Готовый перевод Beast World Desert Wolf Raising and Cub Raising / Песчаная колыбель: выживание в мире зверей: Глава 13

Вэнь Жань улыбнулся: — Выходит, пропажу мяса этого зверя ты обнаружил только сегодня?

— ...Да.

Улыбка Вэнь Жань стала еще мягче.

Лицо же Лан Чжи мгновенно похолодело: — С чего это ты вдруг решил, что Вэнь Жань стащил мясо песчанки из кладовой!

Мао Инь весь ощетинился, а его кошачьи глаза злобно сверкали искрами: — Вчера Ху Лай отобрала у Вэнь Жана мясо зверя, да еще и толкнула его, из-за чего он пролежал без сознания целый день и всю ночь, очнувшись только что! Очнувшись, он сразу пошел с Чжи на площадь Племени. Очень многие в племени видели его, да еще и при нем обсуждали, что он вор! Ему и так обидно и горько! С чего вы взяли, что у него было время идти в кладовую воровать мясо? Разве он умеет разделяться на двойников? К тому же, ты ведь сам до этого все время торчал у кладовой, ты что, видел, как Вэнь Жань туда заходил?!

Зверолюд слегка покраснел и не мог вымолвить ни слова.

Вэнь Жань никак не ожидал, что боевой дух этого мелкого Мао Иня окажется сильнее, чем у Мао Юаня. Вэнь Жань был тронут: его собственный питомец научился защищать хозяина, и в сердце зародилось то самое умиление, какое испытывает старая мать, видя, как ее сын начинает взрослеть.

Лицо зверолюда залилось краской, и он забормотал себе под нос: — ...Вэнь Жана я не видел, зато видел в кладовой Ху Шуй... Но клянусь Богом Зверей, я действительно честно охранял кладовую! Не отлучался ни на шаг, разве что пописать, и понятия не имею, куда делся кусок мяса, я его не жрал!

Вэнь Жань тяжело вздохнул: он наконец понял, что этот самец-зверолюд обладал лишь мощной тушей, но ума в нем не было ни капли, просто до жути наивный. Сразу видно — кто-то воспользовался моментом, пока тот отлучался справить нужду, и стащил из кладовой мясо!

А тем воришкой с наибольшей вероятностью был Ху Шуй.

Взглянув на то, как Ху Лай беспрестанно зыркает на Ху Шуй, и на виноватое лицо самого Ху Шуй, можно было с уверенностью сказать, что на девяносто процентов это дело рук этой парочки.

Раз уж прямых доказательств того, что мясо песчанки украл Ху Шуй, не было, оставалось лишь использовать хитрость, чтобы они сами выдали улики.

Вэнь Жань решил применить провокацию: — Ху Лай, на кого это ты смотришь?

— Ни на кого, ни на кого я не смотрю! — Ху Лай резко отвернулась, вид у нее был чисто как у воровки, на которой шапка горит.

Вэнь Жань улыбнулся: — Вот как?

Стоило ей увидеть эту улыбку Вэнь Жана, как у Ху Лай волосы встали дыбом, она подсознательно отступила на пару шагов и спряталась за спину Мао Я.

— Мне вотут интересно, на кого это ты так пялилась и выглядела при этом такой злой? Пойду-ка погляжу.

С этими словами Вэнь Жань направился к прятавшемуся за спинами остальных Ху Шуй. Ху Шуй боялся, что всё вскроется, и тоже торчал на площади, наблюдая за развитием событий.

Завидев идущего к нему Вэнь Жана, он жутко испугался и машинально повернулся, чтобы бежать. Но он только что стащил мясо и спешил похвастаться перед самкой, а кусок всё еще был спрятан под его меховым жилетом на груди. При таком беге кусок мяса песчанки размером с кулак тут же вывалился наружу.

— Ой, это же мясо песчанки!

— Сегодня племя не охотилось на песчанок, мы же добыли хэнци!

— Неужели это мясо песчанки украл Ху Шуй?!

— Точно он, к гадалке не ходи!

— То-то я смотрю, Ху Шуй сегодня сам не свой — на дворе такая жара, а он в шкуре поверх торса! Оказывается, чтобы мясо прятать!

...

Лицо Ху Шуй побелело как полотно. Ни одна самка или суб-самка не любит самцов с дурной репутацией, и тем более ни один зверолюд не захочет ходить с ним на охоту!

Он умоляюще посмотрел на свою самку Ху Лай: ведь это она велела ему так поступить! Стоит ей замолвить за него пару словечек, и он сможет отмыться!

Лан Чжи приволок того самца, что сторожил кладовую, и холодно произнес: — Рассмотри-ка хорошенько этот кусок мяса, оно ли пропало из кладовой?

Самец-зверолюд поднял мясо песчанки, стряхнул с него желтый песок и радостно завопил: — Оно! Именно оно! Я знаю, как выглядит каждый кусок мяса в кладовой, пропал именно этот скатанный в комок кусок песчанки размером с кулак!

— Так кто же теперь украл мясо из кладовой?!

Зверолюд без лишних слов схватил Ху Шуй и строго потребовал: — Ху Шуй, зачем ты украл мясо племени?! Пошли, предстанем перед вождем!

То ли взгляд Лан Чжи был слишком страшным, то ли что еще, но Ху Шуй даже не посмел сопротивляться и лишь перевел полный мольбы взгляд на свою госпожу-самку Ху Лай.

Ху Лай отвернулась, сделав вид, что ничего не замечает.

Она ни во что его не ставила — подумаешь, самец песчаной лисицы, если не нравится, можно сменить на другого!

Даже своего главного самца Мао Я она могла сменить в любой момент, если захочется.

Самки в ее глазах ценились меньше, чем звериные шкуры, — разумеется, за исключением Лан Чжи.

— Госпожа, спаси меня! Не бросай меня! Ты же сама велела мне украсть...

— Заткнись!

На лице Ху Лай промелькнула растерянность. Смертельно боясь, что Ху Шуй сболтнет лишнего, она прониклась к нему еще большим отвращением.

Мао Я остолбенел. Ему вдруг вспомнилось, как перед самой дежкой мяса Ху Лай позвала в сторонку вечно нелюбимого ею самца Ху Шуй и о чем-то шепталась с ним.

Кто бы мог подумать, что Ху Лай подослала его красть мясо!

Заметки автора:

[Покажите-ка мне]

Глава 12. Большой железный котел и поле перца

Ху Лай спряталась за спину Мао Я и свирепо зыркнула на Ху Шуй: — Ху Шуй, да как ты посмел быть таким самцом! Низкий, подлый! Зря я в тебе разочаровалась! С сегодняшнего дня Ху Шуй изгоняется из моей норы и больше не является моим самцом-зверолюдом!

Ху Шуй резко поднял голову и с неверием уставился на Ху Лай.

Ху Лай яростно рявкнула: — Чего уставился?!

— И-и-и-у... — Ху Шуй был готов рассыпаться на кусочки, его картина мира рухнула. Он горько рыдал, переходя на настоящий лисий визг.

Вэнь Жань оттащил Лан Чжи и троих малышей чуть в сторону — когда лисы грызутся, летит шерсть, не хватало еще нацеплять ее на себя.

— Вождь идет! — раздалось в толпе.

Зверолюды автоматически расступились, освобождая дорогу Мао Кэ.

Мао Кэ бросил взгляд на Вэнь Жана и Лан Чжи, затем перевел его на заливающегося слезами Ху Шуй и сурово прикрикнул на Ху Лай: — Натешились?! А ну тащи своего самца и марш в свою нору!

Увидев, что вождь решил разобраться с Ху Лай по принципу высоко поднял и мягко опустил, Вэнь Жань неопределенно усмехнулся: выгораживаешь своих, да? А вот я тебе этого не позволю!

Вэнь Жань холодно произнес: — Не спешите, вождь Мао Кэ. Я, как пострадавшая сторона, которую оклеветала Ху Лай, требую, чтобы она публично извинилась передо мной и очистила мое имя. Это ведь справедливо, верно?

— Вовсе я не крала мясо! С какой стати мне извиняться?!

— Ты не сумела уследить за своим самцом-зверолюдом, так что неси ответственность.

Вэнь Жань прищурился. У него не было прямых доказательств того, что Ху Лай подговорила Ху Шуй на кражу, но это не мешало ему отхватить от нее лакомый кусочек.

Лан Чжи потребовал холодным тоном: — Извинись перед Вэнь Жанем!

— И не подумаю!

У Ху Лай покраснели глаза, упрямые губы сжались в тонкую нитку: — Я — самая драгоценная самка в племени! С какой стати мне извиняться перед каким-то низкоранговым суб-самкой?! Да еще перед тем, кто неизвестно, способен ли вообще плодить детенышей!

Ху Лай то и дело повторяла: низкоранговый суб-самка, неспособный плодить детенышей. Ее пренебрежительный тон вызывал у Вэнь Жана жуткое отвращение.

Вэнь Жань помрачнел: — Речь идет о моральном облике, при чем тут твой пол?! И тем более при чем тут способность заводить потомство?!

— Будь ты хоть трижды драгоценной самкой, с такой гнилой душонкой тебя ни один самец в племени любить не станет!

Некоторые самцы согласно закивали: — Верно говорят. Я бы ни за что не поселился в норе у самки с таким скверным характером, лучше уж жить бобылем.

— Именно, именно.

— И то верно, мне еще не хватало, чтобы добычу, которую я с таким трудом притащил в дом, таскали другие самкины самцы!

...

У Вэнь Жана кончилось терпение: — Извиняешься ты или нет? Не извинишься — я тебя отлупю!

Годы выживания в апокалипсисе давно вытравили из него всякое терпение. Видя, как она упрямо задирает подбородок и наотрез отказывается просить прощения, у него даже руки зачесались надрать ей задницу!

Эта девица из первобытных была крупной и рослой, возможно, кулаками он бы с ней не справился, но страха не было ни на йоту — у него имелся электрошокер, пара секунд, и она вырубится от разряда.

Вэнь Жань закатал рукава и уже собирался ринуться в бой, как Лан Чжи протянул руку и перехватил его: — Бить людей тебе не нужно, я сам!

Стоило Лан Чжи заявить, что он заменит Вэнь Жана в драке, как все зверолюды Племени Песчаных Кошек заволновались — это же волк-зверь!

Свирепый зверолюд!

Куда уж их племени хилых зверолюдов тягаться с ним, даже вождь не сдюжит!

Только тогда Ху Лай была вынуждена подчиниться. Сквозь слезы выплюнув извинения, она бросилась к своей норе, а Мао Я и остальные ее самцы поспешили следом.

Мао Кэ с отвращением пнул Ху Шуй, всё еще сидевшего на земле и размазывавшего сопли по лицу: — Твоя хозяйка уже ушла, чего расселся, вали отсюда!

— И-и-и-у...

Мао Кэ поленился больше смотреть на ревущего зверя и бросил толпе на площади: — На что уставились?! Чего тут разглядывать? Мясо хэнци уже зажарилось? А ну марш по норам мясо есть!

Услышав приказ вождя, толпа разлетелась во все стороны, как птицы.

Вэнь Жань тоже собирался вернуться в нору и заняться приготовлением ужина.

С помощью Лан Чжи, Мао Ши и Мао Фэя Вэнь Жань вместе с тремя малышами дотащил до норы две свиные ноги, кусок жирного мяса, кусок постного, три с лишним десятка свиных голов и требуху.

Мао Ши всю дорогу вздыхал с легким изумлением: — Никогда бы не подумал, что Ху Лай такая самка!

Вэнь Жань кивнул: — Я тоже не думал. Он-то всегда считал, что первобытные люди исключительно чисты душой.

...

В пустыне стояла жара, но к счастью, уже наступил вечер и воздух заметно остыл.

Вэнь Жань решил сперва сходить к реке, как следует выпотрошить и подготовить всё, что можно, из требухи и свиных голов, а вечером приготовить роскошный ужин.

Ему предстояло отведать тушеной свинины, свиных голов в специях, острого жареного свиного кишечника и свиной печени с сердцем и легкими!

От одной мысли слюнки текли ручьем!

Вэнь Жань предавался гастрономическим фантазиям и одновременно подсчитывал золотые монеты.

Одна крупная свиная голова шла за 500 золотых, а голова поросенка — за 200.

Помимо этих голов и требухи, никаких запасов у них сейчас не было, а добыть нового дикого кабана в этой богом забытой пустыне — задача не из легких.

Посомневавшись, Вэнь Жань решил пока продать лишь три маленькие свиные головы по 600 золотых, да добавив к этому 500 золотых, выданных в самом начале новичкам-ученикам, получил в общей сложности 1100 золотых.

http://bllate.org/book/35105/4334200