Готовый перевод The Villain's White Moonlight / Белый свет в жизни злодея: Глава 13

Цзи Чэнь поспешно помог Линь Нин подняться:

— Какая из меня бессмертная дхарма-наставница... кхм, наставник! Заслуг у меня нет, так что и награды принимать не положено. Твоего великого поклона я стерпеть не могу, а вот когда правда выйдет наружу, тогда и поклонишься — самое время будет.

Линь Нин поднялась на ноги и выдавила из себя подобие улыбки:

— Тогда Нин-эр заранее благодарит старшего брата.

— Тьфу, скверна!

Бородач воткнул тесак в землю, стоял в толпе и с презрением смотрел на Линь Нин:

— Что это за девчонка опять? Не натешилась вдоволь у Ивовой улицы, так теперь приплëрлась прямо к воротам поместья Цинь! Возомнила о себе невесть что из-за пары симпатичных черт лицa, неужто в богатую семью метит?

Худой юноша вставил слово:

— Ли Чэн, попридержи язык.

Ли Чэн нехотя захлопнул рот, а худой юноша раскрыл веер в руке и направился к Цзи Чэню. Как только он оказался в трех шагах от Цзи Чэня, Е Фэн выступил вперед и преградил ему путь.

Худой юноша поднял глаза и окинул Е Фэна оценивающим взглядом. То ли из-за причудливого освещения, то ли из-за того, что на Е Фэне была красная одежда, кожа у того казалась неестественно белой, почти прозрачной, словно хрусталь, который рассыплется от малейшего прикосновения, а синевато-фиолетовые сосуды едва просвечивали сквозь нее.

Е Фэн отдал должное приветствие:

— Уважаемый молодой господин, что бы вы ни хотели сказать, можете говорить прямо отсюда.

Худой юноша слегка улыбнулся, сложил руки в приветственном жесте и произнес:

— Мы только что мельком виделись в таверне, и я не ожидал, что этот молодой господин окажется столь могущественным мастером. Прошу прощения за дерзость.

Цзи Чэнь нахмурился, похлопал Линь Нин по плечу и встал перед ней. Подражая манерам юноши, он ответил на поклон и с улыбкой сказал:

— Ничего страшного. Могу я узнать, по какому делу пожаловал молодой господин?

Юноша улыбнулся:

— Моя фамилия Гунсунь, а личное имя — Янь. Не знаю, выпадет ли мне такая честь — завести дружбу с этим молодым господином.

Гунсунь Янь?!

Какое отношение этот демонический практик имеет к Гунсунь Юэбай?!

Цзи Чэнь про себя запечатлел это имя в памяти и вежливо ответил:

— У меня сейчас срочные дела. Не окажет ли молодой господин Гунсунь мне честь сойтись сегодня вечером в Резиденции Дунфэн к часу крысы?

Гунсунь Янь улыбнулся:

— Как скажете, молодой господин. Сегодня вечером я непременно буду ждать вас в Резиденции Дунфэн.

Цзи Чэнь кивнул, и в сопровождении Линь Нин все трое покинули Город Бэйянь.

Зеваки, толпившиеся у поместья Цинь, поняв, что зрелище закончилось, вскоре один за другим разошлись. Широкая улица, до этого запруженная народом до отказа, вмиг опустела, только ворота поместья Цинь по-прежнему оставались наглухо закрытыми.

Ли Чэн подошел поближе, перевел взгляд с Гунсунь Яня на удаляющуюся троицу и почесал в затылке:

— Молодой господин Гунсунь, что это всё значит? Я, Ли Чэн, человек простой, ваших барских штучек не разумею.

Гунсунь Янь легкомысленно усмехнулся:

— Тут нет ничего мудрёного. Я просто люблю заводить знакомства направо и налево, к тому же заметил, что он лицом один в один похож на одну важную персону.

Глаза Ли Чэна вспыхнули хищным блеском, он изумленно воскликнул:

— Важную персону? Насколько важную? Что, даже важнее главы семьи Цинь?

Гунсунь Янь качнул веером и усмехнулся:

— Разве может господин Цинь сравниться с тем человеком? Вы слишком высоко оцениваете господина Цинь.

Цзи Чэнь вслед за Линь Нин дошел до окраины небольшой деревни — той самой, где жила Бай Сюэ. Дом Линь Нин стоял в уединенном месте, а чуть позади него раскинулось бесприютное и запущенное кладбище.

Линь Нин толкнула хлипкую деревянную калитку, и в нечто вроде главной комнаты убогой хижины открылся вид на скромный гроб.

Цзи Чэнь огляделся по сторонам. Он заметил, что, хотя помещение было крошечным, в нем имелось всё необходимое для жизни: хижина разделялась на три части, средняя служила гостиной, а по бокам находились спальни сестер и хозяев, в то время как во дворе под простым навесом была устроена кухня.

Пусть тесно, но отовсюду веяло теплом домашнего очага.

Семья из четырех человек ютилась здесь вместе; дом хоть и мал, но крепок, так что укрыться от ветра и дождя труда не составляло.

Линь Нин указала на гроб и произнесла:

— Это моя сестра.

Цзи Чэнь кивнул:

— Беспокожу вас. — Затем он протянул руку и сдвинул крышку гроба. Внутри мирно покоилась девушка, кожа ее высохла и обтянула кости, в чертах лица еще угадывалось сходство с Линь Нин, но сейчас в этом облике не осталось ни капли былой красоты.

Е Фэн поймал взгляд Цзи Чэня и подошел осмотреть тело Линь Цзин.

Красный всполох мелькнул и тут же погас, Е Фэн быстро составил мнение и покачал головой в ответ на немой вопрос Цзи Чэня.

Цзи Чэнь всё понял. Посмотрев на Линь Нин, он спросил:

— Кроме тебя, дома больше никого не осталось?

Линь Нин кивнула и сквозь слезы выдавила:

— Три года назад матушка тяжело заболела. Мы наняли лекаря, но денег хватило только на оплату самого визита, а на лекарства уже ничего не осталось. К счастью, сестрица Бай с восточной окраины деревни разбиралась в этом и выдала матушке несколько сборов, однако вечно так продолжаться не могло. Отец попросил сестрицу Бай научить его разбираться в травах, чтобы самому ходить в горы за целебными кореньями. На Горе Бэйянь трав много, но склоны там крутые, и отец, оступившись, сорвался вниз. Охотники принесли его домой уже мертвым. Матушка от безутешного горя и тяжелой болезни вскоре последовала за отцом, и мы остались вдвоем с сестрой. Но... но я никак не думала, что... и сестра тоже...

Не успела Линь Нин договорить, как слезы градом хлынули из ее глаз, и этот облик цветущей грушевой ветви под весенним дождем неизбежно вызывал жалость.

Цзи Чэнь от растерянности принялся тереть руки: прежде девушки при виде него лишь улыбались, а плачущие горючими слезами девицы попадались ему крайне редко.

Е Фэн достал платок и протянул его девушке. Линь Нин взяла платок и торопливо поблагодарила.

Воспользовавшись моментом, Цзи Чэнь выпустил прядь духовного чутья и прочесал всю комнату: никакой духовной ци обнаружено не было, напротив, здесь царило мертвенное запустение, переплетенное с мрачной зловещей аурой.

Прислонившись боком к гробу, Цзи Чэнь произнес:

— Мертвых не вернуть. Ты хочешь, чтобы семья Цинь заплатила жизнью за твою сестру, — и как же ты собираешься этого добиться?

Линь Нин грубо утерла лицо, судорожно сжав в кулаке платок, и проскжетала сквозь зубы:

— Я хочу, чтобы семья Цинь выдала того, кто убил мою сестру! Хочу, чтобы он стоял на коленях перед ее гробом и молил о прощении, и я собственными руками убью его!

Цзи Чэнь молча вздохнул и предостерег:

— Больше не ходи устраивать беспорядки к поместью Цинь, от этого нет никакого толку, и никто из них тебя не послушает. И будь осторожна впредь: раз этот человек убил твою сестру, следующей запросто можешь оказаться ты.

Линь Нин гневно выпалила:

— Если он посмеет прийти, я пойду с ним на смерть!

http://bllate.org/book/35241/4354104