Готовый перевод Has the Sickly Beauty Master Been Redeemed [Transmigrated] / Больной красавец-наставник: искупление через попаданство: Глава 5

— Е Вангуй, убери меч!

Цзи Хэ перевернулся в воздухе и приземлился. Обычно его цигун напоминал легкое касание воды крыльями стрекозы — он проносился по верхушкам деревьев, не заставляя трепетать ни единого листочка, но сейчас он рухнул на землю с тяжелым грохотом, подняв тучу пыли и взметнув потоком воздуха несколько мелких камней.

Окинув взглядом окрестности и уставившись на всех, кроме Лу Тинциня, он тяжело дышав с вздымающейся грудью — судя по всему, он никак не мог решить, кого отругать первым, к кому придраться или попросту со всеми разом затеять драку.

Е Вангуй растерянно моргнул, перевел взгляд на Лу Тинциня, затем на выращенного им самим Четвертого и боевой настрой сдулся.

— Четвертый младший братец, иди сюда, — хмуро прервал его Ли Сань.

Облаченный в темные облегающие одежды юноша поддержал Лу Тинциня и вытащил платок, чтобы вытереть холодный пот и кровь с уголков его губ. Стоило Ли Саня отпустить его, как Лу Тинцинь словно лишился последних сил — его тело обмякло, и он полностью осел на плечо сородича.

Лицо его было совершенно лишено красок, со лба непрестанно катился пот, длинные ресницы подрагивали, выдавая невыносимую боль. Не успели сотереть выступившую кровь, как из уголка рта снова потекла тонкая алая струйка. На груди же зияла жуткая, похожая на ожог рана — зрелище было поистине удручающим.

Цзи Хэ перевел взгляд на Лу Тинциня, и его лицо мгновенно переменилось.

— Почему ему до сих пор не лучше? — Цзи Хэ подскочил к Лу Тинциню, опустился на колени и понизил голос: — Черт возьми, столько крови потерял! Где Нефритовая Бирка Учителя? Только она способная подавить этот припадок.

— Четвертый, ты знал об этом? — сердце Е Вангуя пропустило удар, он быстро переварил слова Цзи Хэ. — Учитель тоже знал?

Цзи Хэ поддержал Лу Тинциня с другой стороны, положив руку ему на спину:

— Что значит «знал — не знал»? Погоди, Е Вангуй, почему это ты подавлял демоническую ци? И до сих пор не подавил?! Зачем ты вообще связал человека этой паршивой веревкой? Я...

Цзи Хэ сглотнул ругательство, готовый сорваться, и отдернул руку, уже было собравшуюся влить духовную силу:

— Бесполезно, я ничем не могу помочь, наши техники культивации не совпадают.

— У Учителя... совпадает, — Ли Цзи протянул Нефритовую Бирку.

Цзи Хэ подхватил бирку и прижал ее к груди Лу Тинциня, проведя пальцем по поверхности, и его лицо тут же помрачнело. Он принялся хлопать Лу Тинциня по щекам:

— Лу Тинцинь, очнись, эй! У него что, и раньше случались приступы? Почему ты не восполнил духовную энергию?

Он не жалел сил, и от пощечин на бледных щеках Лу Тинциня проступили ярко-красные следы. Тот нахмурился и издал жалобное, похожее на детское бормотание.

Цзи Хэ тут же прекратил бить его.

— Черт... Сейчас его не дозовешься. Как звали того ученика?

Е Вангуй обнял Чун Шуана за плечи и подвел ближе. Заметив реакцию Цзи Хэ, он понял, что совершил ошибку и вляпался в грандиозное недоразумение. Он нервно облизывал губы, желая приблизиться к младшим братьям, но не смея сделать и шага — его персиковые глаза отчаянно превратились в щенячьи.

— ...Глава пика, — хрипло произнес Чун Шуан. — Дядя-наставник Цзи, старший сородич Ли.

Уголки его глаз подрагивали, каждый мускул на лице с трудом удерживался в положенных рамках. Налитые кровью зрачки были опутаны багровой сеткой.

— Выброси из головы всю эту чушь и грязные поклепы, я объясню тебе всё позже! — Цзи Хэ знаком велел Чун Шуану опуститься на колени, приложил ладонь к Нефритовой Бирке и нетерпеливо затараторил:

— У твоего учителя снова обострилась старая рана. Эту бирку передал прародитель, она создана для подавления демонической ци во время приступов, но число ее использований ограничено — после каждого раза твой учитель должен влить в нее духовную силу, чтобы активировать вновь. Наши техники культивации отличаются от его, нам вливать силу бесполезно. Живо, давай ты. Запускай то, чему тебя обычно учат, и перенаправляй энергию сюда!

Чун Шуан положил руку на Нефритовую Бирку и нерешительно замялся.

— Но учитель... он никогда не учил ученика этому. Разве моя духовная сила подойдет?

— Четвертый, может, лучше разбудим Сяо У... — робко подал голос Е Вангуй.

Среди всех младших братьев Е Вангуй лучше остальных знал, что ученики Лу Тинциня изо дня в день безнадежно растрачивали время на Пике Падшей Луны. Именно поэтому он превратил ежемесячные большие лекции в полумесячные, что было равносильно индивидуальным занятиям.

Чун Шуан среди них был самым лучшим ребенком. Хоть он и был немногословен, как и его учитель, предпочитая одиночество, но трудился в поте лица, обладал врожденным талантом и всегда выполнял поручения сверх нормы. Из-за череды неудач его характер, казалось, день ото дня становился все мрачнее. Е Вангуй часто опасался, что парень потеряет душевное равновесие и свернет на кривую дорожку.

— Заткнись, — Цзи Хэ даже не поднял глаз, одной рукой схватил Чун Шуана за запястье в районе пульса и грубо просканировал его меридианы. — Подойдет, давай, вливай!

— Нет, я не могу... — начал было Чун Шуан.

Тихий звук оборвал его на полуслове. Чун Шуан тут же замолчал. Этот голос был ему до боли знаком, он никогда и ни при каких обстоятельствах не смог бы забыть хоть малейшее движение Лу Тинциня. От одного лишь звука его кровь вскипала от ненависти.

— Нет... — пробормотал Лу Тинцинь.

Он крепко зажмурился и прижался к сородичу, словно борясь с кошмаром и пытаясь разомкнуть веки в реальном мире.

— Младший брат, — Цзи Хэ немедленно сжал его руку, впившись пальцами в основание ладони.

— Не надо...

К этому моменту к Лу Тинциню уже возвраститки зачатки сознания.

Благодаря столь бурному представлению Четвертого старшего брата, душевное состояние Старшего брата наконец выровнялось, и тот смог нормально подавить его демоническую ци. Стоило потоку энергии стабилизироваться, как Лу Тинцинь словно бы чуть-чуть всплыл со дна раскаленного добела ада. Особенно после того, как Старший брат решил, что совершил ошибку, и загорелся желанием искупить вину — по сравнению с самым началом это был просто невероятный, превосходящий все ожидания результат, словно небо и земля.

Он не открывал глаза исключительно из-за усталости. А услышав голос Чун Шуана, тут же захотел отказаться.

Раз уж Старший брат взял всю работу на себя, лучше держаться от этого драконьего детеныша как можно дальше. Если тот действительно активирует нефритовую бирку и возомнит, будто спас своего злейшего учителя, то наверняка впишет в свой черный список огромную благодарность.

Цзи Хэ умолк.

Его пальцы, сжимающие руку Лу Тинциня, слегка подрагивали. Две слабые фразы отказа, сорвавшиеся с губ Лу Тинциня, заставили его домыслить слишком многое.

— Быстро за дело! — приказал он сдавленным голосом.

Чун Шуан шумно выдохнул.

Он отчетливо слышал отказ Лу Тинциня. А все, от чего Лу Тинцинь отказывался, как раз и было тем, что он жаждал сделать. Стоит попробовать хотя бы ради того, чтобы Цзи Хэ окончательно оставил надежды. К тому же...

Если нефритовую бирку и впрямь способна оживить лишь духовная энергия той же ветви циркуляции, что и у Лу Тинциня, у него при всем желании ничего не выйдет.

Он культивировал Закон Возвращения к Истоку ветви Е Вангуя под началом Секты Сюаньцин, стремясь к слиянию с Великим Дао и познанию собственного истинного «я», а его духовная сила походила на лед и снег, пробирающий холодом до костей. Лу Тинцинь же практиковал Путь Бесчувственности, и его ци источала аромат орхидеи. Хотя, судя по тому, как Лу Тинцинь обычно вел себя с ним, парень подозревал, что этот лицемер давным-давно свернул на путь демонов, духов или иных оскверненных плотью еретических учений.

Чун Шуан закрыл глаза.

Он опустил кончики пальцев на Нефритовую Бирку, сосредоточил разум и запустил Закон Возвращения к Истоку. Духовная сила послушно собралась на кончиках пальцев, сгустившись в осязаемую материю и окутав нефритовую пластину, словно выискивая отклик родственного дыхания.

Ничего... Разумеется, здесь тоже ни... Погодите-ка?

Этого не может быть!

Чун Шуан в изумлении распахнул глаза. Ослепительный свет хлынул из Нефритовой Бирки, а собственная духовная сила хлынула вовнутрь, подобно камню, брошенному в безбрежное море. Леденящая аура, словно таящийся в глубинах ледяной бездны страж, пробудилась от тысячелетнего сна.

Нефритовая Бирка ожила, уловила демоническую ци и активировалась.

Лу Тинцинь задрожал. Холод. Абсолютный холод.

Холод духовной силы Е Вангуя напоминал вечные высокогорные снега. Нефритовая Бирка же ощущалась как скованная многовековым морозом бездна или тундра. По сравнению с ними тело стоявшего рядом Третьего старшего брата пылало жаром, словно печь. Лу Тинцинь невольно качнулся в его сторону, ища тепла.

Ли Сань поднял руку и похлопал его по голове, точно капризную кошку.

В тот самый момент, когда вспыхнул свет нефритовой бирки, все четверо взрослых — трое бодрствующих и один притворяющийся спящим — почувствовали, как с их сердец свалился огромный камень.

Е Вангуй взъерошил волосы:

— Эх... Ладно, хорошо, что... хорошо, что это у меня поммутнение рассудка случилось.

Терзаемый чувством вины, он аккуратно убрал меч, глубоко поклонился в сторону младших братьев и искренне произнес:

— Из-за собственных предрассудков я ошибочно решил, что младший брат Лу добровольно ступил на путь демонов, и чуть было не натворил непоправимых бед... К счастью, младший брат Цзи вовремя вмешался. Позже я сам понесу наказание, а когда прародитель вернется в горы, я принесу ему свои повинные известия. Прошу также младшего брата Ли присмотреть за младшим братом Лу. Как только его самочувствие придет в норму, я лично явлюсь с извинениями и буду терпеть любое наказание от младшего брата Лу, пока его гнев не утихнет.

— И это всё? — холодно бросил Цзи Хэ.

— Четвертый? — опасливо отозвался Е Вангуй.

— А я вот очень хочу узнать, на что надеялся этот твой расхваливаемый до небес превосходный племянничек, когда устраивал сегодняшний цирк!

Цзи Хэ сложил пальцы в заклинание, поймал пролетавший мимо порыв ветра и превратил его в широкую ленту, которая мигом опутала Чун Шуана от макушки до пят, подняв над землей.

— Кхе... Кхе-кхе... — услышав это, Лу Тинцинь поперхнулся слюной и зашелся в кашле. Нефритовая Бирка прародителя подействовала мгновенно, в сочетании с духовной силой Старшего брата подавив припадок. Он был смертельно утомлен и теперь притворялся мертвым, но даже покашливание выходило кошачьим, прерывистым и беспомощным. Для слуха Цзи Хэ каждый звук прибавлял по меньшей мере десятую часть к его и без того бушующему гневу.

— Откуда тебе вообще стал известен изгоняющий демонов талисман? — потребовал ответа Цзи Хэ.

— ...Из горной хижины-кабинета учителя.

Чун Шуан висел в воздухе невысоко над землей, свесив ноги и задрав голову, и отвечал с нескрываемым унижением.

В его груди бушевали горячие потоки, готовые разорвать его изнутри. Лу Тинцинь любил проводить эксперименты с его кровью; порой, увлекшись, он запирался в боковой комнате, заставляя парня ждать снаружи до нового приказа. Воспользовавшись этим, Чун Шуан порой заглядывал в кабинет, чтобы почитать свитки.

— Прекрасно, — Цзи Хэ издал холодный смешок и бросил взгляд на Е Вангуя, от которого у того шерсть встала дыбом.

Е Вангуй, привыкший к презрительным взглядам младшего брата, мгновенно понял это выражение как «посмотри на свои собственные мозги, дурень». Он испуганно съежился и отступил на шаг в сторону.

— Неужели в записях к той книге ты не видел последствий? — прищурился Цзи Хэ.

Чун Шуан крепко сжал губы.

— Неужели ты не заметил, что прямо под этим талисманом рукой твоего учителя сделана пометка: без крайней необходимости ни в коем случае не активировать, иначе пострадает разум и дух?

Е Вангуй широко раскрыл глаза.

— Отвечай мне! — рявкнул Цзи Хэ.

— ...Видел.

— Твой учитель на дух не выносит людные места. Это ты зазвал его на лекцию?

— ...Да.

Цзи Хэ злосчастно усмехнулся:

— Ох уж эти племяннички... Знаешь вообще, почему ты смог запустить Нефритовую Бирку? И к чему были те сказки, будто учитель ничему тебя не учил — я только что просканировал твои меридианы, в них до сих пор течет переданная им духовная сила!

Е Вангуй невольно поднял руку, готовясь в любой момент вмешаться. Он не мог позволить Цзи Хэ причинить вред представителю младшего поколения; даже если полагалось наказание, сначала должен был очнуться Лу Тинцинь.

Но Цзи Хэ не стал распускать руки. Он лишь подобрал полы одежды и опустился на корточки рядом с Лу Тинцинем. Поступив ровно так же, как и прежде, он на мгновение приложил ладонь к его лбу, провел пальцами по задрожавшим ресницам и легонько щелкнул по щеке.

Лу Тинцинь изображал трепещущую на ветру травинку и отчаянно дрожал.

Прежний владелец тела передавал драконьему детенышу духовную силу?

Наверняка это тоже было частью каких-нибудь его экспериментов.

Он страшно боялся, что Цзи Хэ продолжит допрос, и находившийся на пределе терпения главный герой в конце концов потеряет остатки гордости и вывалит наружу всю грязь из прошлого прежнего хозяина тела. В таком случае он и впрямь едва успев вернуться к жизни, снова шагнул бы прямиком в пасть к жнецам.

Цзи Хэ снова о чем-то глубоко задумался.

Слегка подрагивающими пальцами он прикоснулся к руке Лу Тинциня и со вздохом произнес голосом, который можно было назвать на удивление нежным:

— Ай да ты... Ну вот, добился своего.

Закончив говорить, он стер с лица и следа недавней мягкости. С ледяным выражением на лице он шагнул к Чун Шуану и встретился взглядом с полыхающими глазами юноши.

— А теперь ответь мне: что заставило тебя взять способ, о котором тебе поведал учитель, притащить учителя туда, куда он идти категорически не желал, и зачитать изгоняющий демонов талисман на глазах у всех сородичей? Ты ведь прознал о чем-то и понимал, что этот меч не вернется в ножны просто так. Ты ведь жаждал опозорить его имя раз и навсегда, верно?

Цзи Хэ занес руку и отвесил Чун Шуану звонкую пощечину по левой щеке.

— И откуда только берутся такие неблагодарные волчата, способные плести столь грязные интриги!

http://bllate.org/book/34986/4317835