Готовый перевод Madam Huo, Shall We Elopement / Миссис Хо, заключим фиктивный брак?: Глава 14

— Ты посмела плеснуть в меня! Ты с ума сошла!

Ай Кесин отшвырнула чернильницу в сторону, глядя на другую девушку с таким выражением, будто перед ней извивался в грязи скользкий вьюн.

— Раз так любишь играть с чернилами, я дам тебе возможность насладиться этим сполна.

Ай Моли тут же разрыдалась. Ситуация стала еще страшнее, когда Ай Кесин принялась стаскивать с нее платье, словно это была не одежда, а кожа, которую она собиралась содрать живьем.

— Папа! Папа! Мама!

Ай Моли с плачем бросилась к кабинету на цокольном этаже. Ай Баохуа и Чжао Мэйянь как раз подсчитывали убытки отеля за этот год. Увидев на пороге перепачканное чернилами лицо дочери, они так перепугались, что выронили ноутбук.

— Что случилось? В чем дело? — Чжао Мэйянь поспешила к ней, ощупывая лицо, и тут же перепачкала руки в еще не высохших чернилах. — Это... Кто это сделал?!

Ай Баохуа тоже поднялся с кожаного кресла. От долгого сидения его рубашка на животе натянулась, как фонарь, и ему пришлось на ходу заправлять её за ремень.

— Не плачь, расскажи папе, что произошло.

Семья из трех человек сгрудилась вместе, обмениваясь сочувствующими взглядами, пока от дверей не донесся холодный голос Ай Кесин:

— Что угодно обсудите потом, а пока верните мне мое платье.

Только тогда Ай Баохуа обратил внимание на наряд Ай Моли. Кажется, это было то самое платье, в котором Ай Кесин пришла домой пару дней назад. Он спросил:

— Моли, зачем ты надела платье сестры?

Чжао Мэйянь, заметив, что муж намерен разбираться, тут же перевела фокус внимания. Она схватилась за сердце, пустила слезу и запричитала:

— Кесин, это ведь ты плеснула в сестру, да? Сестренка ведь такая маленькая, как у тебя рука поднялась!

Ай Моли, всем своим видом вызывая жалость, ухватилась за руку Ай Баохуа:

— Папа, не вини сестру, это я сама неосторожно поступила.

Ее властный тон мгновенно сменился на лицемерную добродетель святой мученицы:

— Сестра сказала, что мне это платье тоже подойдет, вот я и примерила. Но на полпути она передумала — наверное, решила, что я его не достойна, и мы начали спорить… У-у-у, она хотела силой сорвать с меня платье, не желая ждать ни секунды, и мы случайно опрокинули чернильницу… Платье испачкалось, я ведь сказала, что помогу его отстирать, но сестра все равно разозлилась и… у-у-у…

Она рыдала так жалобно, что просто невозможно было не поверить. Именно так когда-то Чжао Мэйянь охмурила Ай Баохуа, заставив его крутить с ней роман за спиной законной супруги Фан Цин. А в конце она «случайно» появилась вместе с пятилетней Ай Моли перед глазами Фан Цин, которая только что перенесла операцию на сердце. Фан Цин скончалась, и Чжао Мэйянь вместе с Ай Моли с триумфом вселились в дом семьи Ай.

Ай Баохуа больше всего падок на подобные женские штучки. Стоило какой-нибудь женщине пролить перед ним слезы, как он тут же готов был отдать ей всё свое сердце, теряя остатки рассудка.

— Ай Кесин, ты совсем от рук отбилась! Даже если сестра неправа, ты старше, должна уступать ей, тем более что это ты начала первой. Сейчас же извинись перед Моли!

— Ха. — Ай Кесин посмотрела на это бесстыдное, лоснящееся от жира лицо. — С какой стати я должна извиняться перед той, кто украл мое платье?

— Потому что я твой отец! Ты моя кровь и плоть!

— Я родилась у мамы, к тебе это не имеет никакого отношения.

— Ты!

— Отец, который предал семью, достоин ли называться отцом? Отец, который никогда не выполнял свои обязательства по воспитанию, достоин ли так называться? Этот дом принадлежит семье Фан. Ты примак в семье Фан, и даже после смерти мамы тебе не дано право распоряжаться мной. — Она перевела взгляд на Чжао Мэйянь. — А уж тем более командовать здесь не позволено той, кто разрушил чужую семью.

— Мерзавка!

Ай Баохуа, задетый за живое, замахнулся, чтобы отвесить Ай Кесин пощечину, но Чжао Мэйянь оказалась быстрее. Раздался резкий хлопок: лицо Ай Кесин дернулось в сторону, на бледной щеке тут же проступил ярко-красный отпечаток пальцев, а из разбитой о зубы губы потекла кровь.

Чжао Мэйянь невероятно дорожила своим статусом законной жены и больше всего на свете ненавидела, когда ее называли любовницей. А уж тем более слышать такое от дочери законной супруги Фан Цин было невыносимо. Она полностью отбросила старательно выстраиваемый образ доброй матери и сама бросилась в атаку.

Ударив, она тут же сменила гнев на милость, переводя стрелки на Ай Баохуа:

— Кесин, он ведь твой отец, как ты можешь так говорить! Даже если я тебе не нравлюсь и ты не хочешь называть меня мамой, но ведь Хуа-гэ — твой отец! Он твой единственный родной человек на этом свете!

От этих бесконечных сцен у Ай Кесин разболелась голова. Она подняла руку и тыльной стороной ладони вытерла кровь с губ. Левая щека нещадно ныла, но ей было уже все равно.

— Мои родные уже мертвы. Если кто и остался, так это А-ма и А-ба, они в Хайларе. И еще одно: не надейтесь, что я соглашусь на этот ваш чертов брак по расчету. Тринадцать лет назад ты бросил меня ради новой пассии, а теперь вы… все вы в семье Ай… никто из вас не имеет права ставить мне условия. Настанет день, и я заставлю вас заплатить за всё, что вы творите сегодня.

Сказав это, она развернулась и вышла из дома, не оглядываясь. Она не хотела оставаться в этом аду, упакованном в золотую фольгу, ни секунды дольше.

Лишь решительность, с которой ушла Ай Кесин, заставила остывшего Ай Баохуа занервничать. Он уже дал обещание семье Хо выдать за них замуж Ай Кесин, отдав её за того никчемного бездельника. Если она сбежит и они не смогут её предоставить, тогда отелю конец — помощи ждать будет не от кого!

— Быстрее! Догоните её и верните!

Ай Моли не понимала всей серьезности ситуации:

— Зачем её догонять? Лучше бы она никогда не возвращалась!

— Ты ничего не понимаешь! — Ай Баохуа, разозлившись, готов был кричать на всех. — В прошлый раз, когда её отправили в школу женских добродетелей, она все равно сбежала, а ведь ей было всего семь лет, что уж говорить о нынешнем времени!

Ай Кесин неслась к воротам, даже не подумав воспользоваться электрокаром, который стоял во дворе. У неё была лишь одна мысль — месть. Посмотреть на этих паяцев, когда они не смогут предоставить невесту семье Хо, увидеть их перекошенные лица, их суету и бессилие — это будет великолепное зрелище.

Визг тормозов!

Стоило ей завернуть за угол перед виллой, как прямо перед ней резко затормозил частный автомобиль. Ай Кесин плохо разбиралась в номерах, но могла узнать несколько самых известных марок машин, например, этот Ауди с четырьмя кольцами.

По обе стороны жили богачи, и к её жалкой судьбе это не имело никакого отношения. Она свернула вправо, сделала шаг, и тут позади раздался давно забытый мягкий голос.

http://bllate.org/book/35114/4335287