Готовый перевод The Emperor of Grinding Quits / Хроники трудоголика: Увольнение легенды: Глава 11

Детей отвели в медицинский кабинет. Стоит признать, главарь выбрал момент просто мастерски, да и результаты осмотра радовали: у ребятишек обнаружились лишь небольшие ожоги, от которых при технологиях Правительства Времени не осталось бы и следа.

Хорикава Рин сидел у койки, наблюдая за ними, и слегка перевёл дух.

В таком случае Одасаку, должно быть, обрадуется.

— Рин! Я пришёл!

Мужчина завёл кого-то в палату, и стоило им только увидеть детей, как Ода Сакуноскэ быстрыми шагами направился вперёд.

— Не переживай, с детьми всё в порядке.

Хорикава Рин уступил место, позволяя Ода Сакуноскэ присесть рядом. Заметив, что у того на груди всё ещё сочится кровь, он не удержался, подошёл ближе к мужчине и тихо спросил:

— Почему ты сначала не зашёл подлечиться?

— Он сказал, что хочет сначала взглянуть на детей, что я по-твоему мог сделать? Если бы мы ему не разрешили, а он бы подумал, что мы врём, и прямо здесь отдал концы — что тогда? — точно так же шёпотом ответил мужчина.

Хорикава Рин уточнил:

— Ты ему всё объяснил?

— Я ещё не успел договорить! Стоило ему услышать про детей, как он сорвался с места. Раз вы друзья и ты к тому же планируешь передать ему в наследство свой Хонмару, с дальнейшими делами разбирайся сам, — мужчина хлопнул Хорикаву Рина по плечу. — У меня совещание только в самом разгаре, я пошёл.

— Только и знаешь, что совеседоваться целыми днями. Иди-иди, и не забудь оформить моё увольнение.

Выпроводив гостя, они остались в комнате вдвоём — единственные двое бодрствующих. Хорикава Рин подошёл к Ода Сакуноскэ, остановился рядом и произнёс:

— Одасаку, давай сначала обработаем рану.

Он мягко улыбнулся:

— Нельзя же, чтобы дети проснулись и увидели тебя всего в крови.

Ода Сакуноскэ сжимал руку одного из мальчиков. Чувствуя, как бьётся пульс на запястье, и глядя полуприкрытыми глазами на вздымающуюся грудь, он застыл в полном оцепенении.

— Одасаку? — снова тихо позвал Хорикава Рин.

Спустя долгое время Ода Сакуноскэ разжал пальцы, подошёл к следующему ребёнку и снова принялся тщательнейшим образом всё проверять. Одного за другим, раз за разом, словно пытаясь убедиться, что перед ним живые люди, а не галлюцинация, пришедшая перед смертью. И лишь под конец к нему вернулась способность реагировать:

— ...Они все живы.

— Да, все живы, и ты тоже жив, — подтвердил Хорикава Рин.

Силы разом покинули тело Ода Сакуноскэ, и он осел на стул, бормоча про себя:

— Вот и хорошо... Вот и хорошо.

Ода Сакуноскэ увели залечивать раны, и стоило мужчине, наконец полностью расслабившись, провалиться в глубокий беспамятный сон, как Хорикава Рин смахнул со лба холодный пот и наконец-то успокоился.

Хорикава Рин вышел из комнаты, и тут же в его голове закрутились самые разные мысли.

Раз уж он разом увольняется с двух работ, не значит ли это... что теперь он сможет преспокойно и счастливо жить в Библиотеке вместе с великим учителем Акутагавой?!

Заботы об устройстве Ода Сакуноскэ полностью легли на плечи самого Правительства Времени. Хорикава Рин вкратце обрисовал ему текущее положение дел, после чего поспешно вернулся в Библиотеку: его не было уже несколько дней, и он невероятно соскучился по своему великому учителю!

В Библиотеке тоже прошло уже несколько дней. Хорикава Рин вернулся глубокой ночью и на цыпочках прошёл к столу, чтобы положить туда принесённые розы, после чего присел на корточки у кровати, глядя на спящего Акутагаву Рюноскэ.

То ли из-за участившихся в последнее время нападений Эродентов, то ли по какой-то другой причине, но лицо молодого человека омрачало лёгкое утомление, брови едва заметно сдвинулись — казалось, спится ему неспокойно. Хорикава Рин протянул руку и нежно провёл по лбу Акутагавы Рюноскэ, пытаясь разгладить морщинки.

— Прости, что задержался, — тихо проговорил Хорикава Рин. — Впрочем, дела уже почти улажены. Закончу с последними мелочами — и смогу навсегда остаться в Библиотеке.

Он наклонился и легко поцеловал возлюбленного в щеку:

— Отдыхай, а я пока схожу в душ.

Но едва он попытался подняться и уйти, как чья-то рука ухватила его за полу одежды, и раздался сонный голос Акутагавы Рюноскэ:

— Мм... ты вернулся?

— Ой! Я тебя разбудил?

Хорикава Рин утешающе похлопал Акутагаву Рюноскэ по тыльной стороне ладони:

— Спи дальше, я сегодня побуду в соседней комнате.

Синие глаза Акутагавы Рюноскэ подёргивались туманной пеленой, но стоило Хорикаве Рину снова собраться уходить, как сонливость и усталость вмиг испарились. Крепко сжав пальцы на одежде Рина и не отпуская его, он произнёс:

— Нельзя.

Хорикава Рин приподнял бровь, с удивлением присел обратно на корточки и подался ближе к Акутагаве Рюноскэ:

— Что случилось с учителем Акутагавой сегодня?

— Произошло что-то плохое, из-за чего ты расстроился? Если да, обязательно расскажи мне.

Он перехватил руку Акутагавы Рюноскэ в ответ:

— Быстро говори, не то я тебя поцелую.

— ...Нет, ничего такого. Просто задремал, вот и всё. — Взгляд Акутагавы Рюноскэ метнулся в сторону, он отвёл глаза. — С возвращением. Разве ты не собирался в душ? Иди давай.

По одному только виду было ясно, что тут что-то не так, и как теперь можно было уйти со спокойной душой?

Хорикава Рин тяжело вздохнул, решительно сбросил верхнюю одежду, откинул одеяло и нырнул под тёплое покрывало. Прижавшись к груди Акутагавы Рюноскэ, он крепко обхватил его руками.

— Ладно, раз так, похоже, мне придётся вытереть всю дорожную пыль о твои вещи. — С этими словами Хорикава Рин изо всех сил заерзал в его объятиях. — Выкладывай давай, а не то я затащу тебя в душ вместе со всей накопившейся на мне пылью!

Акутагава Рюноскэ пробормотал:

— И впрямь ничего особенного, просто немного устал.

Хорикава Рин чуть приподнялся, уставившись прямо в лицо Акутагаве Рюноскэ. Они находились так близко, что их носы почти соприкасались. Он в упор вглядывался в чужие глаза, и казалось, его взгляд способен пробить любые преграды и проникнуть в самую суть.

— Мы вместе уже три года, и о чём бы ни думал Рю, я всегда понимаю это без слов.

Хорикава Рин вздохнул, будто подчёркивая всю серьёзность момента:

— Но что я говорил тебе раньше?

— Я хочу, чтобы ты рассказывал мне обо всём напрямую. Радость это или печаль, любые тревоги на душе или счастливые моменты, которыми хочется поделиться — говори мне обо всём, — голос Хорикавы Рина звучал так, будто он угощал кого-то лакомством. — Если будешь и дальше всё держать в себе и перегоришь изнутри, мне придёт конец.

Акутагава Рюноскэ беспомощно вздохнул, и уголки его рта наконец расслабились:

— С чего бы это тебе приходить конец от того, что я перегорю?

http://bllate.org/book/35228/4351766