Готовый перевод The Cursed Child of the Crowd / Любимица бездны: Как выжить среди чудовищ, будучи милашкой: Глава 8

И Фань осуждающе произнес:

— Действительно чересчур.

Как можно было сотворить такое с милой птичкой?

— Раз уж ты нашел А Фу, почему не забрал его обратно? — сменив тему, спросил И Фань и, окинув всё вокруг беглым взглядом, презрительно добавил: — К тому же ютиться в таком обветшалом аварийном здании.

И Фань считался белой вороной среди Аномалий.

Возможно, всё дело было в том, что его истинной сущностью являлся разумный искусственный интеллект, созданный прошлой человеческой цивилизацией. В отличие от других Аномалий, державшихся от людей подальше, он, напротив, годами вращался в человеческом обществе, даже открыл технологическую компанию, и на данный момент принадлежащие ему активы исчислялись несметными суммами.

С точки зрения придирчивого И Фаня, квартира, в которой сейчас жили А Фу и остальные, была маленькой и ветхой.

Он смутно припоминал, что среди многочисленной недвижимости Юй Исюаня числился еще и сыхэюань. За десятки, а то и сотни лет этот двор подорожал настолько, что стал стоить целое состояние, так что, по идее, в деньгах они нуждаться не должны были.

Прижав к себе А Фу, Юй Исюань подошел к обеденному столу, повязал ему слюнявчик и, поднося ложку с едой, ответил на вопрос И Фаня:

— А Фу не хочет уходить, его друг живет напротив, он желает играть с другом.

Сегодня на завтрак подавали нежную и аппетитную кашу с морепродуктами. Поесть хлеба А Фу не удалось, так как папа сказал, что хлеб — это снеки. Малыш был не в лучшем духе, поэтому кашу ел уныло и вяло.

Однако в следующую же секунду, распробовав восхитительный вкус каши с морепродуктами, он широко распахнул свои голубые глаза, нетерпеливо пару раз хмыкнул и принялся подгонять Юй Исюаня, требуя орудовать ложкой побыстрее.

Но стоило ему услышать разговоры об отъезде, как А Фу тут же замахал головой:

— Не уйду, не уйду, хочу Му Му.

— Друг? — И Фань нахмурился, его брови сошлись на переносице. — Человеческий друг?

А Фу утвердительно закивал:

— Му Му, человек.

— А Фу, послушай меня, — И Фань придавил плечо А Фу своей крупной ладонью, а его лицо омрачилось. — Люди — коварные и лживые создания, тебе лучше держаться от них подальше.

В обычные дни И Фань отличался кротким нравом, больше всего на свете любя разводить в своем офисе редкие цветы и растения, но все они без исключения были сожжены заживо кипятком, которым их поливали некие вредители. И Фань тогда страшно разозлился: разве цветочки и травинки сделали им что-то плохое?!

А Фу поджал губы:

— Хорошо...

Увидев, что малыш послушался так легко, И Фань обрадованно протянул:

— Умничка...

— Хороший человек, — закончил оставшиеся три слова А Фу и под ошеломленным взглядом И Фаня медленно, но невероятно твердо произнес: — Человек, хороший~ человек, кормит меня.

И Фань замер:

— ?

Он повернулся к Юй Исюаню.

Юй Исюань глубоко вздохнул:

— ...А Фу, ты же не попугай, тебя не нужно кормить людям!

А Фу моргнул: и правда, он ведь больше не маленький попугай.

Но даже несмотря на это, А Фу твердо верил, что люди очень хорошие, ведь Шэнь Ань и Шэнь Цзяму были прекрасными.

Глядя на выражение лица А Фу и зная его упрямый с детства характер, И Фань сразу понял, что в скором времени тот никуда не вернется.

Юй Исюань скормил А Фу кусочек креветки, питая слабую надежду:

— Может статься, что его увлечение тем ребенком — всего лишь минутная прихоть, и другом он пробудет недолго. Как только он наиграется, я заберу его обратно.

Юй Исюань вовсе не желал, чтобы А Фу слишком тесно общался с человеческим ребенком.

И Фань тоже счел это разумным: с какой стати детенышу Аномалии дружить с человеческим ребенком? Посмотрев на то, как А Фу послушно и мило уплетает завтрак, он подумал, что, когда малыш немного подрастет, интерес к людям у него, пожалуй, пропадет.

Перед уходом И Фань внезапно вспомнил об одной веши, повернулся к Юй Исюаню и произнес:

— Кстати, остальные сородичи, судя по всему, через пару дней тоже заглянут навестить А Фу. Не нужно ли разбудить твою жену?

Второй папа А Фу из-за особенностей своего телосложения всё еще спал и на данный момент понятия не имел, что сын потерял память, да к тому же заббрел на территорию людей и завел дружбу с человеческим ребенком.

Лицо Юй Исюаня на мгновение окаменело:

— Пока не говори ему, я еще не морально готов.

И Фань заинтересовался:

— Что такое? Ты что-то натворил?

У Юй Исюаня затылок покрылся мурашками, и он усталым тоном проговорил:

— Раньше я с пеной у рта уверял жену, что период взросления А Фу пройдет так же, как и у меня — выпадет всего пара перьев, и никаких серьезных проблем не возникнет, поэтому он со спокойной душой лег спать.

— Если он узнает, что А Фу не только лишился памяти, но его еще и утащили люди, да продержали так целый день — мне конец.

Представив невероятную боевую мощь другого папы А Фу, И Фань с мрачным лицом похлопал Юй Исюаня по плечу, глядя на него как на смертника, чьи часы жизни дошли до финального отсчета:

— Ты... постарайся выжить.

Юй Исюань скривился:

— ...Я постараюсь.

И Фань страдал тяжелой формой гермофобии, а возможно, сказывалось и то, что в прошлом он был бытовым роботом: заметив беспорядок, он тщательно вычистил всю гостиную и комнаты по своим самым высоким стандартам.

Однако едва уловимый неприятный запах все еще витал в воздухе, не желая рассеиваться. Окинув всё острым взглядом, И Фань осмотрелся по сторонам и в конце концов остановил свой выбор на спящем на полу Юй Исюэ.

Наклонившись, И Фань схватил Юй Исюэ за загривок. Тот недовольно захныкал, превратился в крошечного белоснежного Маленького хорька, а его хвост с недовольством хлестнул И Фаня по руке.

И Фань отволок источающего винный запах Юй Исюэ в ванной, после чего А Фу услышал шум льющейся воды, за которым последовал пронзительный визг Юй Исюэ:

— И Фань, чтоб ты сдоххх!!!Это еще что такое? А Фу в недоумении поднял голову, временно отказавшись от каши на ложке, и в его лазурных глазах заплясало любопытство. Он не сводил глаз с плотно закрытой двери ванной комнаты.

Через несколько минут И Фань вывел из ванной промокшего насквозь Маленького хорька. Юй Исюэ безвольно повис на руках, очевидно, смирившись со своей участи после безуспешного сопротивления.

И Фань безжалостно зажал его на вешалке для одежды и выставил на балкон сушиться, после чего принялся усердно распылять по всей квартире духи, пока от запаха алкоголя не осталось и следа.

А Фу ошеломленно смотрел на покачивающегося на ветру Маленького хорька на балконе. Когда же И Фань перевел взгляд на него, малыш испугался, как бы тот по привычке не искупал и его самого, и с трепетом уткнулся в отцовскую грудь.

Уголки губ И Фаня тронула улыбка, он принюхался к пахнущему молоком маленькому детенышу. Все это время А Фу, словно деревянный чурбачок, был зажат от страха и не смел шевехнуться.

— Мм, вкусно пахнет, сегодня мы тебя мыть не будем, — произнес И Фань.

Глаза А Фу засияли, он тоже опустил голову, принюхался к себе и, улыбаясь, закивал:

— Угу! Во вкусно пахнет!

И Фань вытер руки и поправил воротник:

— Ну, я пойду, а ты попрощайся со вторым папой.

А Фу послушно ответил:

— Пока-пока!

Уходя, И Фань случайно столкнулся в дверях с Шэнь Анем из квартиры напротив, который возвращался домой, выбросив мусор. Разминаясь в проходе, Шэнь Ань мельком взглянул на профиль И Фаня и от неожиданности замер, ошеломленно глядя ему вслед.

Шэнь Ань никак не мог ошибиться лицом, которое так часто мелькало во всех крупных экономических новостях, особенно учитывая, что совсем недавно НИИ пытался сотрудничать с исследовательской командой этого человека.

Хотя в итоге им отказали, тогда Шэнь Аню довелось мельком встретиться с И Фанем.

Но почему этот человек, несомненно принадлежавший к высшему обществу, оказался прямо перед его дверью?

Шэнь Ань ломал голову над этой загадкой, но, вспомнив, что его собственный ребенок все еще погружен в печаль из-за пропавшей птички, не стал долго размышлять и поспешил домой.

Тем временем А Фу доел большую миску рыбной каши с морепродуктами, а затем умял целую тарелку клубники. Его животик надулся круглым шариком, и малыш, довольно похлопав себя по пузику, ухватил Юй Исюаня за руку и нетерпеливо произнес:

— Хочу к Му Му.

— Можно, — ответил Юй Исюань. — Но прежде чем идти к твоему другу, А Фу должен пообещать папе кое-что сделать.

А Фу было все равно, о чем речь, он только торопливо кивал:

— Угу-угу.

— Во-первых, ты не можешь превращаться в птичку, — Юй Исюань поднял один палец. — И не смей говорить ему, что умеешь превращаться в птичку и провел у него дома целый день.

Все люди чужаки, и Юй Исюань вовсе не хотел, чтобы на его сокровище смотрели косо.

А Фу соображал очень медленно и, лишь хорошенько подумав, согласно кивнул:

— Ладно.

— Во-вторых, нельзя светиться перед людьми.

А Фу на секунду замер и раскрыл пухлые ладошки: крошечные искорки света, похожие на ночных светлячков, собрались у него на ладони.

— Све-етиться?

— Именно светиться, — поправил произношение А Фу Юй Исюань и прижал его ладошку. — Вот так. Тот Му Му ни в коем случае не должен узнать, что ты умеешь светиться.

А Фу недовольно надул губы: почему это Му Му нельзя знать? Ему казалось, что его свет очень красивый, и Му Му обязательно похвалил бы его, увидев.

Но раз папа так сказал, А Фу оставалось только послушно кивнуть.

Убедившись, повадки А Фу не выдадут в нем нечеловеческую сущность, Юй Исюань наконец собрался вести его на прогулку.

Перед тем как отправиться к другу, Юй Исюань переодел А Фу в новую одежду. Сегодня утром, прогуливаясь по детскому магазину, он словно открыл для себя новый материк: от всевозможных милых нарядов для малышей у него просто разбегались глаза.

Что ни говори, а одежду люди делать умеют.

Широким жестом Юй Исюань скупил все последние новинки. Сегодня на А Фу был надет желтый короткий рукав в сочетании с абрикосовыми штанами на подтяжках, а на большом кармане на груди красовалось украшение в виде симпатичного медвежонка.

А Фу рос белоснежным и прелестным, а облачившись в этот наряд, он так очаровал старого отца, что тот расцеловал его пухлые щечки несколько раз подряд.

Посмотрев в зеркало на себя в новой одежде, А Фу радостно улыбнулся:

— Крас-сивоо!

Юй Исюань не скупился на похвалу для ребенка:

— Верно, мое сокровище — самое красивое.

Отец и сын вышли из дома вместе. Ереван предвкушал скорую встречу с хорошим другом, и от этого радость переполняла его. Бормоча про себя имя Му Му, он сжал кулачок, встал на цыпочки и постучал в дверь квартиры Шэнь Аня.

Вот только стук вышел слишком тихим, и сидевшие внутри люди, пожалуй, могли его не услышать.

В конце концов Юй Исюаню пришлось самому постучать в дверь, и только тогда Шэнь Ань услышал звук и вышел открывать. Выглядел он несколько растерянным, а увидев прямо перед собой бесстрастное лицо Юй Исюаня, едва не захлопнул дверь от испуга.

Вроде бы за ним не водилось долгов...

Шэнь Ань неуверенно произнес:

— П-привет?

Юй Исюань кивнул на соседнюю дверь и равнодушным тоном сказал:

— Мы ваши новые соседи.

Шэнь Ань удивился. Он помнил, что в квартире по соседству жил молодой парень, с чего вдруг сменились жильцы? Да и о планах съехать тот раньше не упоминал.

Хотя в душе Шэнь Аня царило недоумение, он вежливо пожал руку Юй Исюаню и невольно окинул взглядом нового соседа.

http://bllate.org/book/35094/4332906