Готовый перевод The Sickly Colleague Is Actually a Charmer / Болезненный коллега на самом деле сердцеед: Глава 2

Чистота была просто абсолютнее некуда.

Ледяной ветер яростно хлестал по лицу, Цю Сюэ стояла в стороне и топала ногами от холода: хотя её и защищала внутренняя энергия, от непрерывного пронизывающего ветра всё равно было не по себе.

Но её собственный молодой господин стоял под деревом невозмутимый и спокойный, разглядывая всё с такой сосредоточенностью и вниманием. Через промасленную бумажную зонты виднелась лишь его прямая линия подбородка и слегка приподнятые уголки губ.

Цю Сюэ хотела было что-то сказать, но, видя, что у молодого господина выдался редкий порыв интереса, поджала губы, сменила ему грелку для рук, тяжело вздохнула и промолчала.

Внезапно на белоснежном широком тракте проступил иной оттенок.

Девушка в красных одеждах с высоко завязанными волосами появилась из-за дальнего конца дороги. В сопровождении служанки она беззаботно резвилась на снегу, и в этом безмятежном мире сплошной белизны она казалась живым, пляшущим пламенем.

Бросив лишь один взгляд, Цю Сюэ догадалась, что та, скорее всего, не из Столицы — уж слишком чужеродно она смотрелась в здешней обстановке, однако ткань и узор её платья не походили на наряды детей из бедных семей.

И кто бы стал позволять своей юной госпоже вести себя так безрассудно и смеяться на зимней улице, бегая туда-сюда по сугробам.

Впрочем, в Столице вечно кто-то появлялся и кто-то уходил, и если что-то не касалось тебя напрямую, лучше было не проявлять лишнего любопытства.

Посмотрев пару раз, Цю Сюэ потеряла к этому всякий интерес.

Но та девушка явно заметила двух странных людей, любовавшихся снегом под деревом. В отличие от Цю Сюэ, которая сочла такое поведение непонятным, девушка остановилась напротив них и потому видела всё в мельчайших подробностях.

Глядя на белое, сияющее нежностью лицо мужчины под масляным зонтом, она мгновенно расплылась в улыбке, а её щеки порозовели — то ли от мороза, то ли от возбуждения.

Однако эта девушка явно не умела скрывать эмоций. Она попыталась сдержать выражение лица, но, опуская голову, всё равно не смогла скрыть изумленный и восторженный вид и шепнула стоявшей рядом служанке:

— Цю Цю, неужели в Столице все люди такие красивые? А можно мне потом выйти замуж за кого-то похожего?!

Хотя она старалась говорить тихо, из-за звонкого голоса не обратить на неё внимания было трудно, тем более что она стояла прямо перед ними, а Цю Сюэ к тому же влала боевыми искусствами, поэтому та сразу же перевела на них взгляд.

Пусть эти слова в некотором роде и восхваляли внешность молодого господина, Цю Сюэ знала, что он не любит, когда люди слишком сильно концентрируются на его лице.

Впрочем, видя, что молодой господин хранит молчание и даже не смотрит в их сторону, Цю Сюэ тоже осталась стоять рядом, не произнося ни звука.

Зато служанка девушки, проследив за взглядом своей госпожи, украдкой бросила испуганный венец на тех двоих — и тут же столкнулась взглядом с мужчиной, о котором только что судачила её госпожа. Она поспешно заслонила собой госпожу и, согнувшись в поклоне, принялась извиняться:

— Простите, тысяча извинений, молодой господин! Моя госпожа только что вернулась из Пограничья и впервые в Столице, поэтому совсем не знает здешних порядков. Если мы вас чем-то оскорбили, пожалуйста, проявите великодушие.

Позднее осознав, что всё сказанное ею услышали посторонние, девушка густо покраснела. Лихорадочно вспоминая правила приличия, которым её учила матушка перед въездом в Столицу, она тоже поклонилась и извинилась:

— Большое вам спасибо за терпение! То есть... искренне извиняюсь!Две девушки опустили головы, не смея даже взглянуть на выражения их лиц. Разве могли они подумать, что, едва приехав в Столица и позволив себе немного расслабиться, они сразу же оскорвят благородных особ?

Хотя матушка не раз повторяла, что в Столица нужно соблюдать осторожность в словах и поступках, ведь вокруг полно знатных людей, которых лучше не задевать, и что на этот раз она уже не сможет, как в Пограничье, ходить по пятам и подбирать за ней хвосты.

Но кто же знал, что это случится в первый же выход на прогулку сразу после того, как они разложат вещи!

Теперь было уже поздно что-то исправлять, оставалось только опустить головы в надежде поскорее замять это позорное происшествие и молиться, чтобы он не вздумал жаловаться ее матушке.

Этот перепуганный и испуганный вид не укрылся от глаз Цю Сюэ и Бай Цзинвэнь.

Цю Сюэ в душе даже нравились такие прямолинейные девчонки, хотя эта явно перешла все границы. Глядя на то, как девушка, секунду назад казавшаяся невозмутимой и бросающая столь смелые фразы, в мгновение ока превратилась в сжавшуюся перепелку, она не удержалась, отвернулась и изо всех сил попыталась сгладить судорожно задергавшиеся уголки губ.

Она боялась случайно рассмеяться в голос, навлекая на себя обиду этой девчушки.

С опозданием осознав всю неловкость ситуации и так и не дождавшись никаких звуков, девушка собралась было поднять голову, чтобы взглянуть на них.

Бай Цзинвэнь больше не разглядывал цветы, а, глядя на их перепуганный вид, невольно улыбнулся. Эти госпожа и служанка действительно словно были вырезаны из одного дерева: о каких правилах тут говорить, если служанка уселась наравне с хозяйкой.

Глядя на улыбку мужчины, Ло Вэньсян на мгновение показалось, что она готова утонуть в ней.

— Я же говорю, он действительно очень красивый.

Спохватившись, Ло Вэньсян с ужасом поняла, что снова озвучила свои мысли вслух, и, густо покраснев, торопливо зажала рот руками. Стоявшая рядом служанка с досадой дернула ее за рукав и, махнув на всё рукой, выпалила:

— Молодой господин, простите нас ради бога! В другой день мы непременно придем к вам с официальным визитом, чтобы принести извинения!

Ло Вэньсян поспешно представилась сама:

— М-моя скромная особа носит имя Ло Вэньсян, я из семейства Ло в Столица.

Порыв ледяного ветра заставил Бай Цзинвэнь прикрыть рот рукой и пару раз кашлянуть. Переведя дыхание, он неспешно спросил:

— А кем тебе приходится младший генерал Ло?

Ло Вэньсян тут же ответила:

— Он мне дядя.

Бай Цзинвэнь снова улыбнулся. Ветер кружил падающие снежинки, и от этой картины Ло Вэньсян едва не лишилась дар речи, однако на сей раз она воздержалась от каких-либо громких заявлений и лишь поспешно склонила голову с извинениями:

— Нам правда очень жаль!

Бай Цзинвэнь махнул рукой, показывая девушке, что не стоит так напрягаться:

— У всех в вашем семействе Ло такой нрав, я уже привык.

Раз уж ты назвала свое имя, давай обменяемся именами: меня зовут Бай Цзинвэнь, доводилось ли тебе слышать это имя?

Лицо Ло Вэньсян мгновенно исказилось от крайнего изумления — судя по всему, имя Бай Цзинвэнь было ей знакомо. Вот только выражение ее лица было таким, словно она услышала нечто невероятное:

— Что, так ты и есть Бай Цзинвэнь?!

Тот самый ненавистный сослуживец, о котором дядя каждую неделю пишет в своих письмах?

Да на такое красивое лицо посмотришь — и любая злость сама собой пропадет!

Цю Сюэ же, услышав, что эта девушка принадлежит к семейству Ло, не удержалась и бросила взгляд на лицо своего молодого господина.

http://bllate.org/book/35093/4332808