказал, что у него ещё осталось домашнее задание от учителя, и сразу ушёл к себе в комнату.

Он разложил почтовую бумагу — пришёл журнал для спонсоров, и ему нужно было написать благодарственное письмо благотворителю. Набросав начало, он внезапно опустил перо, ощутив невыразимую усталость.

Он наконец сдался, ему больше не хотелось притворяться счастливым, потому что ему было до боли грустно.

Вскоре после этого Мэн Чанцин взял их с собой в гости к дяде. В полдень Мэн Цзинин захотел спать, и взрослые прогнали детей на дневной сон.

Мэн Чу не спалось, но, чтобы не отставать от брата, он послушно лёг на кровать с закрытыми глазами.

Спустя какое-то время дверь в комнату медленно приоткрылась. Он не открывал глаз, но знал, что оба взрослых стоят на пороге и наблюдают за ними.

— Честно говоря, — услышал он шёпот дяди, — сейчас дела на заводе идут неважно, прокормить бы одного — и то хлопотно. Как думаешь, может, придумаешь какой-нибудь способ отправить его обратно?

Мэн Чанцин замялся:

— Ребёнок ведь не вещь, раз уж забрали в семью, разве удобно снова отправлять назад?

— Разве его не удочерили... то есть не усыновили тогда только потому, что у невестки долго не было детей? — произнёс дядя. — А теперь ведь родился Цзинин...

Мэн Чанцин погрузился в молчание, и эти несколько секунд тишины стали самым долгим моментом в жизни Мэн Чу.

— Эх, нужно же нести ответственность... — наконец заговорил Мэн Чанцин. — Если вот так отправить его назад, дурная слава пойдёт.

Затем они обменялись еще парами незначительных фраз, жалуясь на цены и невысокие зарплаты, но Мэн Чу уже ничего не слышал.

В его голове лишь непрерывно гудел набат тревоги.

Этот гул преследовал его до сих пор.

У него даже закралось мрачное подозрение. Они знали, что он не спит, и намеренно высказали правду при нём, набросив огромный стеклянный колпак на всё его детство.

С тех пор он уже не мог ни на что жаловаться из того, что имел, и требовать от родителей такой же любви, какой окружали Мэн Цзинина.

Позже в детском журнале, присланном благотворителем, он прочёл одну повесть.

В той повести существовала удивительная страна, населённая особым народом — стеклянными людьми. Внешне эти люди ничем не отличались от обычных, за исключением одной детали: стоило им в какие-то моменты или из-за каких-то событий получить душевную рану, как повреждённое место хрупко застывало, превращаясь в стекло.

Стоило только коснуться этого участка, и человек рассыпался на куски.

Поэтому им приходилось бережно и осторожно оберегать эту уязвимую часть себя — вплоть до самой смерти.

Читая эту историю, Мэн Чу то и дело думал: неужели эти осколки уже невозможно склеить обратно?

И что ещё важнее — способна ли та часть, что давным-давно обратилась в стекло, снова обрасти крепкой и живой плотью?

Социальные контакты

Общение: это мероприятие, когда интроверт внешленно выглядит совершенно невозмутимым, но на самом деле в его голове лихорадочно проносятся мысли: «Божечки, умоляю, пусть кто-нибудь обратит на меня внимание» и «Только не говорите со мной ни о чём, я просто тихий робот для поглощения еды».

После окончания совместного обеда Фу Гуаньшань тут же собрался в путь и вернулся в Гонконг, а Мэн Чу вновь погрузился в привычную жизнь одиночки. Последствия этого брака, словно мимолётная рябь на воде, после короткого возмущения вновь затихли.

Он вернулся в колею занятий, экспериментов, написания научных проектов и руководства студентами.

Причём ни одно из этих занятий не сулило спокойствия.

У него не было ассистента — университет не выделил ему помощника, а нанимать кого-то за свой счёт ему было жалко денег, — поэтому домашние задания приходилось проверять самому. Основы проектирования программного обеспечения читались на потоке, и объём работ на проверку выдавался внушительный.

Если бы проверка заданий помогала понять успеваемость студентов и способствовала улучшению преподавания, это ещё куда ни шло, но самое главное...

Мэн Чу потёр переносицу и прокрутил страницу к следующему файлу с кодом.

Здесь же очевидное списывание друг у друга!

Конечно, ожидать от студентов колледжа, что они не будут списывать — наивно, но можно же списывать хотя бы с какими-то элементами изобретательности? У нескольких человек подряд ошибки в коде обнаружены в одной и той же строчке, неужели трудно было проверить перед тем, как сдавать?

Мэн Чу тратил впустую драгоценное время, выставляя фальшивые оценки, и думал про себя, что это поистине долгое и взаимное мучение.

Запомнить студентов, списавших работу, не составляло для него никакого труда. Впрочем, в этом не было особого смысла — университетское образование строится на принципе благодатного неведения.

Однако, когда он перелистнул к одной из следующих работ, то невольно приподнял брови.

Ладно, это оказалось несколько неожиданно.

После проверки заданий настало время лабораторного семинара. Поскольку это был первый год работы Мэн Чу в должности, в его подчинении числились всего один аспирант и два бакалавра, уже получивших право на поступление в магистратуру без экзаменов. Собрание было камерным, для него вполне хватало одного квадратного стола.

Встреча началась традиционно с отчёта о прогрессе за неделю. Аспирант помогал ему с проектом метеорологического прибора, а студенты-бакалавры пока находились на стадии стажировки, и он лишь давал им еженедельные задания прочитать несколько научных статей с последующим докладом для всей группы.

Однако стоило заговорить тому четверокурснику, как атмосфера за квадратным столом мгновенно стала тяжёлой.

Остальные двое студентов переглянулись и украдкой бросили взгляды на Мэн Чу.

Это же явно... текст, сгенерированный искусственным интеллектом.

В нынешние времена использование ИИ для составления литературных обзоров — дело привычное, но нельзя же слепо копировать всё подчистую! Этот парень даже поленился заняться редактурой, и некоторые предложения звучали совершенно не по-человечески.

Когда студент закончил выступление, Мэн Чу уставился в экран монитора и задал ему несколько вопросов.

Разумеется, литературу этот студент даже не открывал.

Разве он не рвался писать научные статьи? Как можно рассуждать о передовых исследованиях, не читая публикаций? Неужели он рассчитывал, что преподаватель сам напишет за него статью?

Мэн Чу тяжело вздохнул, указав пальцем на экран:

— Разве в этом предложении прослеживается логика? И эти два пункта вовсе не могут стоять в одном ряду...

Студент слушал его замечания, согласно кивал, и вид его при этом был исключительно почтительным:

— Да-да, вы абсолютно правы, преподаватель.

Мэн Чу сверлил его взглядом, чувствуя, как в голове всплывает вся боль от проверки студенческих работ.

Даже собственный студент его исследовательской группы, посещающий его же лекции, осмеливается так нагло и открыто списывать!

Ему очень хотелось проявить преподавательскую строгость и как следует отчитать наглеца. Однако, потратив немало сил на то, чтобы совладать с эмоциями, он понял, что нужные слова так и застряли у него на языке.

Ладно уж. Поговорит с ним с глазу на глаз. Устраивать разнос на общем собрании группы не стоило — потом придётся весь вечер прокручивать это в голове и переживать, не травмировал ли он студента.

Он переключился на следующего студента.

После завершения семинара, снедаемый раздражением и тревожными мыслями, он поплёлся обедать в студенческую столовую. В прошлом году факультет принял трёх новых преподавателей, но двое других оказались выходцами из того же университета и ещё до его появления образовали собственный круг общения. Он совершенно не умел поддерживать отношения втроём, особенно опасаясь оказаться самым слабым звеном в этой цепочке приятельства.

Поэтому, как обычно, он отыскал тихий столик в самом углу и занялся поддержанием жизненных сил в полном одиночестве.

Знакомых среди преподавателей не было, а студенты не решались подсаживаться к нему. Этот обед уже грозил завершиться мирно и безмятежно, как вдруг какая-то женщина вихрем пронеслась мимо и с громким стуком опустила поднос на соседнее место.

Мэн Чу поднял голову и запоздало вспомнил, что друзей среди коллег у него действительно не было, зато имелись родственники.

— Только что видела нескольких студентов, которые выходили вместе с тобой, — поинтересовалась младшая сестра его мужа. — Только что с научного семинара?

Мэн Чу кивнул.

— Судя по твоему лицу, студенты знатно довели тебя до немамого ступора.

Тон Фу Яньпин был легкомысленным, но её ложка в этот момент безжалостно кромсала кусок свиной отбивной на мелкие кусочки.

— Не то чтобы... просто мне кажется, что им следовало бы стараться чуточку больше.

— Советую тебе выбросить эти иллюзии из головы, — Фу Яньпин указала на него вилкой. — Особенно учитывая, что ты курируешь аспирантов.

— Почему же?

— Они учатся всего три года: первый год уходит на лекции, последний — на поиски работы. Если посчитать в сухом остатке, у них остаётся ровно один год на чистую науку, — пояснила Фу Яньпин. — И за этот один год ты ещё не успел научить их писать заявки на гранты, как они уже получают дипломы.

Пользуясь редким случаем, когда старший по опыту добровольно делился мудростью, Мэн Чу поспешно отложил палочки, полностью сосредоточившись на беседе.

— Когда я учился в аспирантуре, руководитель использовал людей словно детали на заводе, заставляя студентов выполнять чёрную работу, да и в научных исследованиях особо не помогал, — признался он. — Тогда я дал себе зарок: когда сам стану наставником, ни за что не поступлю так же. Я буду вникать в их академические успехи, чтобы они действительно чему-то научились и смогли добиться реальных высот...

http://bllate.org/book/35251/4355505