Готовый перевод The World is Bitter, You Are Sweet / Мир полон горечи, а ты — сама сладость: Глава 31

Может... всё-таки объясниться?

Но, глядя на то, как Сюй Цзинхэн демонстративно его игнорирует, Тан Гэюй растерял всякое желание говорить с ним с глазу на глаз.

Может... черкнуть записку? А что, вполне вариант.

У Мин Цзэ и У Лэ по соседству, конечно же, никаких черновиков не водилось. Тан Гэюй нацелился было на сидящую впереди Ци Пэй, но та дремала на парте в наушниках, и он не стал её беспокоить. В итоге оставалось только одно — одолжить бумагу у соседа по парте.

Сюй Цзинхэн, которому недавно прилетело книгой по голове, одной рукой потирал пострадавший затылок, а другой что-то усердно строчил в тетради.

Тан Гэюй мысленно подбодрил себя и резким движением выхватил у соседа тетрадь.

Сюй Цзинхэн от неожиданности чуть на месте не подпрыгнул. В панике вскочив, он попытался вернуть своё имущество — боже, только бы Тан Гэюй не успел ничего прочитать!

Но силы были неравны. Вернуть тетрадь Сюй Цзинхэну не удалось. Тан Гэюй уже занёс над ней ручку и недовольно проворчал:

— Да ладно тебе, просто тетрадку одолжить хотел. Стоит ли так убиваться?

«Ещё как стоит!»

Он не сдавался и снова потянулся к тетради:

— Отдай! Верни сейчас же...

— Да не отберу я её у тебя, попользуюсь и верну, — Тан Гэюй легко перехватил его запястье свободной рукой. Он мельком глянул на разворот.

Страница была густо исписана английским словом — одним и тем же, повторённым десятки раз. Самая обычная школьная рутина, если бы не имя «Тан Гэюй» в правом нижнем углу, которое прямо бросалось в глаза.

Тан Гэюй насмешливо вскинул брови:

— Ого, моё имя выводишь?

Сюй Цзинхэн готов был сквозь землю провалиться от стыда. Если этот ненормальный вчитается, жить ему останется считаные минуты.

— Отдай! Слышишь, верни!

— Да чего ты так завёлся? Не забираю я её, просто посмотрю, — Тан Гэюй легко уклонялся от его отчаянных попыток вернуть тетрадь.

Сюй Цзинхэн ухитрился уцепиться за край обложки, но Тан Гэюй без особых усилий оттеснил его плечом.

На его беду, Тан Гэюй всё же присмотрелся к написанному. По чистой случайности это слово оказалось одним из тех немногих английских слов, которые он знал.

Он недоверчиво хмыкнул. Переведя взгляд со стройных рядов слова «sinister» и своего имени на багровеющего соседа, он с искренним недоумением спросил:

— Си-ни-стер... Систер? Сюй Цзинхэн, ты меня что, в подружки записал?

Сюй Цзинхэн остолбенел.

Новая трактовка явно подняла Тан Гэюю настроение — его хмурый вид как рукой сняло. Он весело добавил, легонько постучав ладонью по парте и привлекая внимание класса. Почуяв очередную драму, одноклассники тут же обернулись с предвкушением знатного зрелища.

Тан Гэюй вольготно развалился на стуле, вертя в руках злополучную тетрадь, и с издевательской ухмылкой протянул:

— Надо же... Ты серьёзно считаешь меня своей подружкой?

— Чего?! Сюй Цзинхэн считает Тан Гэюя своей подружкой?!

— Что-что?!

— Сестричкой?!

Сюй Цзинхэн лишился дара речи.

Тем временем староста по английскому языку Ли Чжэнь, единственная во всём классе прилежно учившая уроки, сидела уткнувшись в учебник и зажав уши руками. Она бубнила себе под нос:

— С-и-н-и-с-т-е-р — зловещий, зловещий... С-и-н-и-с-т-е-р — зловещий, коварный...

Чем упорнее Ли Чжэнь бубнила свой перевод, тем мертвее становилась тишина в кабинете. Лицо Тан Гэюя стремительно темнело, а Сюй Цзинхэн готов был сгореть на месте от стыда.

«Войны теперь точно не избежать».

Тан Гэюй уставился на исписанный лист с пометкой «Тан Гэюй» на полях. С одной стороны, ситуация его откровенно бесила, с другой — это было слишком нелепо.

Хорошо ещё, что он не полез вчера извиняться на словах, а то на следующей странице Сюй Цзинхэн наверняка вывел бы раз сто какое-нибудь «лицемер».

Казалось, лимит неловкости исчерпан. Но стоило Тан Гэюю перелистнуть страницу назад, как он понял: дно ещё не пробито. Весь предыдущий лист занимало аккуратно выведенное слово «villain». И угадайте, чьё имя красовалось в углу? Правильно, его собственное.

Тан Гэюй вскинул взгляд на съёжившегося соседа:

— Ну и как это понимать, одноклассник Сюй Цзинхэн? Это-то слово как переводится?

Сюй Цзинхэн втянул голову в плечи, мечтая провалиться сквозь землю.

— В-и-л-л-а-и-н, — вслух прочитал Тан Гэюй, обводя класс взглядом. — Кто-нибудь, просветите дурака, что это значит?

В классе повисло гробовое молчание, но спустя секунду раздался звонкий девичий голос:

— Означает «злодей»! Ну или «мерзавец»!

Конечно же, наша незаменимая и гиперактивная Ли Чжэнь снова пришла на помощь.

— Вот оно как... — зловеще протянул Тан Гэюй и с тихим хлопком закрыл тетрадь.

Сюй Цзинхэн чисто инстинктивно попятился на два шага назад.

Внутри у него всё похолодело. На этот раз по-настоящему.

Эта вкрадчивая, издевательская усмешка на лице Тан Гэюя пугала куда сильнее открытой злости. Классическое затишье перед бурей.

Сюй Цзинхэн замер, боясь пошевелиться. Тан Гэюй устало потёр переносицу, небрежно швырнул тетрадь на его парту и негромко, почти ласково произнёс:

— Смелый, значит... Что ж, после уроков я лично и во всех подробностях растолкую тебе значение этих слов. Обещаю, запомнишь на всю жизнь.

Звонок с урока прозвучал для Сюй Цзинхэна как смертный приговор. У него внутри всё оборвалось, по затылку пробежал ледяной озноб, а тело оцепенело от ужаса. Он уставился на противника широко распахнутыми, полными паники глазами.

Несмотря на то что уроки закончились, никто не торопился домой. Все затаили дыхание в предвкушении грандиозной потасовки.

— Ван Чжи, запри дверь, — скомандовал Тан Гэюй.

— Сделаем! — Ван Чжи так и сиял от восторга. Он мигом добежал до передней двери, захлопнул её и подпёр спиной. — Порядок, Юй-ге, мышь не проскочит!

— Сюй-сюй, заднюю.

— Будет сделано! — Сюй Сюй метнулся к запасному выходу и занял аналогичную оборонительную позицию.

Живые замки защёлкнулись. Класс дружно поднялся со своих мест, уставившись на последнюю парту. На лицах ребят читался дикий, неприкрытый восторг.

И только Ци Пэй сидела молча, едва заметно улыбаясь.

— Юй-ге, ты уж полегче там, — донеслось от двери со смешком Сюй Сюя. — Всё-таки «подружка» твоя, прояви джентльменство!

Тан Гэюй коротко усмехнулся и неторопливо стянул с себя куртку от школьной формы, явно настраиваясь на серьёзный разговор.

Сюй Цзинхэн густо покраснел, на этот раз от нахлынувшего страха. Вчера он мало того что нагрубил, так ещё и умудрился пнуть этого ненормального. Похоже, сейчас ему припомнят абсолютно всё...

Он попытался незаметно отступить назад, но упёрся в парту, а Тан Гэюй уже надвигался на него неотвратимо, как скала.

— Ты... только попробуй...

Сказать что-то более убедительное не позволял застрявший в горле ком.

Стоило Тан Гэюю замахнуться, как Сюй Цзинхэн зажмурился и мёртвой хваткой вцепился в полы своей куртки. И тут, словно по иронии судьбы, в кабинете резко вырубился свет. Всё погрузилось в кромешную тьму.

— Твою мать!

— Чего за фигня?!

— Эй, кто свет выключил?

— Пробки, походу, выбило!

— Да ладно, только не сейчас...

— Чёрт, ничего же не видно!

Сквозь недовольный гул голосов внезапно прорвался отчаянный вопль:

— А-а-а-а-ах!

Голос был пронзительным, и все безошибочно узнали в нём Сюй Цзинхэна.

— Началось! Месить пошёл!

— Юй-ге его ушатывает!

— Тихо вы, дайте послушать!

— Ай! Больно же! — снова взвыл Сюй Цзинхэн.

Класс мгновенно затих. В наступившей темноте все замерли, жадно вслушиваясь в доносившиеся из глубины кабинета жалобные писки и вскрики.

Было чертовски жаль, что из-за отсутствия света нельзя было насладиться деталями расправы.

— Хватит...

— Отпусти!

— Пусти, придурок!

— Полегче ты!

— М-м-мф!..

Сюй Цзинхэн паниковал всё сильнее, в его голосе уже явно слышались слёзы:

— Да отвали ты от меня!

— Опа, зубы режутся? — раздался насмешливый, издевательский голос Тан Гэюя. — А ты смельчак, Сюй Цзинхэн. Пытаешься дать сдачи?

Он, видимо, снова куда-то нажал или ущипнул, потому что Сюй Цзинхэн почти сорвался на рыдания:

— Тан Гэюй, скотина!

После этого выкрика возня резко прекратилась.

На пару секунд повисла тишина, а затем Тан Гэюй спокойно произнёс:

— На сегодня, пожалуй, хватит. Впереди у нас ещё много времени, будем развлекаться постепенно.

Одноклассники разочарованно загудели — зрелище закончилось слишком быстро. И тут, как по волшебству, вспыхнули лампы дневного света. Тан Гэюй похлопал в ладоши, привлекая внимание:

— Всё, цирк окончен, расходимся. Продолжение в следующих сериях.

— Ну блин... Ладно, Юй-ге, пока.

— Бывай, Юй-ге! Смотри там, не убей его ненароком.

— До понедельника, Юй-ге!

Когда кабинет наконец опустел, Тан Гэюй со своей свитой тоже удалился. На полу у задней парты остался сидеть один лишь Сюй Цзинхэн. Щёки и уши у него горели невыносимым пунцовым пламенем.

И это была вовсе не краска стыда — этот гад действительно чуть не оторвал ему уши и безжалостно измял все щёки.

Серьёзных побоев Сюй Цзинхэн не получил, но натерпелся изрядно.

Пальцы у Тан Гэюя были железные, хватка мёртвая. Сюй Цзинхэну казалось, что с его многострадального лица буквально содрали кожу.

Самое обидное, что он пытался бороться! Он даже со всей силы лягнул обидчика в темноте, но попал обо что-то твёрдое и в итоге сам же ушиб ногу.

«Тан Гэюй, тварь! Погоди у меня!»

Сила действия равна силе противодействия. Под гнётом рождается бунт.

«Вот только дай мне окрепнуть, я тебя в порошок сокрушу!»

В ту ночь Сюй Цзинхэн засыпал в глубочайшей ярости. Стоило ему закрыть глаза, как перед мысленным взором возникала ухмыляющаяся физиономия Тан Гэюя, которую безумно хотелось растоптать подошвой.

***

В пятницу утром во время классного часа учителя в кабинете снова не оказалось, и класс стоял на ушах.

Переступив порог, Сюй Цзинхэн первым делом бросил взгляд на последнюю парту. Обнаружив, что место главного хулигана пустует, он облегчённо перевёл дух.

Одноклассники больше не обращали на него внимания. Эффект новизны прошёл: раз парня уже проучил Тан Гэюй, значит, он официально перешёл в разряд «побеждённых» и перестал представлять интерес для местной публики.

Едва он устроился на своём месте, как сидящая впереди Ци Пэй развернулась к нему лицом, оседлав стул:

— Сюй Цзинхэн, ты как? Живой?

Сюй Цзинхэн недоуменно вскинул брови:

— А что со мной должно быть не так?

Ци Пэй сочувственно вздохнула:

— Ну, вчера же Тан Гэюй тебя отделал... Ты это...

При одном упоминании вчерашнего инцидента Сюй Цзинхэна вновь захлестнула волна жгучего стыда и злости. Яростное желание свернуть шею Тан Гэюю вспыхнуло с новой силой.

— Всё нормально, — буркнул он.

— Он... — Ци Пэй заговорщически понизила голос. — Куда он тебя бил?

Сюй Цзинхэн промолчал, не зная, что ответить.

«Интересно, жестокое тисканье щёк считается за избиение?»

Но болело знатно, спору нет.

— Ты только близко к сердцу не принимай... — Ци Пэй положила на его парту мятную жвачку. — Тан Гэюй на самом деле нормальный парень. Мы с детства знакомы, он не конченый ублюдок.

Сюй Цзинхэн хмыкнул и принялся лениво крутить в пальцах подушечку жвачки:

— Я предпочитаю судить о людях по собственным впечатлениям, а не по чужим рассказам.

— Ну, как знаешь, — Ци Пэй пожала плечами.

Сюй Цзинхэн внимательно посмотрел на неё. В голову закралось подозрение:

«Уж не влюблена ли эта девчонка в нашего грозного авторитета?»

Ци Пэй словно прочитала его мысли и усмехнулась:

— И не думай ничего такого. Тан Гэюй не в моём вкусе. Я слишком хорошо его знаю... В общем, забудь.

— Ясно, — Сюй Цзинхэн тоже вежливо улыбнулся.

За время классного часа он успел вызубрить ещё десяток английских слов. Тан Гэюй и его компания ввалились в кабинет прямо со звонком на первый урок. От них, как обычно, за версту несло дешёвым табачным дымом.

Вопреки ожиданиям, Тан Гэюй даже не взглянул в сторону соседа. Сюй Цзинхэн, разумеется, на рожон лезть тоже не собирался. Он-то уже приготовился к новой порции издевательств и затаился, как мышь под веником, но день начался на удивление спокойно.

Стоило прозвенеть звонку на обеденный перерыв, как троица с задней парты синхронно поднялась со своих мест.

Мин Цзэ закатал рукава куртки и с хрустом размял шею:

— Ну всё, сегодня мы этого ублюдка точно в асфальт закатаем!

Тан Гэюй оставался невозмутим:

— Надо проучить его так, чтобы раз и навсегда отбить желание лезть к нам. Иначе этот придурок не успокоится.

Судя по всему, у них намечалась стрелка. Не теряя времени, парни скопом направились к выходу.

Провожая их взглядом, Юань Кэ мимолётно обернулся и посмотрел на Сюй Цзинхэна, но тот был слишком занят своими мыслями и ничего не заметил.

http://bllate.org/book/35201/4698414