Готовый перевод The World is Bitter, You Are Sweet / Мир полон горечи, а ты — сама сладость: Глава 10

Тан Гэюй дошел до самого конца коридора на третьем этаже общежития и, едва распахнув дверь, застыл на пороге. Он так и остался стоять, уперевшись рукой в косяк, в крайнем недоумении разглядывая открывшуюся картину: на кровати спало... чудо природы, умудрившееся даже во сне не выпускать изо рта чипсину.

Губы Гэюя невольно тронула усмешка. Он подошел к кровати Сюй Цзинхэна и склонился над ним, разглядывая сонные черты.

— Эй, просыпайся... — негромко позвал он.

Никакой реакции.

— Эй, вставай, слышишь меня?

Снова тишина. Сунув руки в карманы, Тан Гэюй легонько ткнул парня носком кроссовка в голень.

— Слышишь, нет? Подъем...

Тот даже не шевельнулся. Гэюй нахмурился, чувствуя, как недоумение перерастает в легкую тревогу.

Опустившись на корточки у постели, он пристально вгляделся в безмятежное лицо сони, а затем, поддавшись глупому порыву, поднес палец к его носу.

Едва ощутимое теплое дыхание коснулось кожи.

— Живой, надо же... — пробормотал Тан Гэюй.

Пальцы сами тянулись к спящему. Тан Гэюй осторожно ущипнул его за щеку, затем аккуратно вытащил изо рта зажатую между губами чипсину. Повертев ее в руках, он подцепил ею каплю слюны, набежавшую в уголке рта Сюй Цзинхэна, и бесцеремонно засунул угощение обратно.

— Эй, ты тут не в коме часом? Или это у тебя аллергия на учебу?

Щеки у парня были мягкими, упругими — Тан Гэюй увлекся, продолжая легонько тискать его лицо, и поймал себя на мысли, что это занятие затягивает.

— Давай, просыпайся...

Сюй Цзинхэн вдруг судорожно дернулся во сне, словно от испуга. Рука его резко взметнулась вверх, и остатки чипсов из зажатой пачки веером полетели прямо в лицо Тан Гэюю. Причем виновник торжества даже веком не повел — продолжил дрыхнуть как ни в чем не бывало.

Зажмурившись, Тан Гэюй замер. Несколько секунд он глубоко дышал, пытаясь совладать с раздражением, после чего смиренно выдохнул и открыл глаза.

На лице остался жирный налет со специями, пахнущий чем-то приторно-острым. Обреченно вздохнув, Тан Гэюй стряхнул с себя крошки.

— Тан Гэюй! Ты там за этой проволокой на полгода пропал?! — донесся снизу нетерпеливый крик Мин Цзэ.

Напоследок еще раз ущипнув спящего за щеку, Гэюй неохотно поднялся и направился к выходу.

Уходя, он нарочно посильнее хлопнул дверью. Громкий стук наконец-то вырвал Сюй Цзинхэна из царства грез. Тот недовольно поморщился и потер заспанные глаза. Голова была тяжелой, тело требовало продолжения сна, а мозг лениво цеплялся за остатки мыслей. Так, нужно вставать, ведь скоро торжественная линейка в честь начала учебного года...

Секунду. Линейка?

Церемония открытия?!

Сюй Цзинхэна будто током ударило. Он мгновенно взлетел на кровати и в панике взглянул на часы.

17:46.

Внутри все похолодело.

Все уже давно закончилось.

Наспех разгладив одеяло, он схватил рюкзак и кубарем скатился по лестнице. Во дворе школы царило непривычное затишье — уроки завершились, и только в кабинетах старшеклассников-выпускников еще тускло горел свет. Его новый класс, как и комната в общежитии, находился на третьем этаже.

Задыхаясь от быстрого бега и сгорая от стыда, Сюй Цзинхэн подлетел к кабинету седьмого класса второго года обучения и нерешительно толкнул дверь.

В кабинете было пусто, если не считать троих парней за партами в третьем ряду. Они оживленно спорили о какой-то видеоигре, лениво перекидывая карты. Стоило Сюй Цзинхэну переступить порог, как игра прекратилась — все трое уставились на вошедшего.

Смутившись, Цзинхэн замер на мгновение, а затем прошел внутрь. Просторный класс был обставлен одиночными партами.

Остановившись у учительской кафедры, он огляделся. Ряды парт — пять в ширину и семь в глубину — почти сплошь были завалены учебниками и тетрадями. И лишь в самом конце, на последнем ряду, сиротливо пустовал один совершенно чистый стол.

Цзинхэн замялся, не зная, можно ли туда сесть, как вдруг один из парней подал голос:

— Ты еще кто? Новенький, что ли?

— Да, здравствуйте, — вежливо кивнул Цзинхэн.

Спросивший сгреб карты в колоду и небрежно мотнул подбородком в сторону галерки:

— Падай туда, место свободное.

— Спасибо.

У Цзинхэна было отличное зрение, так что последняя парта его ничуть не смутила. Он прошел в конец класса, присел за стол и снял тяжелый рюкзак.

Он кожей чувствовал их пристальные взгляды. Цзинхэн всегда ненавидел привлекать к себе лишнее внимание, поэтому заставил себя не смотреть в их сторону. Достав пенал, он принялся методично раскладывать ручки и карандаши на столе, стараясь казаться максимально занятым.

Краем глаза он замечал, что троица продолжает переглядываться и тихо перешептываться, сопровождая свои разговоры смешками. Сюй Цзинхэн предпочел сделать вид, что ничего не замечает.

Стало невыносимо скучно. Вспомнив, что в рюкзаке лежат новые сборники задач, он вытащил один из них и уткнулся в страницы. Решать их он все равно пока не умел, но для того, чтобы занять руки и скоротать время, книжка подходила идеально.

Через какое-то время двое парней лениво потянулись к выходу. За окнами начали сгущаться сумерки.

— Ты ведь раньше в Школе Быстрых Крыльев учился? — раздался голос спереди.

Парень, подсказавший ему про парту, пересел на место прямо перед Цзинхэном. Он легонько постучал пальцами по столешнице и с любопытством изогнул бровь:

— Я там частенько зависаю, но тебя ни разу не видел. Ты из каких будешь?

Цзинхэн, который на самом деле уже сладко дремал над непонятным текстом (сложные формулы усыпляли мгновенно), вздрогнул и поднял голову. Он непонимающе моргнул, прогоняя остатки сна:

— А? Прости, я не расслышал. Что ты сказал?

— Где ты раньше учился? — повторил парень.

— Я вообще не из города H. Только несколько дней назад приехал из города S.

— А-а... — Собеседник как-то странно усмехнулся. — Слушай, а Тан Гэюя ты знаешь?

Цзинхэн покачал головой:

— Нет, не знаю.

Парень еще раз пристально оглядел его лицо, затем перевел взгляд на парту и, потеряв интерес к разговору, молча поднялся и ушел.

За окнами окончательно стемнело, и коридоры наполнились шумом — одноклассники возвращались в кабинет. Цзинхэн сидел опустив голову, стараясь не встречаться ни с кем глазами, поэтому не замечал, какое недоумение вызывало его присутствие. Каждый входящий замирал на пороге, уставившись на новенького, после чего заговорщицки переглядывался с приятелями. На лицах ребят расплывались предвкушающие ухмылки любителей сочных сплетен.

Случайно подняв глаза, Цзинхэн заметил, что многие ребята несут в руках стопки новеньких учебников. Вспомнив, что сам он еще ничего не получал, он отложил ручку и, стараясь не обращать внимания на провожающие его шепотки, вышел из класса.

Расспросив кого-то в коридоре, он спустился на второй этаж. Книжный склад расположился в просторном кабинете в самом конце крыла, переделанном из двух обычных классов.

Помещение действительно напоминало небольшую библиотеку: повсюду тянулись ряды стеллажей, плотно уставленных пачками книг. У самого входа красовалась огромная предупреждающая надпись: [Брать строго по списку! Работает видеонаблюдение!]

В глубине комнаты, повернувшись к двери спиной, стояла длинноволосая девушка и методично пересчитывала стопки на полках.

Сортировать книги оказалось несложно — на каждом стеллаже висели ярлыки с указанием параллели и предмета. Цзинхэн быстро набрал по учебнику для второго года обучения и, прижимая к груди увесистую стопку, уже направился к выходу, когда его окликнули:

— Извини... Ты из какого класса? Книги нужно записать.

Голос прозвучал совсем тихо и робко.

Цзинхэн обернулся. Перед ним стояла девушка с очень густой, закрывающей брови прямой челкой. Почти не поднимая глаз, она подошла ближе, сжимая в руках планшет с ведомостью и шариковую ручку.

— Подскажи... в каком ты классе?

Побоявшись напугать робкую сотрудницу, Цзинхэн невольно заговорил тише обычного:

— Седьмой класс второго года обучения.

Девушка кивнула и быстро застрочила ручкой по бумаге.

— А имя?

— Сюй Цзинхэн.

Кончик ручки замер на полуслове. Девушка резко вскинула голову и уставилась на него широко распахнутыми глазами. На ее лице отразилось крайнее изумление, граничащее с шоком.

— Сюй... Сюй Цзинхэн?

— Да, я. А что-то не так? — Цзинхэн совсем растерялся от такой реакции.

— Ты... Сюй Цзинхэн? Точно! Это ты! — Ее лицо мгновенно преобразилось, в глазах вспыхнула радость, а губы тронула слабая, но искренняя улыбка.

Цзинхэн совершенно ничего не понимал, но и задерживаться здесь не собирался.

— Прости, я могу идти?

Не переставая улыбаться, она быстро закивала. Сюй Цзинхэн поудобнее перехватил книги и поспешил к выходу.

Проводив его взглядом до самой двери, девушка почувствовала, как к глазам подступили слезы. Дрожащими пальцами она аккуратно вывела в бланке: «Класс 2-7, Сюй Цзинхэн».

Стоило ей дописать имя, как в памяти ураганом закружились картины из прошлого, которые она так долго пыталась забыть.

Пыльный полумрак заброшенного кабинета. Орава озверевших девчонок, с хохотом разрывающих на ней блузку и снимающих все на телефоны... Ее собственное хриплое, беспомощное рыдание на грязном полу.

А потом — оглушительный грохот слетевшей с петель двери. На пороге вырос парень. Не говоря ни слова, он швырнул под ноги школьную куртку, укрывая ее от позора, а затем методично отобрал и разбил об асфальт каждый из гребаных телефонов.

Его имя она запомнила навсегда.

***

Вернувшись в класс с охапкой учебников, Цзинхэн уселся на свое место. Внимания со стороны одноклассников меньше не стало, но теперь их взгляды казались скорее любопытными, чем враждебными. Уткнувшись в раскрытую страницу, он делал вид, что увлечен чтением, хотя на самом деле у него внутри все дрожало от напряжения. На этой почве тут же разыгрался предательский мочевой пузырь. Не дожидаясь начала вечерней самоподготовки, Сюй Цзинхэн поспешил в туалет.

Единственное, за что стоило похвалить новую школу — это обилие навигационных табличек на каждом углу, настоящее спасение для таких топографических кретинов, как он. Сюй Цзинхэн завернул в ближайшую уборную для младших и средних классов (у выпускников и учителей были свои туалеты). Едва он приоткрыл дверь, как на него хлынул густой, едкий сигаретный дым.

Цзинхэн терпеть не мог запах табака — его буквально выворачивало наизнанку от одной затяжки, — но деваться было некуда. В самом дальнем углу у окна сгрудились трое парней в расхристанной школьной форме. Судя по наглым позам и зажатым в пальцах сигаретам, это они устроили здесь настоящую дымовую завесу.

Стараясь не привлекать внимания, Цзинхэн двинулся к свободным кабинкам. Однако стоило ему потянуться к ручке двери, как парень, стоявший в центре троицы, неторопливо выпустил изо рта плотное облако серого дыма. Лицо его было в мелких ссадинах и царапинах, а в прищуренных глазах читалась откровенная издевка.

— Слышь, красавица... — лениво протянул он. — Женский туалет за углом.

Сердце Цзинхэна испуганно екнуло. Он вскинул голову, пытаясь рассмотреть наглеца сквозь сизый полумрак, но из-за плотной дымки разглядел лишь багровые полосы запекшейся крови на его щеке.

Он и понятия не имел, что перед ним стоит Тан Гэюй — признанный и беспрекословный авторитет всей Старшей школы Решимости и Искренности.

Тан Гэюй снова затянулся и, стряхнув пепел прямо на пол, усмехнулся:

— Или проводить тебя под ручку, показать пальцем?

Сюй Цзинхэн таких персонажей за версту обходил — они вызывали у него смесь глухого раздражения и панического страха.

— Я парень... — выдавил он едва слышно.

— О как? Серьезно? — раздался глумливый голос справа. Подал голос стоящий рядом с вожаком Мин Цзэ.

— Да... — буркнул Цзинхэн.

Сил препираться у него не было, да и нужда прижала окончательно. Сдерживая подступающую к горлу тошноту от ядовитого амбре, он быстро шагнул в кабинку и захлопнул за собой хлипкую пластиковую дверь.

Оставшаяся снаружи троица продолжала буравить взглядами закрытую дверь. У Лэ, смачно сплюнув, прищурился сквозь дымную завесу:

— Слышь, а че он бледный такой, как поганка? Больной, что ли, какой-то?

Мин Цзэ издевательски хмыкнул:

— Ну ладно тебе, А-Лэ, негоже так девчонок дразнить.

Тан Гэюй лишь тихо усмехнулся, так ничего и не ответив.

http://bllate.org/book/35201/4489528