Готовый перевод The Metaphysical Master Becomes a Green Tea Widower / Мастер оккультизма: Перерождение в теле коварного вдовца: Глава 10

Му Гаолан, который уже видел, как его план летит к чертям, услышав, что Нин Сышао неожиданно заступился за них, с одной стороны, с облегчением выдохнул, а с другой — в его сердце странным образом зародилась капля благодарности. Но тут же он холодно усмехнулся: этот парень сам ищет смерти, так что винить потом некого!

Увидев, что Старший господин Му молчаливо позволил даосу Чэню продолжать, Нин Сышао обратился к даосу:

— Не сомневайтесь, говорите всё, что думаете.

Даос Чэнь усмехнулся:

— Будьте спокойны, бедный даос связан пятью обетами нашей обители и, раз уж дело касается кармы, никогда не станет говорить пустого.

Затем он снова повернулся к Старшему господину Му:

— Бедный даос понимает, что на словах этому трудно поверить, но, к счастью, у последователей Дао есть свои методы, которые помогут всем вам прозреть сквозь иллюзии и увидеть правду. Только потребуется ваше содействие.

С этими словами он достал из своего дорожного мешка несколько бумажных талисманов и компас, положил компас на стол, а талисманы по очереди раздал присутствующим:

— В этом особняке сияют счастливые звёзды, они сами по себе защищают всех, кто здесь живет. Но если чья-то дата рождения вступает в конфликт с энергетикой дома, такой человек не только не получит благословения, но и навлечет на себя зловещую Ци Ша, которая прицепится к нему и принесет беду всей семье.

Каждый из вас должен завернуть прядь своих волос в бумажный талисман. Бедный даос положит их на компас и проведет ритуал, чтобы вытянуть Ци Ша, скрывающуюся в человеке, а компас укажет точное место, где она таится.

Нин Сышао посмотрел на доставшийся ему талисман и с напускной тревогой спросил:

— Даос, когда Ци Ша вытянут наружу, это не заденет окружающих?

Даос Чэнь ответил с полной уверенностью:

— Разумеется, нет. Влиянию Ци Ша подвержены лишь те, кого отторгает фэншуй этого дома.

Нин Сышао словно с плеч долой гору сбросил, изобразил облегченную улыбку и произнес:

— Вот и хорошо, вот и хорошо.

Когда Старший господин Му увидел эту сцену, он и вовсе до глубины души проникся трогательным чувством. Они оба прекрасно понимали: если в доме действительно найдется человек, чья судьба конфликтует с особняком, то с вероятностью в девяносто процентов им окажется Нин Сышао. Этот ребенок наверняка и сам всё понимал, однако его первой реакцией стала не забота о собственной безопасности, а переживание о том, не навредит ли окружающим скверна, затаившаяся в нем самом.

Какая же у него чистая душа! Старший господин Му мысленно признавался себе, что сам он на такое точно был бы неспособен. Этот парень оказался донельзя добросердечным. Хотя за последние дни они общались не так много, он успел понять, что мальчик послушный и вовсе не похож на того, кем его малевали в слухах. Наверное, из-за своей излишней наивности он и стал жертвой тех, кто вырос в грязи мирской суеты.

Даос Чэнь сжег бумажные талисманы, в которые были завернуты волосы каждого, смешал пепел и рассыпал его поверх компаса. Затем он закрыл глаза, переплел пальцы в замысловатые мудры и забормотал заклинание.

Вслед за его движениями неподвижная стрелка на компасе, лежавшем на столе, начала бешено вращаться. Сидевшие на диване люди тоже отчетливо почувствовали, как вокруг повеяло холодом.

Му Юаньцзя в этот момент вытаращил глаза, разинул рот и застыл с лицом, выражающим полнейшее неверие. Он ведь просто хотел посмотреть на представление, а вовсе не заглядывать в иной мир и рушить свое мировоззрение, которое выстраивалось два десятка лет!

Прожив двадцать с лишним лет, все только и твердили, что нужно верить в науку, а теперь ему заявляют, что в мире и впрямь существуют призраки! Как же он после такого собирается исследовать с фонариком заброшенные дома по ночам?!

Старший господин Му хранил суровое выражение лица, крепко сжав кулаки. Подобные непостижимые для разума чудеса духов и демонов, в какой бы раз на них ни смотрели, заставляли кожу покрываться мурашками и вызывали лишь одно желание — немедленно сбежать.

В отличие от деда и двоюродного брата, Му Гаолан сейчас светился от возбуждения. Ему даже казалось, что он видит клубящуюся черную дымку, летающую вокруг.

Согласно их плану, эта черная туча должна была проникнуть в тело Нин Сышао, сбить его мысли в кучу, после чего тот окажется под полным контролем даоса Чэня и выболтает такое, с чем его дед никогда в жизни не смирится. После этого у Нин Сышао больше не останется ни единого шанса переступить порог дома клана Му!

Он не удержался и перевел взгляд на Нин Сышао, сгорая от нетерпения увидеть выражение потерявшего контроль, безумного и искаженного в истерике лица. Однако его взору предстало совершенно бесстрастное лицо Нин Сышао. Когда их взгляды встретились, в красивых глазах парня даже мелькнула насмешка, словно он наблюдал забавный спектакль.

Му Гаолан на мгновение испытал жгучую ярость: этот паршивец вот-вот угодит в грандиозную переделку, с чего бы ему так важничать!

Но тут же он успокоился: давай-давай, побудь еще дерзким. Пройдет всего две минуты, и посмотрим, сможешь ли ты еще так держаться.

Нин Сышао, наблюдая за действиями старого даоса, не мог не мысленно покачать головой: вот уж поистине, не нарывайся — и не погибнешь. Призывать здесь зловещую Ци Ша — это всё равно что повеситься на шесте долголетия: жизнь человеку явно надоела.

К счастью, этот старый хрыч тоже был лишь звонким пустым сосудом, сумевшим вытянуть лишь ничтожную крупицу скверны. Правда, эта ничтожная крупица была сконцентрирована до предела — настолько, что обычный человек, сосредоточив внимание, вполне мог разглядеть ее невооруженным глазом.

Глядя на ничуть не скрывающих своего торжества старого даоса и Му Гаолана, Нин Сышао цыкнул языком. Раз уж Ци Ша — дело рук этой парочки, то и переваривать ее будет куда уместнее им самим.

Сложив пальцы в заклинание, он тайком разделил поток Ци Ша на две части и с силой толкнул их в сторону тех двоих, которые уже почти открыто улыбались, направляя скверну прямо в их точки линьтай.

Таким образом, зловещая энергия не расплещется и не заденет окружающих, а Му Гаолан и даос Чэнь уж точно не навлекут на себя кармический долг за причинение вреда посторонним людям. Нин Сышао мысленно вздохнул: какая жалость, что о его добрых намерениях невозможно открыто объявить Му Гаолану и даосу Чэню.

Как жаль, что он не сможет увидеть на их лицах выражения искренней благодарности за то, что они осознали все его старания.

Холод в гостиной постепенно рассеялся. Старший господин Му и Му Юаньцзя тяжело выдохнули — те две минуты показались им бесконечно долгими.

Оба в упор уставились на компас, лежавший на столе. Вращение стрелки замедлялось, становилось все вялее, вялее... и наконец она замерла.

И направление, на которое указала стрелка, вело прямо на Му Гаолана.

Однако не успели Старший господин Му и его внук испуганно ахнуть, как стрелка вновь медленно сместилась на другой угол, и на этот раз она указала на застывшего с каменным лицом даоса Чэня.

В чуть неловкой тишине покачивался лишь компас на столе, колеблясь между двумя направлениями.

За секунду до того, как стрелка указала на него самого, Му Гаолан чувствовал, как его сердце бешено колотится, а по всему телу от возбуждения выступает пот. В его голове даже зародилась безумная иллюзия: баснословное состояние его третьего дяди уже практически у него в кармане.

Раз уж он способен манипулировать Нин Сышао, разве он не сможет точно так же, по аналогии, заставить своего деда составить завещание? Или провернуть нечто подобное со вторым дядей? Разве тогда весь клан Му не окажется полностью в его руках?!

http://bllate.org/book/35198/4347692