Готовый перевод Just a Hand Fetishist / Коллекционер изящных рук: Одержимость: Глава 10

Ци Юйюань заметил его удивленное выражение лица, поспешил встать, подошел ближе и, взглянув на фото, изумленно воскликнул:

— Его что, подвергли незаконной липосакции? Выглядит даже лучше, чем раньше.

Цзянь Сиин на мгновение лишился дара речи. Мысли Ци Юйюаня всегда были крайне своеобразными, однако это предположение звучало всё же более правдоподобно, чем слухи в их чате о том, что У Юн пострадал от ответного удара из-за того, что держал Маленького духа.

— Ты помнишь, как он выглядел до этого?

— Разве он не приходил поздравлять с праздником Весны? Был похож на перекачанную шину.

...

Цзянь Сиин пропустил мимо ушей его странную метафору. Договорившись завтра вместе навестить больного, он выпроводил Ци Юйюаня за дверь. У него оставались дела: он понятия не имел, что делать с той горой фрагментов гипсовых слепков в кабинете.

Когда тетя Фэн спустилась сверху с коробкой, полной трупов слепков, она спросила:

— Почему не оставил паренька поужинать?

— Он наелся десертов, места в животе совсем не осталось.

Тетя Фэн посмотрела на пустые тарелки на столе и с довольной улыбкой кивнула — кажется, она гордилась своим мастерством. Переведя взгляд на осколки в коробке, она промолчала, обдумывая что-то, и просто развернулась, чтобы пойти на кухню готовить ужин, предоставив Цзянь Сиину пространство.

Когда в комнате никого не осталось, воцарилась тишина. Цзянь Сиин подошел и поднял один из фрагментов. Холодная на ощупь, потерявшая свое совершенство форма вызывала у него отвращение.

Это были предметы его гордости, которые он собирал десять лет. Текстуру каждого кусочка, каждый оттенок кожи он помнил наизусть.

Теперь же его разбитые сокровища превратились в кучу мусора. Взгляд Цзянь Сиина становился всё холоднее. Он надеялся, что Будда поскорее упокоит этот предмет, чтобы тот успел покаяться в совершенных грехах.

На следующий день.

Цзянь Сиин, включив навигатор, первым делом поехал в больницу. Прибыв на место, он не стал сразу заходить внутрь, а поднял телефон и четко сфотографировал название больницы. Фотография пробыла в альбоме меньше секунды, прежде чем была переслана Цзянь Чжицзе. В приложении не появилось никакого ответа, но он знал: брат точно уже увидел сообщение.

Он непринужденно отошел на пару шагов в сторону, встал в тени деревьев и, насвистывая мелодию, отправил сообщение Ци Юйюаню о том, что ждет его у входа.

Он не собирался подниматься один. Кто знает, будут ли в палате родственники или коллеги по компании — одна мысль об общении с ними вызывала головную боль.

Когда Ци Юйюань ответил, он был уже на полпути. Цзянь Сиин убрал телефон, прислонился к колонне и достал из кармана пачку сигарет. В тот момент, когда он зажал сигарету между пальцами и собирался поджечь её, в голове всплыли неясные образы, и рука с зажигалкой слегка задрожала.

Цзянь Сиин раздраженно цокнул языком и под шум улицы с силой нажал на кнопку. Раздался глухой щелчок, кончик сигареты загорелся. Глядя на этот алый огонек, он впервые за последние дни искренне улыбнулся.

Ци Юйюань не заставил себя долго ждать. Вскоре они встретились и направились внутрь. Их тут же окутал густой запах больничного антисептика. В городской больнице было полно людей. Цзянь Сиин, прищурившись, долго вглядывался в размытое фото на экране телефона, прежде чем смог разобрать эти каракули: номер палаты был 603.

— Брат, ты пришел с пустыми руками? — искренне поинтересовался Ци Юйюань, глядя на его свободные руки.

Вокруг многие навещали больных, неся пакеты с фруктами или какими-то добавками. Только Цзянь Сиин был в повседневной одежде — казалось, он пришел не в больницу, а на прогулку.

Цзянь Сиин убрал телефон, повернулся к тому, что нес Ци Юйюань, и ослепительно улыбнулся:

— Разве у меня нет тебя? Пошли, я после обеда еще договорился поиграть в мяч.

У Ци Юйюаня дернулся уголок рта. Что ж, он сам виноват, что задал лишний вопрос.

В лифте люди стояли группками. В самом центре находился мужчина в инвалидном кресле с загипсованной ногой. Как только пространство замкнулось, запах лекарств пробился сквозь гипс и ударил в нос.

Цзянь Сиин был чувствителен к запахам. Его взгляд на мгновение скользнул по загипсованной ноге, и он незаметно отодвинулся подальше.

Лифт в больнице был старым, при закрытии дверей он слегка дергался, а при подъеме ощутимо раскачивался.

Серо-белый потолок лифта из-за того, что его годами не красили, облупился и покрылся пятнами, напоминавшими плесень. Даже пыль в углах источала едкий, горький запах медикаментов.

В замкнутом пространстве свет мигал и дрожал вместе с лифтом. В какой-то момент Цзянь Сиин увидел размытую тень, тихо стоявшую в том же самом месте.

Она напоминала сгусток черных нитей, то проявлявшийся, то исчезавший в мерцающем свете. Остальные молчали, никто не замечал аномалии.

Осознав это, левое веко Цзянь Сиина непроизвольно задергалось. Он перевел взгляд на Ци Юйюаня — тот играл в простую мобильную игру. Несмотря на убавленную громкость, всё равно было слышно веселое позвякивание из динамика.

Мужчина в инвалидном кресле опустил голову, на его утомленном лице читалась сонливость, руки безвольно лежали на коленях. Остальные вели себя так же: либо пялились в рекламные экраны лифта, либо переписывались в телефонах. Их выражения лиц были естественными, в них не было ни намека на странности.

Никто из них не замечал неестественного холода и того, что лифт, раскачиваясь, никак не мог доехать до нужного этажа…

Ситуация становилась всё хуже. Вместе с появлением черной тени в неприятный запах сырости и лекарств примешалось зловоние гнили и крови, влажными испарениями распространявшееся в воздухе.

Цзянь Сиин слегка потряс головой. Ему стало трудно дышать, от спертого, тяжелого запаха кружилась голова. Наконец, когда его уже начало подташнивать, лифт остановился на четвертом этаже, и вошли еще двое. Цзянь Сиину пришлось отступить на два шага назад.

Под ногами он почувствовал что-то липкое. Опустив взгляд, он заметил, что из четырех углов лифта начала просачиваться мутная желтая жидкость. При каждом движении подошвы слышалось неприятное чавканье.

Глядя на эту жидкость, расползавшуюся к центру, он снова переместился ближе к середине.

Так он оказался еще ближе к тени...

Крайне низкая температура окутала его целиком. Он почувствовал, как по коже побежали мурашки, а животный инстинкт настойчиво требовал немедленно бежать прочь.

Цзянь Сиин опустил голову, делая вид, что изучает информационный плакат на стенке лифта, и непроизвольно растирал пальцами ткань брюк.

Он нервничал.

На спине выступил пот. Тонкие струйки черной ци просачивались наружу, распространяясь прямо перед ним. Цзянь Сиин делал вид, что ничего не замечает, и про себя без остановки читал сутры.

Капля пота скатилась с виска к линии челюсти. В тот момент, когда она была готова сорваться, раздался звонок — лифт открылся на шестом этаже.

— О, наконец-то приехали, — Ци Юйюань поднял голову, посмотрел на распахнутые двери и с облегчением произнес.

Затем он повернул голову и увидел, как мимо него метнулась чья-то фигура. Он с изумлением смотрел на Цзянь Сиина, который несся вперед со всех ног.

— Первый раз вижу его таким энергичным, — пробормотал Ци Юйюань.

Быстро просмотрев номера на дверях, Цзянь Сиин остановился возле палаты 603, опираясь рукой о стену, чтобы перевести дух.

Стоило ему вырваться из зловонной атмосферы и избавиться от ужасающей черной тени, как тело снова начало бить дрожью. Казалось, этот запах уже просочился в его вены, и холод продолжал расползаться по конечностям.

Лишь когда подошел Ци Юйюань, Цзянь Сиин подавил охвативший его страх и толкнул дверь палаты.

— Ты выглядишь ужасно.

Ци Юйюань, заметив его бледные губы, невольно подумал: неужели он стал настолько слабым?

Атмосфера в палате кардинально отличалась от той, что была в коридоре.

Первым желанием Цзянь Сиина, когда он взглянул на кровать, было убедиться, что человек жив. Белая простыня была накинута на У Юна так, что едва ли можно было понять, лежит ли под ней живой человек.

Голова, торчавшая из-под простыни, выглядела пугающе худой: глазницы впали, скулы заострились, кожа вплотную обтягивала кости. Он был похож на кукурузный початок, высушенный на поле: сморщенный, желто-белый.

Даже дыхание было почти незаметным.

Еще не успев войти, они почувствовали легкий запах гнили, смешанный с антисептиком. Это не был резкий запах морепродуктов — скорее, аромат ила, вычерпанного из обычной сточной канавы.

Цзянь Сиин повернул голову и непроизвольно поморщился, когда Ци Юйюань подошел к нему сбоку.

Краем глаза он заметил, что в светлой палате находятся еще двое: полноватая женщина средних лет с сухими, завитыми волосами, небрежно собранными в пучок, одетая в уже пожелтевшую от стирок одежду. Она с грустью опиралась на молодого мужчину. Судя по всему, это были жена и сын У Юна.

— Простите за беспокойство. Мы пришли от компании, чтобы узнать о состоянии менеджера У.

Цзянь Сиин, оказавшись на публике, вернул себе привычную легкость и уверенность человека, привыкшего к светским раутам. Пока он произносил вступительную речь, Ци Юйюань воспользовался моментом и передал вещи женщине.

— Зачем же было приносить подарки? Садитесь, садитесь. Пойду налью вам воды, — женщина легонько подтолкнула стоявшего рядом мужчину. На ее уставшем лице появилась вымученная улыбка. Ее взгляд, подобно птице, скользящей над водой, метнулся к лицу Цзянь Сиина и тут же вернулся обратно.

Палата хорошо проветривалась, здесь было светло, но солнечный свет будто не проникал внутрь. Здесь царил холод, присущий больницам — даже в июньскую жару внутри комнаты по коже пробегал мороз.

Слова, которые Цзянь Сиин собирался произнести следом, словно застряли в горле. Медицинские приборы у кровати издавали монотонный писк. Мужчина кивнул и вышел из палаты.

— Тетя, что говорят врачи? — Ци Юйюань, пользуясь своей располагающей внешностью, подошел ближе.

— Врачи говорят, что его воля к жизни очень слаба, возможно, он… — закончить она не смогла, разрыдавшись.

Их взгляды одновременно упали на У Юна, опутанного трубками капельниц. Его привычный образ начал размываться, превращаясь в бледную и истощенную фигуру больного.

Не знаю, то ли от слабости, но Цзянь Сиину казалось, что над лицом У Юна клубится черная ци, тонкими нитями, подобно пуху, вьющаяся вокруг него.

Стоило ему посмотреть чуть дольше, как черная ци сгустилась, превратилась в поток и с бешеной скоростью рванула к Цзянь Сиину. В мгновение ока она вонзилась ему в глаза, словно шип.

Он инстинктивно отпрянул на пару шагов назад. Всё произошло так быстро, что он не успел даже испугаться, как всё закончилось.

Никакой боли не было, лишь при попытке перевести взгляд глаза словно налились свинцом, а по телу прокатилась волна ледяного холода. Он резко отвернулся и прикрыл глаза рукой. Стоявшие у кровати люди не заметили его странного поведения: женщина продолжала жаловаться на жизнь, а Ци Юйюань был вынужден исполнять роль «мусорного ведра» для её страданий.

http://bllate.org/book/35202/4348012