Готовый перевод If I Get Rich Someday / Стать богатой ради любви: Система исполнения желаний: Глава 11

Ли Паньюнь молчала. Она и подумать не могла, что её странности заметит какой-то незнакомец, да ещё и человек, чьи книги ей так нравятся.

Эх.

Она была всего лишь простой смертной, неспособной противостоять злу, за которым стояла вся полнота права голоса.

Но... а вдруг?

Вдруг...

Сяо Ку склонила голову набок:

— Малыш, читала моё последнее произведение?

— Читала.

Сяо Ку пожелала ей:

— Тогда старайся разбогатеть, чтобы дать отпор любым зловещим силам, узурпировавшим право голоса.

— Поверь мне, у тебя всё получится.

— Угу!

Сяо Ку сказала, что ей нужно продолжать писать главы, а это место совсем не подходит для работы, и ушла.

Ли Паньюнь за десять минут расправилась с кокосово-арбузным десертом, покинула чайную лавку и направилась на Южный вокзал Города Нин.

Ли Паньюнь придавала огромное значение пунктуальности и приехала на вокзал ровно за два часа.

Она никогда не опаздывала.

Но всегда находились те, кто отсутствовал во все ключевые моменты её прошлого.

Особенно материнская и отцовская любовь.

Ли Паньюнь не знала, что Сяо Ку, уйдя, нашла безлюдный угол и растворилась в воздухе.

Она и была той самой Системой, что сейчас находилась у Чжао Юаня и Чэнь Вэй, — Системой «Деньги за заботу о жене дочери».

Настоящее её имя — Сымин.

А-Юнь, я верну тебе всё, что задолжал этот мир и я сама, с процентами. Пусть ты обретёшь рост, счастье и здоровье.

Сяо Ку вернулась в Город С и передала Чжао Юаню и Чэнь Вэй, что всё уладила и Ли Паньюнь больше не цепляется за мысли о смерти.

Чэнь Вэй смахнула несколько слезинок:

— Хорошо, хорошо, раз всё в порядке, слава богу.

Чжао Юань промолчал. А-Юнь она...

Эх!

Какая же трагедия.

Поэтому, Чаочао, скорее влюбляйтесь друг в друга с А-Юнь, исцеляйте и спасайте друг друга, созидайте ваше общее будущее.

Ли Паньюнь вернулась в Город С и, едва добравшись до общежития, сразу легла спать.

Сон — поистине лучшее средство для побега от реальности.

Однако это не могло продолжаться вечно.

Проспав два часа, Ли Паньюнь поднялась.

Затем она включила телефон, который уже отчаянно зависал. О плавной работе над главами нечего было и мечтать, порой даже открытие веб-страницы занимало уйму времени.

Но хуже всего было то, что писать текст оказалось невероятно трудно.

На время Ли Паньюнь бросила писательство.

Она отправила Чжао Чжаочжао сообщение, суть которого сводилась к тому, что она вернулась.

Ли Паньюнь не стала говорить Чжао Чжаочжао, что направлялась к тюрьме, и даже не обмолвилась о том, что отбывала срок.

Малышка Чжао — человек мягкий и добрый. Узнай она, что у её подруги есть судимость и она вовсе не пай-девочка, наверняка ужасно разочаруется, верно?

Ли Паньюнь искренне дорожила Чжао Чжаочжао как другом.

Твоя Чжао из высшего света: Угу-угу, ты завтра свободна? Давай сходим куда-нибудь развеяться.

Ли Паньюнь ответила: Но ведь можно брать отгулы не больше трёх раз в месяц, причём каждый раз максимум на три дня, а я устроилась на завод совсем недавно и уже собираюсь отпроситься на два дня. Боюсь, как бы меня не уволили.

Чжао Чжаочжао улыбнулась и напечатала ответ:

— Ничего страшного, мой папа — директор завода, тебя никто не уволит.

В конце концов Ли Паньюнь согласилась.

На следующий день.

Вместе с Чжао Чжаочжао пришла Цзинь Гэ.

Услышав, что Чжао Чжаочжао собирается в парк динозавров вместе с Ли Паньюнь, Цзинь Гэ тут же увязалась за ними хвостом.

Какая надоедливая.

Подумала про себя Ли Паньюнь.

Чжао Чжаочжао от природы обладала простой душой, но Цзинь Гэ выросла в столь влиятельной семье, что простофилей быть никак не могла.

Обычные богатые наследники могли целыми днями бить баклуши, но Цзинь Гэ, будучи старшей дочерью и наследницей Клана Цзинь, никогда бы не удержала в своих руках бразды правления кланом, если бы была наивной и добросердечной.

К тому же, Цзинь Гэ... любила Су Фу.

Ха.

Ли Паньюнь держала с Цзинь Гэ суховатый, ни к чему не обязывающий тон, но Чжао Чжаочжао ничего не замечала.

После того как она заболела, ей больше не доводилось бывать в парках развлечений.

И хотя парк динозавров был излюбленным местом школьных экскурсий для учеников Города С, в нём всё же оставалось немало привлекательного. Например, здешние аттракционы действительно щекотали нервы.

Вот только жаль — ни Чжао Чжаочжао, ни Ли Паньюнь не могли позволить себе экстремальные развлечения.

Какая досада.

Увидев гигантский маятник, Цзинь Гэ горячо пригласила Чжао Чжаочжао прокатиться вместе.

Чжао Чжаочжао отказалась.

В итоге в тени деревьев остались стоять Чжао Чжаочжао и Ли Паньюнь, попивая кокосовую воду из цельных орехов. Они болтали и смеялись, точь-в-точь как обычные закадычные подруги или даже влюблённая парочка.

Именно эту картину увидела Цзинь Гэ, вернувшись с аттракциона.

Как же это раздражает.

Цзинь Гэ усмехнулась.

Хотя Ли Паньюнь казалась ей крайне неприятной, пока рядом находилась Чжао Чжаочжао, она бы не опустилась до того, чтобы открыто выказывать свою злобу.

Хм.

По правде говоря, Цзинь Гэ и сама толком не понимала, откуда берётся эта враждебность. Она не была святошей, но причинять людям вред ради любимого человека — глупее поступка и не придумать.

Ей нравилось играть на чужих нервах, но полной дурой она не была.

Чжао Чжаочжао заботливо купила стаканчик с кокосовой водой и для Цзинь Гэ — она никогда не скупилась на щедрость к друзьям.

Если честно, в глубине души Цзинь Гэ думала: не встреть она Су Фу раньше и не полюби она его без памяти, а также не будь Клан Цзинь и Группа компаний «Цзинуо» так тесно связаны между собой, она, пожалуй, могла бы даже влюбиться в Чжао Чжаочжао.

Пожалуй... да?

Ха.

Поглядим.

Цзинь Гэ решила пока оставить Ли Паньюнь в покое, и уж точно не из-за Чжао Чжаочжао!

Очевидно, Цзинь Гэ была из тех людей, что говорят одно, а думают совсем другое.

То ли из-за какого-то особого чутья, то ли по какой-то иной причине, но Ли Паньюнь обладала довольно тонкой чувствительностью к чужой злобе. Например, прямо сейчас она отчётливо ощутила неприязнь, исходившую от Цзинь Гэ.

Ли Паньюнь лишь мысленно вздохнула: она искренне поражалась одержимости таких людей, как Цзинь Гэ, помешанных на любви.

В парке динозавров было множество аттракционов, и Цзинь Гэ, полная энтузиазма, собралась на американские горки, а после них планировала попытать удачи в комнате страха.

— Вы точно не составите мне компанию на горках? Говорят, они очень весёлые.

Чжао Чжаочжао бросила взгляд на какую-то женщину, которою устроило сокрушительное извержение желудка прямо рядом с выходом из аттракциона, и с улыбкой покачала головой.

Ещё чего, подвергать себя таким смертельно опасным и безумным испытаниям она не собиралась ни за что на свете!

Ни за что!

Цзинь Гэ перевела взгляд на Ли Паньюнь, но та тоже покачала головой.

Тогда Цзинь Гэ встала в очередь на горки в одиночестве.

Парк динозавров не был забит под завязку, как Диснейленд в Шанхае, где приходилось стоять по три-четыре часа, так что обычно ожидание занимало максимум час-полтора.

Пока Цзинь Гэ отсутствовала, Ли Паньюнь и Чжао Чжаочжао принялись читать романы. В последнее время Чжао Чжаочжао увлеклась историями о своём мудром и могущественном предке.

Да-да, хоть Чжао Чжаочжао и не сидела в фандомах исторических книг, она питала особую страсть к Цинь Шихуану и часто в комментариях под различными новеллами называла себя истинной дочерью династии Цинь.

Ли Паньюнь была другой: познакомившись с творчеством автора Сяо Ку, она почувствовала, что, кажется, и вправду влюбилась в эту писательницу, дойдя до стадии, когда можно было бы стать её грёзчицей.

— А-Юнь, ты тоже читаешь? — Чжао Чжаочжао устало потърла затекшую от чтения шею, подняла глаза и, заметив, что Ли Паньюнь с увлечением во что-то вчитывается, тут же загорелась любопытством.

Если ничего не изменилось, А-Юнь, должно быть, читает произведения Сяо Ку или А Ча, подумала про себя Чжао Чжаочжао.

— Да, новую книгу Сяо Ку, — улыбнулась Ли Паньюнь. — Представляешь, я случайно встретила её в Городе Нин несколько дней назад, такая удача.

— Ого, как здорово! Какая она в жизни? Я бы тоже очень хотела с ней увидеться.

Чжао Чжаочжао была давней читательницей А Ча, а узнав, что Сяо Ку и А Ча — одно и то же лицо, принялась запоем читать и работы Сяо Ку.

Романы Сяо Ку о богачах отличались от прочих подобных произведений — в них чувствовался особый глубокий смысл. Чжао Чжаочжао даже подозревала, что Сяо Ку — какая-нибудь избалованная наследница из богатой семьи, чьё происхождение явно не назовёшь заурядным.

Сымин: ...

Ли Паньюнь рассказала Чжао Чжаочжао, что после встречи с другом просто гуляла по городу и случайно забрела в чайную лавку в районе Юйхуатай, где и столкнулась с Сяо Ку за работой над рукописью.

В тот момент Сяо Ку была в белой рубашке, её манера держаться была мягкой и непринуждённой, а пальцы — точёными и изящными... Ли Паньюнь подобрала множество прекрасных эпитетов, описывая писательницу, ведь не будь тогда рядом Сяо Ку, возможно, Чжао Чжаочжао уже не увидела бы её в живых.

Чжао Чжаочжао смотрела на Ли Паньюнь глазами, полными восхищения: ей казалось, что Ли Паньюнь — баловень судьбы, раз ей посчастливилось встретить автора, чьи книги ей так дороги.

Эх, будь у неё самой побольше денег, она бы точно похитила Сяо Ку и А Ча, заперла у себя дома и морила голодом, пока те не напишут по сто тысяч знаков за день!

Хм.

Ли Паньюнь не стала распространяться о том, зачем именно ездила в Город Нин, и тем более не сказала Чжао Чжаочжао, что была на волосок от смерти.

В глубине души Ли Паньюнь считала Чжао Чжаочжао подругой, но не могла забыть, как та некогда обманом заманила её на подпольный завод.

Краткое совместное времяпрепровождение подсказывало Ли Паньюнь, что Чжао Чжаочжао вовсе не дурной человек.

Но ведь она действительно причинила ей боль.

Ли Паньюнь колебалась.

Куда хуже было то, что на Чжао Чжаочжао положила глаз Цзинь Гэ.

Неужели в самой Чжао Чжаочжао — или, вернее, во всей семье дяди Чжао — было что-то особенное?

Или же Цзинь Гэ просто невзлюбила её и желала, чтобы любое её начинание оборачивалось крахом?

Какая же...

Час пролетел незаметно, и Цзинь Гэ вернулась с американских горок с лихорадочным блеском в глазах.

С самого детства её воспитывали как будущую элиту: в возрасте, когда остальные дети клянчили леденцы, её уровень английского уже соответствовал четвёртому курсу университета.

Взамен она была лишена нормального счастливого детства.

В этом они с Ли Паньюнь были похожи.

Родители Цзинь Гэ поженились по расчету, между ними не было никаких чувств. Хотя у них родилась дочь, оба жили собственной жизнью, просто воздерживаясь от заведения детей на стороне.

В детстве Цзинь Гэ тоже жаждала родительской любви, но со временем всё поняла. Нет ничего более хрупкого, чем человеческие привязанности, и лишь богатство и власть имеют истинную ценность.

Единственным другом Цзинь Гэ была Су Фу.

Поэтому она решила стать мечом в руках Су Фу и ради этого даже пошла на подлог, из-за которого Ли Паньюнь провела два года за решёткой.

http://bllate.org/book/35080/4331287