Готовый перевод Top Actor's Cursed Romance / Звездный актер: Цена успеха: Глава 7

Возможно, всё дело в том, что он был слишком глуп и никак не мог заслужил признания у Чжэн Но.

Возможно, когда он говорил Чжэн Но, что хочет сниматься в кино, стать звездой и пробиться в шоу-бизнес, Чжэн Но лишь счёл это несбыточной мечтой.

Или же когда он узнал, что Чжэн Но, услышав о его поступлении на актёрский факультет, даже не обмолвился словом и тут же улетел за границу.

Лишь тогда Ся Цинсяо понял, что они с Чжэн Но, хоть и выросли вместе и их отношения были вполне неплохими, всё же могут разойтись в разные стороны. Он и Чжэн Но — совершенно разные люди. Чжэн Но был гением, а он — самым обычным человеком, которому приходилось изо всех сил гнаться за ним, чтобы видеть хотя бы его спину. Но Чжэн Но, пожалуй, вовсе не считал это проявлением всех его стараний, скорее, ещё и презирал за то, что тот медленно бежит.

Глядя на строгий и холодный взгляд Чжэн Но, Ся Цинсяо знал: волноваться бесполезно. Пусть заранее подготовленные эмоции никак не желали вырываться наружу, сцену всё равно нужно было доиграть.

Ся Цинсяо вспомнил всю ту горечь, что ему пришлось претерпеть на роли массовки, а затем представил, как сильно Чжэн Но станет издеваться над ним, если он сплочает игру, — и из его глаз мгновенно скатилась крупная, кристально чистая слеза.

Эта слеза заставила режиссёра Чжуна разгладить хмурые брови; он кивнул, давая знак продолжать.

— Десять лет! — Ся Цинсяо слегка откинул голову назад, крепко сжав зубы перед камерой, и сдерживаемым, низким, едва подрагивающим голосом простонал: — Императрица, я любил тебя целых десять лет!

— Все эти десятилетия ты говорила, что любишь бескрайние земли, и я шёл усмирять мятежи в четырнадцати округах Западного края! Ты говорила, что любишь восточный жемчуг, и я собрал тысячу жемчужин, чтобы украсить твою корону! Ты говорила, что любишь того чиновника из незнатной семьи, и я заставил этих старых упрямцев силой мечей рекомендовать его на пост первого министра!

Реплика Ся Цинсяо звучала пронзительно и горько, его плечи слегка дрожали, а переполнявшие его сильные эмоции довели гнев и отчаяние до наивысшей точки. И когда все уже решили, что он на этой волне сейчас выкрикнет следующие слова, он вдруг умолк.

Он на несколько секунд пристально всмотрелся в объектив, словно вглядываясь в глаза самого человека из этой драмы.

Затем горько усмехнулся, уронив ещё одну слезу, и прошептал на выдохе:

— Но теперь твоё положение при дворе укрепляется день ото дня, и ты решила избавиться от меня? Моя добрая императрица, а ведь вы и впрямь умеете вонзать кинжал прямо мне в сердце.

Сказав это, он опустил взгляд, решительно усмехнулся и, взмахнув рукавом, круто развернулся и ушёл.

На какое-то время все вокруг оказались настолько поглощены разыгравшейся драмой, что никто даже не додумался окликнуть его — лишь Чжэн Но громче всех крикнул вслед:

— Вернись.

Ся Цинсяо торопливо вытащил из кармана бумажную салфетку, вытер лицо, вернулся к судейскому столу и перед объективом камеры отвесил поклон в знак благодарности. Скромно заметив, что сыграл плохо, он попросил режиссёра Чжуна и генерального директора Чжэн строго судить его.

— Неплохо, малыш Ся, на этот раз сыграно просто отлично, — режиссёр Чжун весело откинулся на спинку вращающегося кресла, и его взгляд заметно посветлел. — Особенно сцена с плачем — это было поистине прекрасно. Если исполнительница главной женской роли сможет сыграть так же хорошо, как ты, я буду более чем доволен.

Эта оценка наконец позволила Ся Цинсяо немного расслабиться, и он поспешил подыграть:

— Режиссёр Чжун слишком добр к моим стараниям, лишь бы вы не сочли мою игру слишком женственной. Старшие товарищи по училищу вечно говорят, что я реву как девчонка.

Его шутка значительно разрядила обстановку, и все вокруг тоже заулыбались. Режиссёр Чжун пребывал в прекрасном расположении духа; бросив взгляд на сидевшего рядом невозмутимого Чжэн Но, он предложил:

— Раз уж генеральный директор Чжэн лично пожаловал на прослушивание, почему бы нам не предоставить ему слово? Пусть поделится впечатлениями о выступлениях претендентов.

Чжэн Но бросил взгляд на Ся Цинсяо и отказался:

— Пожалуй, воздержусь. У меня язык острый, а профессиональное дело должно оставаться в руках профессионалов, так что предоставьте это режиссёру Чжуну.

— Пустяки, взгляд со стороны обычного зрителя зачастую оказывается куда нагляднее. К тому же, — режиссёр Чжун хитро усмехнулся и, якобы понизив голос, обратился ко всем присутствующим: — Я ведь заметил, как генеральный директор Чжэн читал книгу «Работа актёра над собой», причём в оригинале, на русском языке!

Видя, что режиссёр Чжун зашёл так далеко, Чжэн Но больше не стал отнекиваться. Обменявшись дежурной фразой вежливости, он перешёл прямо к делу.

— Ли Сыхао, внешне ты среди всех четверых действительно ближе всего к образу из первоисточника.

Заметив самодовольное выражение на лице парня, Чжэн Но тут же резко сменил тон и безжалостно продолжил:

— Но играешь ты слишком слащаво. Взрывной характер — это не просто громкий голос, а в моменты эмоционального накала нельзя забывать об управлении мимикой. Посмотришь потом запись с повтором и оценишь сам, красиво ли выглядят твои постоянные подмигивания и выпячивания губ.

— Сюй Хань. Общий уровень игры неплох. Позаботился о костюме и даже добавил элементы пластики, видно, что готовился добросовестно.

Получив этот небольшой опыт, Сюй Хань не смел радоваться и затаил дыхание, ожидая ледяного душа.

— Но ты изобразил не литератора. Ты сыграл регента, прошедшего через кровь и бойни на полях сражений, человека жестокого и амбициозного. Созданное тобой впечатление больше напоминает книгочея, только что сдавшего императорские экзамены.

Заметив, что у Сюй Ханя даже выступил пот на лбу, Чжэн Но решил, что с него хватит, и тут же перевёл прицел на сидевшего рядом с поникшей головой Чжан Яньцзэ:

— Чжан Яньцзэ. Тут, пожалуй, и добавлять нечего? Раз уж решил сниматься, делай это как следует. Настоящую главную роль не вытянуть одной лишь привлекательной внешностью. Хочешь быть ведущим актёром и стремишься к амплуа мастера перевоплощения — рассчитывай не только на чужую поддержку, но прояви и собственный характер.

Что же касается Ся Цинсяо... — Чжэн Но посмотрел на него, нарочно прищурившись и долго разглядывая, прежде чем неторопливо произнести: — Сценарий целиком я пока не читал, но твоя игра заставила меня слегка проникнуться происходящим. Сыграно неплохо.

Ся Цинсяо было уже собрался вздохнуть с облегчением, как Чжэн Но добавил:

— Однако, раз уж у тебя есть способности, выкладываться надо было с самого начала. Спасибо мягкому характеру режиссёра Чжуна, позволившему переснять сцену, а в любой другой съёмочной группе тебя бы давно уже забраковали.

Услышав эту привычную критику, Ся Цинсяо сам не понял почему, но почувствовал, как к горлу подступил ком и чуть не навернулись слёзы.

Ему доводилось слышать слова куда более обидные, но когда их произносил именно Чжэн Но, Ся Цинсяо казалось, будто они изваляны в битом стекле, и в ушах они звучали особенно больно.

Услышав это, режиссёр Чжун решил, что всю грязную работу за него уже сделал Чжэн Но, а основные проблемы были озвучены, поэтому он просто разбросал пару дежурных похвал, чтобы разрядить обстановку, и отпустил всех ждать результатов.

В подобных ситуациях все прекрасно понимали, что слова режиссёра Чжуна — лишь проявление вежливости, но всегда найдётся кто-то недалёкий, кто примет коммерческую лесть за искреннее восхищение. Не стерпев, этот человек тут же шагнул вперёд:

— Генеральный директор Чжэн, вы только что дали поистине блестящий разбор. Режиссёр Чжун тоже говорил, что вы прекрасно разбираетесь в актёрском ремесле, да и внешность, и дикция у вас на высоте. Не могли бы вы показать нам пример? И пусть в итоге роль достанется кому-то другому, у нас хотя бы появится ориентир для собственной игры.

http://bllate.org/book/35141/4338678