Готовый перевод Gentle Oppression November 14 / Нежный плен: Долг любви: Глава 8

Он отвлекся и не заметил, как Лу Чжо вышел из детского дома и зашагал прямо в его сторону.

Лу Чжо вырос в этом приюте, здесь он прожил до шестнадцати лет. Небольшая лавочка неподалеку была его излюбленным местом для всяких проказ, именно здесь он впервые попробовал сигарету, поэтому, конечно, не мог не заглянуть сюда, оказавшись рядом.

К его удивлению, внутри обнаружился неожиданный гость. Цзян Юй с раскрасневшимся лицом во все глаза смотрел на витрину с мороженым. Его вид напоминал ребенка, у которого совсем не осталось карманных денег, — невероятно жалкое зрелище.

Цзян Юй был пойман с поличным и от испуга даже заикался:

— З-здравствуйте, господин Лу.

В душе Лу Чжо почему-то всколыхнулось нечто, похожее на робкую надежду. Он преградил Цзян Юю путь и спросил:

— Что ты здесь делаешь?

Цзян Юй машинально начал врать:

— Я… я иду в библиотеку, заниматься. Просто прохожу мимо.

Он теребил край своей одежды, голос его дрожал от страха:

— Тот… господин Лу, я, пожалуй, пойду.

Надежда угасла. Более того, Цзян Юй даже забыл, что это за приют.

Гнев в Лу Чжо вспыхнул мгновенно, жарче, чем летний зной, испепеляя остатки его рассудка. Прежде чем осознать, что он делает, он схватил Цзян Юя за тонкое запястье. Тот вздрогнул от боли, растерянно посмотрел на Лу Чжо и попытался вырваться, но обнаружил, что не может даже пошевелиться.

Цзян Юй опешил. Подобно испуганному зверьку, он пробормотал:

— Господин Лу? От-отпустите, больно…

Даже чувствуя, как сжимается запястье, Цзян Юй лишь испуганно смотрел на Лу Чжо, морщась от боли. Он не лгал: хватка у Лу Чжо была слишком сильной. Услышав тихий стон, Лу Чжо отпустил его руку, но на белой нежной коже уже остались красные следы от пальцев.

Лу Чжо все же позволил Цзян Юю уйти. Это случилось потому, что вышла хозяйка лавочки и окликнула его:

— Ты что это затеял? Такой большой, а обижаешь ребенка?

Цзян Юй был совсем невысоким, в футболке и джинсах, с закрепленной на спине спортивной бутылкой для воды — действительно, самый настоящий «ребенок». Лу Чжо же был на голову выше, к тому же сегодня на нем были рваные джинсы, и он выглядел как настоящий задира, обижающий слабых.

Лу Чжо пришел в себя, разжал пальцы и спросил:

— С каких это пор библиотека переехала в восточную часть города?

Цзян Юй в панике попытался выкрутиться из своей же нелепой лжи:

— Я… я перепутал дорогу.

Лу Чжо ослабил хватку, напряжение в его мышцах спало. Он посмотрел на Цзян Юя со сложным выражением лица и бросил:

— Садись на третью линию, потом пересядешь на шестую. Смотри не перепутай направление.

Цзян Юй поспешно закивал и, как только Лу Чжо замолчал, бросился наутек. Он убежал, но его испуганный взгляд и ощущение нежной кожи под пальцами остались.

Лу Чжо рассеянно потер кончики своих пальцев, купил у хозяйки пачку сигарет, закурил и, перекинувшись парой слов о торговле, добавил:

— Я в детстве никого не обижал, вообще-то.

Хозяйка хмыкнула:

— Конечно. Только отбирал у людей газировку.

У Лу Чжо разболелась голова:

— Я же уже объяснял: тот парень отобрал у девочки деньги на лимонад, я просто вернул их обратно.

В детстве он был тем еще сорванцом — драки, пьянки, прогулы, — но никогда не обижал детей. И надо же было такому случиться, что в тот единственный раз его застала хозяйка лавочки. Теперь, спустя годы, когда он стал топ-менеджером в этой компании, каждый его визит в старые края сопровождался подобными подколами.

Хозяйка угостила его фруктовым льдом — тем самым, на который Цзян Юй так долго смотрел, но не решился купить. Она сказала:

— Не будь таким вечно хмурым. Тебе уже двадцать пять, верно? До сих пор один, небось, все девушки от тебя разбегаются.

Лу Чжо это раздражало, он отмахнулся:

— Работы много, времени нет.

На самом деле, он просто считал романтические отношения бессмысленными. Еще когда он слонялся по улицам, в барах к нему постоянно клеились девицы. Позже, когда судьба улыбнулась ему и он устроился в эту фирму, дослужившись за несколько лет до должности заместителя генерального директора, желающих завоевать его внимание стало еще больше. Но Лу Чжо просто не испытывал к этому интереса.

И не только психологического — физиологически его влечение к подобным вещам было крайне слабым. Иногда даже откровенные фильмы не вызывали в нем никакой реакции, и одно время он даже подозревал, что страдает от фригидности.

Цзян Юй был напуган до смерти и, придя на работу, тут же взялся за дела. Но в одиночку успеть все было невозможно, коллеги работали в привычном ритме, и график, вопреки его надеждам, не ускорился. Более того, Лу Чжо, казалось, проявлял к этому проекту излишнее внимание: не только контролировал прогресс еженедельно, но и заявлялся лично.

Цзян Юй, завидев Лу Чжо, каждый раз инстинктивно хотел сбежать — на его лице было крупными буквами написано «трусишка».

Когда Лу Чжо пришел, Цзян Юй, схватив телефон, юркнул в уборную и спрятался там. Но не успел он просидеть в «режиме страуса» и десяти минут, как в WeChat пришло сообщение от начальника: «Где ты? Живо в конференц-зал А809, заказчик пришел смотреть прогресс, с твоим дизайном возникли вопросы».

В конференц-зале А809 Лу Чжо сидел слева от стола. На нем была льняная рубашка с чуть закатанными рукавами, обнажающими скромные часы на запястье. Он постукивал по столу авторучкой, и его аура, лишенная той пугающей властности, которую он демонстрировал наедине с Цзян Юем, казалась почти спокойной.

Голос Цзян Юя, как всегда, звучал мягко. Войдя и постучавшись, он тихо произнес:

— Я думал, мое присутствие не обязательно.

Лу Чжо не сводил глаз с этого «малыша». Заметив, что Цзян Юй, войдя, лишь мельком взглянул на него и тут же перевел взгляд, чтобы тихо переговорить с начальником, он произнес:

— Сяо Цзян пришел?

Цзян Юй невольно сжал пальцами край рубашки и послушно отозвался. Он стоял там такой притихший и покорный, с легким выражением растерянности на лице.

Затем он услышал, как Лу Чжо, указав на одну из деталей его проекта, спросил:

— Насколько я помню, мы выдвигали другие требования?

Цзян Юй в недоумении посмотрел на него:

— Господин Лу… господин директор, разве это не те самые требования, которые вы выдвинули позже?

Лу Чжо прищурился:

— Я? Когда?

http://bllate.org/book/35045/4325993