Готовый перевод My Beauty, The World Covets / Мир жаждет моей красоты [Быстрый перенос]: Глава 3

Цзи Янь услышал, как Система умолкла, и снова перевел взгляд вниз.

Семья Цинь когда-то принадлежала к высшему обществу, и среди посетителей клуба «Ночные краски» было немало тех, кто знал Цинь Шаонаня. Услышав его брань, они один за другим повыходили из своих кабинок, скрестив руки на груди и указывая пальцами на стоявших в центре людей.

Когда зрителей стало много, Цинь Шаонань вошел в раж:

— Посмотрите все, какой неблагодарный сын! Работает в таком роскошном заведении, а пожалел бутылки вина для собственного отца!

К подобным оскорблениям Цинь Шэнь давно привык и научился прятать свои шипы. За годы такой жизни он понял: только если проявить покорность, отец будет относиться к нему хоть сколько-нибудь прилично. Спорить сейчас — значит лишь стать посмешищем для окружающих.

Помолчав, он вздохнул, наклонился и потянулся за бутылкой в руках мужчины:

— Хватит, не пей больше.

Алкоголь придал Цинь Шаонаню смелости, и в этот раз он не послушался. Вместо того чтобы прислушаться к уговорам, он размахнулся и ударил Цинь Шэня по лицу:

— Точь-в-точь как та дрянь, твоя мать! Только и умеешь, что учить меня жизни! Мне нужны деньги!

Цзи Янь смотрел на кровь, выступившую в уголке губ Цинь Шэня, и так сильно сжал кулаки, что ногти оставили на ладонях следы в форме полумесяцев. В памяти всплыли воспоминания, которые он давно и глубоко запрятал внутри. Такая же тьма, такая же боль и безысходность.

Какая жалость.

Спустя мгновение, увидев, как Цинь Шаонань заносит бутылку, собираясь ударить ею человека по голове, Цзи Янь не сдержался и бросил:

— Эй, ты его до смерти забьешь.

Голос Цзи Яня заставил всех внизу поднять головы. Вторые этажи клуба «Ночные краски» всегда занимали люди не бедные и не простого происхождения, поэтому, увидев на перилах юного господина, все изменились в лице.

Цинь Шаонань прищурился, останавливая взгляд на Цзи Яне:

— Это не братец Янь? Что такое? Семья Цзи теперь собирается вмешиваться даже в то, как я воспитываю сына?

Слова Цинь Шаонаня были явным намеком на то, как когда-то поступила семья Цзи.

Цзи Янь спустился по лестнице и остановился перед ними.

— Дядя Цинь, что за слова? Я просто хотел дать добрый совет. — Он мельком взглянул на лицо Цинь Шэня и тут же отвел глаза, когда тот поднял свой глубокий, холодный взгляд. — В конце концов, если он умрет, ты не получишь ни гроша.

Этот молодой господин обычно не лез не в свое дело, а тут вдруг решил вступиться за его сына… Мысли Цинь Шаонаня завертелись. Он схватил Цинь Шэня за плечо, подталкивая ближе, и прощупывающе спросил:

— Так что, братец Янь, как тебе мой сын?

Разве внешность главного героя могла быть плохой? Цзи Янь никогда не скупился на похвалу:

— Неплохо.

Неужели правда положил глаз? Цинь Шаонань обрадовался и принялся нахваливать товар:

— Тогда, может, купишь его себе? Пусть греет тебе постель, или нет — пусть будет твоей собакой. Ну как, по рукам?

***

Цзи Янь прищурил свои красивые глаза-персики, и в его взгляде промелькнул холод. Вот что вылетает из уст родного отца. Холодный, безжалостный, мелочный и эгоистичный человек. Кем для них являются дети? Инструментами? Хочу — оставлю, не хочу — выброшу? Да как они смеют?

Цзи Янь сжал пальцы, опущенные вдоль тела.

— Цзи Янь, дорогой.

Голос Системы резко выдернул его из раздумий. Цзи Янь вдруг вспомнил, что он больше не в своем прежнем мире. Теперь он, как и Цинь Шаонань, должен играть роль злодея.

Он перевел взгляд на главного героя, чье лицо на мгновение стало совсем бледным. В этот момент он искренне жалел его. Глядя на него, он словно видел самого себя в прошлом. Такой же беспомощный, такой же жалкий.

Цзи Янь крепче сжал кулаки и, подняв голову, с вызовом бросил Цинь Шаонаню:

— Собака с побитой мордой не стоит дорого.

Цинь Шаонань ухватил Цинь Шэня за подбородок, рассматривая его как какой-нибудь товар:

— Мой сын… то есть, эта собака, у него кожа да кости, он выносливый, бить его можно сколько угодно. К тому же я несильно приложился. Братец Янь, заберешь его, подкормишь пару дней, и все пройдет. Прошу немного, — Цинь Шаонань показал палец. — Дай пять миллионов, и я прямо сейчас уйду.

— Отец! — вскрикнул Цинь Шэнь.

Цзи Янь окинул взглядом полное сдержанного гнева лицо главного героя. Сейчас Цинь Шаонань видит только деньги, и вряд ли отступится. Если он заберет главного героя из этой бездны, тому, возможно, станет хоть немного легче. К тому же, всего пять миллионов.

— Покупаю, покупаю, покупаю! — мысленно отозвался Цзи Янь.

— Пожалуйста, не совершай импульсивных покупок! Торгуйся, еще успеешь… — Система не успела договорить.

Цзи Янь уже достал из кармана карту и протянул её Цинь Шаонаню:

— Здесь восемь миллионов.

Система: «…»

Это же восемь миллионов! Красота до добра не доводит!

— Не потратишь денег — не получишь главного героя, — отрезал Цзи Янь.

Увидев, что Цинь Шаонань потянулся за картой, Цзи Янь предупреждающе добавил:

— Но у меня есть условие. Как только возьмешь деньги, он больше не будет иметь к тебе никакого отношения.

Восемь миллионов — этих денег хватило бы Цинь Шаонаню, чтобы начать все сначала. Молодой господин из семьи Цзи оказался на удивление щедрым, слухи не врали. Если бы он полагался только на свои азартные игры да на этого никчемного сына, он бы в жизни не увидел таких цифр. Цинь Шаонань даже пожалел, что не продал парня раньше, чтобы тот не мозолил глаза.

Сделка состоялась, и Цинь Шаонань просиял. Боясь, что Цзи Янь передумает, он выхватил карту и прижал её к груди, как сокровище:

— Без проблем! Отныне он — собственность маленького господина!

http://bllate.org/book/35132/4337407