Готовый перевод Beast World Desert Wolf Raising and Cub Raising / Песчаная колыбель: выживание в мире зверей: Глава 2

Вэнь Жань с опущенным взглядом сидел в тени, пытаясь укрыться от жары. На его лице не отражалось почти никаких эмоций, но в душе бушевало крайнее раздражение. Ему казалось, что небеса над ним издеваются: раз уж ему довелось умереть еще раз, а затем заново пережить муки гибели от жары и жажды, так лучше бы он вообще не возвращался к жизни, чем терпеть такие муки во второй раз.

Он тяжело вздохнул, заставив себя успокоиться и не срываться на брань в адрес небес, хотя недовольство в его сердце достигло предела.

С бесстрастным выражением лица он уставился на нескольких крупных бурых сверстников с раздутыми брюшками, которые прыгали туда-сюда, словно на пружинах. Внезапно его мятущаяся душа постепенно обрела покой.

Раз он не умер, значит, небеса пожелали дать ему еще один шанс на жизнь. Что ж, он сделает всё от него зависящее и подчинится воле судьбы, постаравшись устроить свою жизнь в этой пустыне Мира зверей как можно лучше.

Он уже всё расспросил: этот мужчина во время охоты натолкнулся на потерявшего сознание в пустыне Вэнь Жаня, взвалил его себе на спину, принес в Племя и уложил в тени отдохнуть.

Вот только погода в пустыне Мира зверей была переменчивой, и то и дело поднимался ветер. Не прошло и половины утра, как Вэнь Жана уже наполовину засыпало слоем желтого песка.

Вэнь Жань был человеком, который помнит добро и отвечает на него благодарностью, не говоря уже о спасении жизни. Он тоже хотел по мере своих сил отплатить мужчине и двоим маленьким котятам.

Видя, что Вэнь Жань не ест мясо, мужчина немного встревожился. Указав на еду, он произнес:

— Суб-самка, ешь. Это мяса кроличьего зверя, от него тело становится крепче.

«?» Кто такая суб-самка?

Вэнь Жань слегка растерялся. Заметив, что мужчина обращается к нему и явно говорит с ним, он дернул уголком рта и со сложным выражением лица произнес:

— Я поем, спасибо. Только меня зовут не суб-самка.

Хотя это вяленое мясо было жестким, съесть его всё же было можно. В конце концов, за три года апокалипсиса, когда он почти умирал от голода, ему доводилось есть даже туши павших Иных зверей.

Мужчина озадаченно посмотрел на него.

Котёнок с черной точкой на подбородке тоже обеспокоенно затараторил:

— Мясо кроличьего зверя очень ценное и мягкое. Суб-самка, ты такой худенький и слабый, зубы у тебя не острые, только это и сможешь прожевать.

«...» Ладно, пусть называют как хотят. В конце концов, имя — это всего лишь способ обращения.

Вэнь Жань уже привык к тому, что коты умеют разговаривать. В конце концов, во времена апокалипсиса некоторые высокоуровневые Иные звери тоже умели говорить, обладали человеческим разумом и способностью мыслить, а к людям относились по-разному — и с добром, и со злом.

Он думал, что этот мужчина перед ним и эти котята мало чем отличаются от Иных зверей.

Лан Чжи сказал, что он волчий зверь, значит, он, должно быть, волк.

Вэнь Жань мысленно сопоставил боевую мощь волка и свою собственную и пришел к выводу, что справиться с ним явно не сможет. К счастью, они не проявляли к нему никакой враждебности, а значит, рвать с ними отношения он не собирался — тем более что его жизнь спас именно этот мужчина по имени Лан Чжи.

Хотя ссориться с ними он не планировал, береженого бог бережет: Вэнь Жань украдкой сунул руку в рюкзак и крепко сжал рукоять кинжала. Если они нападут на него, он тут же полорнет кого-нибудь ножом.

После наступления апокалипсиса люди делились на сорта в зависимости от дарования к суперспособностям. Сам он никаких способностей не пробудил, а потому не имел права на лазерное оружие, которым пользовались одаренные на базах. В его рюкзаке для самообороны лежали лишь обычные кинжалы да кухонные ножи.

Даже эти простейшие кухонные инструменты, которые в прежние времена были в каждом доме, после прихода апокалипсиса достались ему с огромным трудом — он буквально отбил их в супермаркете.

Прислонившись спиной к наполовину обрушившейся песчаной стене, Вэнь Жань сидел и неторопливо откусывал мясо, оглядываясь по сторонам. Стена была покрыта пятнами и неровностями, с нее осыпались мелкие песчинки, и она каждую секунду грозила рухнуть.

Затем он бросил взгляд на мужчину и котят и вдруг осознал, что под этим палящим солнцем среди раскаленных барханов то место, где он сидел, было самым большим клочком тени, который мужчина смог отыскать. И то она едва прикрывала его рост метр с лишним, а ноги и вовсе чуть-чуть торчали наружу.

Рядом находилось еще одно убежище от солнца, поменьше: оно было сложено из груды белых звериных костей, на которую набросили драную, неопределенного цвета шкуру. В этой тени крепко спал маленький серый котенок.

Вэнь Жань пересчитал их: всего пушистиков оказалось трое, и на душе у него сразу стало намного теплее. По крайней мере, здесь он сможет вдоволь тискать пушистиков, а они способны исцелить любую душу.

Лан Чжи тоже не отличался разговорчивостью. Увидев, что Вэнь Жань принялся за еду, он взял с каркаса кость и принялся тщательно ее обтачивать — судя по всему, собирался смастерить костяной нож.

Поточив немного, Лан Чжи протягивал руку и касался маленького серого котенка, спавшего под костяным навесом, а брови его с каждым разом сдвигались всё сильнее. Даже те два котенка, что только что с аппетитом уплетали мясо, теперь плотно обступили серого братца со встревоженными лицами.

Приглядевшись, Вэнь Жань понял, что серый котенок вовсе не спит, а скорее без сознания. Он выглядел совсем хилым, должно быть, заболел, причем болезнь угрожала его жизни.

Очевидно, Лан Чжи тоже заметил дурное состояние серого малыша. Он отложил недоточенный костяной нож в сторону и хмуро обратился к котенку с белой точкой на подбородке:

— Мао Юань, присмотри за младшими, я пойду в Племя попросить Шаманское зелье.

— Чжи...

В глазах Мао Юаня читалась глубокая тревога. Бросив взгляд на потерявшего сознание серого котенка, он закусил кошачью губу и опустил уши, но так и не смог вымолвить слов отговора. Лишь разочарованно и тихо произнес:

— Они не дадут нам Шаманское зелье. Ты ведь уже ходил просить чуть раньше, но тебе не только отказали, да еще и оскорбили с проклятиями.

Лан Чжи на мгновение замолчал, видимо, вспоминая, как люди из Племени трепали ему нервы, а Мао Юань всё это слышал. Мужчина протянул руку и погладил котенка по макушке:

— Я попробую еще раз.

Вэнь Жань не знал, чем именно заболел серый котенок, но судя по его суховатому носу, тот страдал от сильного жара. К счастью, в его рюкзаке оставалось немного противовоспалительных и жаропонижающих средств. Услышав, что Лан Чжи собирается попытать удачу, но сам не выглядит уверенным в успехе, Вэнь Жань невольно подал голос:

— У меня есть лекарство, давайте сначала дадим его малышу и посмотрим, поможет ли.

Едва слова сорвались с губ, он немного пожалел об этом. Слегка прикусив губу, он вспомнил, что эти медикаменты были его НЗ для выживания, а каков уровень медицины в Мире зверей и удастся ли ему раздобыть лекарства снова, было неизвестно.

Глава 2. Суб-самка полузверь

Вэнь Жань вздохнул про себя: ладно, в конце концов, его жизнь спас Лан Чжи, и если бы не он, Вэнь Жань давно бы околел в пустыне, так что пусть это будет платой за спасение.

Услышав, что у Вэнь Жаня есть лекарство, Лан Чжи и оба котенка в один миг уставились на него.

Лан Чжи потрясенно выдохнул:

— Ты — шаман?

— ...Не совсем так. Давайте сначала дадим малышу лекарство.

Сохраняя невозмутимый вид, Вэнь Жань разломил белую таблетку противовоспалительного и жаропонижающего на четыре части. Серый котенок был даже меньше Мао Юаня, ему нельзя давать слишком много, так что пусть каждый препарат примут по четвертинке, а там поглядим на эффект.

Поскольку серый котенок был без сознания, протолкнуть таблетку с первой попытки не удалось. Вэнь Жаню пришлось положить лекарство в крышечку от бутылки с минеральной водой, растворить его в воде и по капельке влить в приоткрытый кошачий рот.

Он не был ветеринаром, а после наступления апокалипсиса усвоил лишь азы первой помощи для самозащиты, так что дальше оставалось уповать лишь на живучесть самого котенка.

Лан Чжи никогда в жизни не видел столь круглых и белых таблеток Шаманского зелья. Даже Шаманское зелье, сваренное Верховным жрецом крупного племени, назначенным самим Богом Зверей, не выглядело столь изысканным. Он бросил на Вэнь Жаня взгляд, полный скрытого любопытства.

Выдержав этот пытливый взгляд, Вэнь Жань через силу заставил себя вернуться в тенек и обессиленно распластаться на земле, с каменным лицом размышляя о том, что делать дальше.

Место, где они находились, определенно было пустыней, а в одиночку выжить в бескрайних песках он не сможет, так что оставалось только пока остаться в Племени Песчаных Кошек.

Судя по тощим, обтянутым кожей телам Лан Чжи и котят, добывать пропитание для себя и троих малышей ему было невероятно тяжело, не говоря уже о том, чтобы прокормить еще и пришельца. Вэнь Жаню придется самому придумать способ добыть еду и питье, чтобы выжить — пища и вода были ему сейчас нужнее всего.

Вэнь Жань поднялся на ноги и огляделся. Их убежище от солнца располагалось на самом возвышении Племени Песчаных Кошек, так что, встав во весь рост, можно было охватить взглядом всю стоянку.

Владения Племени Песчаных Кошек представляли собой унылое море песка, источавшее атмосферу нищеты, запустения и разрухи.

Куда ни кинь взгляд, везде виднелись полуразрушенные песчаные стены, сложенные из комьев земли и песка. Некоторые из них и стенами-то назвать было нельзя — так, жалкие низкие холмики. На всё Племя нашлось лишь два навеса, сложенных из разноцветных камней; они были низкими, беспорядочными и бесформенными, напоминая маленькие кучи строительного мусора.

Лан Чжи говорил, что эти две роскошные постройки из камня принадлежат вождю и шаману племени.

Вэнь Жань не разделял его восторга по поводу словечка роскошные, но спорить не стал, молча слушая пояснения.

Остальные укрытия в Племени были наскоро слеплены из песка, костей и звериных шкур. Они неизменно получались низкими, так что человек не мог выпрямиться внутри в полный рост.

Точно так же выглядело и жилище Лан Чжи и трех братьев из рода Песчаных Кошек — низкое, с постоян осыпающимся потолком. Песок обладал плохой вязкостью, и сложенные из него стены приходилось перестраивать каждые несколько дней. Зато это было куда проще, чем возиться с камнями: в пустыне песка полно, а вот камни отыскать непросто.

Проникнувшись суровой реальностью нищеты Племени Песчаных Кошек, Вэнь Жань тяжело вздохнул и опустился на землю, но тут же с шипением подскочил обратно.

Песок оказался чертовски горячим, его задница чуть ли не зажарилась — и это в тени!

Надо же, раньше он не чувствовал жара лишь потому, что слишком долго был зарыт в песок и его болевые ощущения притупились. Но стоило ему прийти в себя, как запоздалая боль обрушилась на него с новой силой: не было на его теле ни единого удобного местечка, и он теперь не знал, куда деться — сидеть было больно, стоять тоже.

Заметив это, Лан Чжи принес потрепанную шкуру и знаком предложил подстелить ее под себя, чтобы не пекло.

Вэнь Жань провел рукой по шкуре: та была сшита наскоро из разноцветных лоскутов шерсти, выглядела несколько нелепо, но по крайней мере была чистой.

Увидев, что Вэнь Жань рассматривает подстилку, Лан Чжи смущенно пробормотал:

— Эта шкура плохая. Когда добуду крупную добычу, я принесу тебе цельную шкуру в подарок за то, что ты поделился Шаманским зельем с Мао Инем.

Так вот как звали маленького серого котенка — Мао Инь.

Мао Юань распахнул влажные желтые глаза и, глядя на Вэнь Жаня, тихо пояснил:

— Суб-самка, ты не брезгуй. Это лучшая и самая большая шкура в нашей норе. Шаманское зелье очень ценное, мы все безумно благодарны тебе за то, что ты спас Мао Иня.

Второй котенок, застенчивый, дичившийся всех и молчаливый маленький черный кот, тоже во все глаза смотрел на Вэнь Жаня и нервно кивал.

Вэнь Жань улыбнулся:

— Спасибо, я и не думал брезговать.

Его помощь не осталась без ответа, и это чувство было очень приятным.

Больше всего на свете он опасался столкнуться с такими аборигенами, которые воспринимали бы любую твою жертву как должное и высасывали соки похлеще пиявок.

Теперь, когда от раскаленного песка защищала шкура, сидеть стало вполне можно. Поддерживая непринужденный разговор, Вэнь Жань произнес:

— Когда я очнулся, то потерял часть памяти и теперь совсем не помню, где нахожусь. Вы не могли бы мне всё здесь показать и рассказать?

http://bllate.org/book/35105/4334189