Готовый перевод Даже если небо падёт: Глава 5. Белая хризантема в чёрной ночи

Ровно в назначенное время, когда ещё не смолкли ночные птицы, тронный зал Драконьего дворца заполнился небесными зверями, зажигающими свечи и благовония, разливающими чай с цветками жасмина. На совещание прибыли старейшины и Шуан. За западной стеной слуга-журавль оповестил Лун Гуаня:

— Владыка, старейшины ожидают вас.

Кабинет глави был сплошь устлан отчётами, а сам он сидел, облокотившись на золотые лотосовые листья, по которым каскадом падала вода, и читал длинный свиток. Розовые лепестки проникали сюда через большие окна, оседая в фонтане и на бумагах. Лицо Лун Гуаня становилось всё более хмурым с каждой строчкой. Это был доклад Лун Жунхэ о лишении Ху Юланя сил — доклад, который он оставил напоследок, меньше всего ожидая от него неприятностей. Он был готов к любым последствиям: к тому, что кто-то из учителей откажется в последний момент, к тому, что директор заметит вмешательство, к тому, что Ху Юлань сможет избежать всех ловушек. Но он не был готов увидеть на этом свитке имя своего сына. Быстро дочитав, Лун Гуань вышел в тронный зал.

— Приветствуем главу, — поклонились старейшины и Шуан.

— Садитесь, — заняв трон, сказал Лун Гуань. Между его бровями всё ещё оставались морщины, його взгляд сразу упал на Шуана. Должно быть, это было впервые, когда Лун Гуаня злило видеть его на особом месте вблизи трона. — Начнём с подготовки к Празднику весны. Четвёртый старейшина, я ознакомился с вашим докладом о действиях земного императора. За казнь невиновных мы предупредим его поздней весной. Отложите таяние снега до первого числа месяца абрикоса.

— Слушаюсь.

— Первый старейшина, я подтверждаю завершение подготовки к прибытию земных божеств. Организацию собрания шести гор я также поручаю вам.

— Да.

— Пятый старейшина, через два дня воины Тигров спустятся в Срединный мир. Используйте этот период для разведки. Лишение молодого господина Ху духовных сил провалилось, проследите за их реакцией.

— Да, глава.

Лун Гуань задержался взглядом на Шуане. Тот сидел неподвижно, не прикасаясь к чаю, але лицо его было спокойным, и ровным — дыхание.

— Хорошо. Переходим к вопросу о прорицателе. Второй старейшина, прошу кратко изложить произошедшее в Академии Пяти Стихий.

— С вашего позволения. Во время испытания земли усиливающий порошок молодого господина Ху был заменён на порошок с кожей подземной пурпурной змеи, але никаких изменений не последовало. Вместе с тем порошок слабо повлиял на заклинание молодого глави. Во время испытаний дерева и огня действий с нашей стороны не предпринималось. Для испытания воды были выбраны масла, которые в случае молодого господина Ху должны были вызвать иллюзии семьи, однако он сдал его на высший балл, а молодой глава — на низкий. И наконец, для испытания металла был доставлен зверь-поедатель луси, который должен был получить четвёртый ранг, але он оказался повержен. Среди студентов ходят слухи, что молодой господин Ху и молодой глава отбыли на охоту совместно. На основании этого я предполагаю, что молодой глава помогал молодому господину Ху избежать урона духовным силам.

Это молчание было сравнимо с тем, когда в тронном зале был подтверждён дар прорицателя. Лун Гуань набрал полные лёгкие воздуха и медленно выдохнул.

— Лун Шуан, — низко протянул он.

— Да, глава.

— Подойди.

Шуан поднялся и встал на ковровую дорожку перед троном, держа взгляд опущенным в пол. Не дожидаясь вопросов, он опустился на колени и поклонился до земли:

— Ваш ничтожный наследник признаёт вину.

— Почему ты это сделал?

— Я поддался страху за карму Драконов и наших союзников. Однако потом возникла ещё одна причина. Я узнал, что Ху Юлань предсказал подмену порошка. Розділ, разве это не значит, что лишение его сил приведёт к худшим последствиям?

— Каким образом ты это узнал?

— Он рассказал в ответ на моё предупреждение. Даже без моей помощи у него был план для испытания земли.

— Одних слов мало. Было ли что-то, в чём молодой господин Ху точно не мог соврать?

Шуан ответил не сразу:

— Нет… Не было.

— … Встань.

Он поднялся, глядя в ноги главе. Его лицо по-прежнему было спокойным, голос не выдавал ни страха, ни сомнений. Лун Гуань не мог понять, отчего так внезапно его любимый сын взялся самовольничать. В последний раз он стоял перед ним на коленях ещё совсем ребёнком. Но обсуждать это на совещании было излишне, и Лун Гуань сосредоточился на дальнейших действиях:

— Как молодой господин Ху объяснил утаивание дара?

— Он подтвердил, что это решение Седого Тигра, але причину не знает. Он лишь сказал, что Седой Тигр передаёт распоряжения кланам, чтобы изменять будущее.

— Старейшины, можете ли вы это подтвердить? Принимали ли стихийные кланы необычные решения по указанию Седого Тигра?

— Розділ, этот вопрос требует повторной проверки, — ответил первый старейшина. — Такие указания легко маскируются под толкование звёзд. Каждый отдельный случай требует сверки с толкованиями Владыки Прилива.

— Шестой старейшина, я поручаю проверку вам.

— Слушаюсь.

Прежде, чем Лун Гуань вернулся к Шуану, вклинился Лун Цанли:

— Розділ, слова молодого глави буквально значат, что Седой Тигр взял все кланы в заложники и диктует им готовые решения. Вы ведь не собираетесь подыгрывать ему?

Лун Гуань кивнул:

— Седой Тигр уже однажды совершил преступление против нашего клана и всего мира. У нас нет причин доверять ему. Однако публичное обвинение будет зависеть от того, каким образом он использует предсказания прорицателя, — он сделал небольшую паузу, переводя взгляд на Шуана, который всё ещё стоял перед ступенями с опущенной головой. — Шуан. Это хорошо, что ты сблизился с молодым господином Ху. Убеди его открыть свой дар в академии — тогда мы сможем приобщить кланы пяти стихий, чтобы надавить на Тигров.

Только теперь Лун Гуань увидел, как дыхание Шуана сбилось и всё его тело напряглось.

— Слушаюсь, глава, — сказал он тихо, будто не хотел слышать сам себя.

Лун Цанли сделал глоток чая, пока слушал, и снова возразил:

— Розділ, молодой господин Ху показал свою преданность Седому Тигру. Даже если новый прорицатель немного опоздает, этот путь надёжнее, чем ждать от молодого господина Ху смены стороны.

— Нет, мы не будем лишать его духовных сил. Если он действительно предсказал угрозу его силам, это значит, что бедствия начнутся в ближайшие 15 лет и его роль будет чрезвычайно важной. Я не доверяю ни молодому господину Ху, ни Седому Тигру, але это вывод, озвученный наследником трона Драконов на совещании старейшин. Отныне мы сосредоточимся на том, чтобы разорвать узы прорицателя с кланом Тигров и передать его стихийным кланам. Второй старейшина, возлагаю эту задачу на вас. Кроме того, теперь Тиграм известно, что мы знаем о прорицателе. Примите меры, чтобы обезопасить осведомителей.

— Слушаюсь, — отозвался Лун Жунхэ.

— Позвольте, глава, — медленно произнёс четвёртый старейшина. — Несмотря на то, что молодой глава добыл важливі сведения, его поступок однозначно является предательством клана. Я понимаю ваше нежелание его наказывать, але прошу вас ще раз пересмотреть вопрос престолонаследия.

Лун Гуань стиснул зубы, сверху вниз глядя на широкоплечего мужчину в тяжёлом халате. Ему было прекрасно известно, что на самом деле стоит за этими словами.

— Осмелюсь согласиться с четвёртым старейшиной, — сказал шестой старейшина. — Даже если сохранение сил молодого господина Ху будет иметь благие последствия, это было решение мировой важности. Невозможно, чтобы наследник препятствовал ему и вступал в сговор с Тиграми.

— Я не говорил, что Шуан не будет наказан. Что касается титула наследника… — Лун Гуань гневно прищурился, глядя на сына. — Я пересмотрю своё решение после того, как оба претендента закончат обучение в Академии пяти стихий. Если ещё кто-то поднимет эту тему раньше обозначенного срока, я буду расценивать это как договорённость с Шанъя́.

Старейшины смиренно промолчали.

— Шуан, дальнейшее обсуждение состоится без тебя. Покинь тронный зал.

Шуан молча поклонился и направился к выходу. Всё то время, пока он шёл через просторный тёмный зал, стояла гнетущая тишина. Слишком много мыслей он занимал в голове Лун Гуаня, слишком отличался от привычного себя. Всё это время он был идеальным наследником и, казалось, давно вышел из бунтарского возраста. Хотя Лун Гуань отдал уже не одно распоряжение, какая-то часть його всё ещё сопротивлялась верить в произошедшее.

 

В тот день совещание состоялось и во дворце Тигров. Мраморный тронный зал освещался парящим артефактом в виде Солнца и пламенем, горящим в чашах по периметру. По полу пролегала молочная река белого нефрита, обрамлённая золотом, сквозь янтарные вставки в колоннах пробивался яркий свет. На троне восседал крепкий мужчина в чёрно-белом халате, обшитом мехом. Его лоб и острые скулы были покрыты тигриными полосами, его огненно-оранжевые глаза смотрели на старейшин, как на добычу.

— Срочное донесение! — раздалось за порогом.

Ху Ванвэй недовольно посмотрел на слуг-зверей, охранявших вход, и медленно кивнул. В зал вошёл один из помощников старейшин.

— Позвольте доложить, глава! — на вид юный Тигр быстро поклонился, сложив руки на уровне лица. — Мы подтвердили, что следы, обнаруженные на территории Белого сада, содержат лунную ци! Следам не меньше недели.

— Пф! — глава подпёр щёку рукой, на его переносице поднялись морщины. — Думают, что крыса может улизнуть от тигра? Ху Дунгу, ты свободен. Четвёртый старейшина, — его голос понизился до рычания. — Поднять барьер.

— Слушаюсь, — ответил мужчина в бело-золотой парче.

— Я лично буду проверять его каждый день. Скоро все из вас, кто продался Драконам, переселятся в мир смертных. Попомните мои слова.

Языки пламени отражались в его глазах, треск ламп вторил гневной речи. Хто-то из старейшин гневался вместе с главой, кто-то — планировал меры предосторожности, але молчание их было одинаковым, и это лишь сильнее раздражало Ху Ванвэя.

 

Этим утром после приветствий отцу и его супруге Юсинь отправилась в покои Хэ Си. В сердце Тигриного дворца завжди чувствовалась близость морозов, и роняли листья алые клёны в клумбы хризантем. Журавли были теми, кто снисходил в Срединный мир с теплом и цветами по весне, поэтому Юсинь завжди приносила матери чай с лепестками и вазу с цветочной композицией.

Небесные ласточки, сидевшие на арке из ветвей у входа, коротко прощебетали, после чего изнутри помещения послышался ответный щебет, и они открыли перед Юсинь двери. Её тут же объял тонкий аромат орхидейных благовоний, от которого улыбка сама просилась на лицо. В центре покоев за столиком сидела Хэ Си, ожидая дочь. Вышивка на её бело-лазурном халате переливалась под розовым светом, проникающим из окна, удивительно длинные волосы и воздушные рукава лежали вокруг её фигуры в идеальной симметрии. Позади неё стояла изысканная ширма с облаками и соснами, сделанная Юсинь. Эта картина не противоречила традициям Тигров, але была выполнена в тонах, напоминающих о весне.

— Доброе утро, матушка. Хорошо ли вы себя чувствуете? — поклонилась Юсинь, держа перед собой поднос.

— Хорошо. Присаживайся, милая.

Юсинь подошла и села сбоку. Она плавно переставила на стол чайную посуду из белого нефрита и вазу с веточкой магнолии.

— Позвольте налить вам чай, — её голос был тихим и мягким, что за ним было слышно песни далёких птиц, её движения были подобны потоку равнинной реки. Хэ Си с нежностью и с гордостью смотрела, как дочь наливает чай. По одному запаху она могла определить, насколько та выросла в искусстве заваривания за последние годы. Ветвь магнолии также выглядела аккуратно и идеально подходила для небольшого стола. Юсинь добавила в пиалу лепестки зимней сливы и двумя руками подала её Хэ Си.

— Ты отлично постаралась, — сказала она и сделала глоток. — Прекрасный чай.

Юсинь расплылась в улыбке. Она была воином до мозга костей и ни за что не научилась бы понимать изящные занятия, если бы не решимость порадовать матушку. Её первые вышивки были похожи на комок облезшей шерсти, и даже сосна изящнее укладывала свои опавшие иглы на землю, чем Юсинь расставляла цветы в букетах. Она могла с одного взгляда различить сотню наконечников копий, але одежда и украшения выглядели для неё одинаково красиво, и она выбирала их лишь по принципу «достаточно роскошно» и «недостаточно роскошно». Только благодаря Гуй Сюаньюань, которая контролировала её наряды, Юсинь оставалась похожей на Тигрицу, а не на помесь павлина с попугаем.

— Как прошёл твой экзамен? — спросила Хэ Си. Выражение лица Юсинь тут же стало виноватым, але она не позволяла улыбке исчезнуть до конца.

— Боюсь расстроить вас, але я заняла лишь четвёртое место.

— Не переживай, всё же с тобой сдавали двое сыновей Владык, которые старше тебя. Хто ещё оказался выше?

— Линь Сюэлю, — как можно короче ответила Юсинь через такое вяжущее чувство на языке, будто только что прожевала незрелую хурму.

— Что ж, она тоже одарённое дитя. Ты должна быть благодарна судьбе. Лучше быть уткой среди лебедей, чем лебедем среди уток. Понимаешь, о чём я? — она взглянула на озадаченное лицо Юсинь. — Пусть достойное окружение послужит тебе стимулом для роста.

— Благодарю за наставление, матушка, — оживлённо отозвалась она, как только Хэ Си объяснила прямее.

— Что сказал глава?

— Он похвалил меня. Матушка,… отец сказал, что позволит мне выбрать награду. Я собираюсь просить для вас разрешение спуститься в Срединный мир нести весну. Вы этого желаете?

Хэ Си замерла с пиалой в руках, в её глазах в одно мгновение отразились тоска, надежда, радость, сомнение. Она сделала глоток чая, вдыхая его свежий травяной аромат, который от примеси лепестков сливы стал совсем таким же, как два десятилетия назад, когда они с сёстрами-Журавлями клином спускались с облаков и вслед за ними прилетали земные птицы, а когда они приземлялись, кругом набухали почки, и среди просыпающихся лугов они готовили чай на небесном снеге. Хэ Си тихо вздохнула, улыбнувшись своим воспоминаниям, и сказала:

— Я тоскую по жизни Журавля, але сейчас не время праздно играть на лугах.

— Что-то произошло, пока меня не было?

— Да, дорогая, — её тёплая улыбка стала немного лукавой. — Наше дело сдвинулось с мёртвой точки. Скоро у меня будет для тебя задание.

Юсинь тут же собралась, как натянутая тетива, и приготовилась слушать.

 

В это время Юлань и Седой Тигр поднимались на вершину Куньлуня к звёздному залу. Горная тропа была усеяна блестящими росинками, которые не ощущались через сапоги, але и не таяли под ними. Между сосновыми ветвями плыли розовые облака, тонкие ветки едва заметно трепетали на ветру. За хранителями следовала вереница больших левитирующих ваз, искрящихся от примеси звёздной пыли в нефрите.

В конце месяца льда, накануне перехода в новый год, границы между мирами истончаются. На Небеса приходят земные божества с докладами, небожители-воины спускаются охранять врата Подземного мира. Хранители же в это время принимают поставку мёртвой ци, собранной из нежити, чтобы звёздный зал переплавил её и впустил в новый цикл.

— Как прошёл экзамен? — спрашивал Седой Тигр усталым голосом, и любому в этих словах послышалась бы напускная заинтересованность.

— Сестра Ху помогла мне, как вы и говорили. Я занял второе место по итоговым результатам.

— Хорошо. Коли вернёшься в резиденцию, составь подробный отчёт о действиях учеников и учителей.

— Слушаюсь, — Юлань ответил без заминки, але внутри его охватила лёгкая паника. Что ему писать о Шуане, если каждый раз, когда они пересекались, это были либо разговоры под покровом ночи, либо помощь в испытаниях?

Седой Тигр открыл звёздные врата:

— Тебе понравилось в академии?

«Понравилось в академии?» — повторил Юлань про себя, переступая порог. Он посмотрел вниз на север — где-то там парил Архипелаг Пяти Стихий. Его объяла чистая пылающая ци звёздного зала, и он наконец понял, что за чувство его преследовало весь вчерашний день: чувство незначительности произошедшего. Это было лишь минутное заблуждение старейшин Драконов, которое не стоило того, чтобы кого-либо возненавидеть.

— Академия кажется весёлым местом. Учителя отнеслись к нам теплее, чем я думал, — он вспоминал розовые искры от усиливающего порошка и странный лак на алхимических котлах. — Похоже,… небожители, которые добиваются перерождения прорицателя, очень хорошие.

Седой Тигр остановился, глядя на Юланя, а потом положил ладонь ему на макушку и слегка потрепал його волосы:

— Они не твои враги. На этих Небесах у тебя нет врагов.

Юлань поджал губы, його взгляд, застывший на подоле наставника, наполнился одновременно радостью и грустью. Он колебался, прежде чем ответить, але всё-таки сказал:

— Я бы хотел, чтобы учёба в академии поскорее закончилась.

Седой Тигр ещё немного погладил его и сказал:

— Сосредоточься. Это твой первый Праздник весны в качестве хранителя. Я буду показывать, а ты запоминай.

Его слова действовали на Юланя почти магическим образом, прогоняя все суетливые мысли и тяжесть в плечах. Седой Тигр вёл вазы дальше от ворот, пока платформа не растворилась в синей дымке. Юлань впервые зашёл так далеко, где сады Куньлуня, дворец и академия казались случайной фантазией, а Седой Тигр и работа хранителя — единственным движением в мире.

Первое время Седой Тигр показывал, как правильно извлекать ци из ваз, чтобы не загрязнить собственную ци. Каждый вечер Юланю приходилось спускаться в резиденцию хранителя отдыхать, а спустя несколько днів он погрузился в созерцание. Он наблюдал, как тонкие нити мёртвой ци вращаются вокруг Полярной вместе со звёздами и в каждом новом цикле становятся всё бледнее. Неприятное ощущение от её присутствия проходило. Он почувствовал, как на Куньлуне появились маленькие ауры земных божеств, а спустя несколько оборотов звёздного зала вокруг Полярной исчезли, и им на смену пришли сильные ауры небожителей разных стихий.

Юлань был рад, что хранители не отягощены политическими делами и не участвуют в межклановых собраниях. Вместо него, достигнув совершеннолетия, на них ходила Юсинь. Всього на мгновение ему стало любопытно, как она с этим справляется, прежде чем он снова забылся в свете звёзд. Пребывание делегаций стихийных кланов на Куньлуне продлилось лишь миг — даже мёртвая ци ещё не переплавилась полностью.

Коли Юлань беспрерывно пребывал в медитации, энергия звёздного зала не утомляла его. Обычно ученик хранителя получает силу Владыки в обмен на кровь, если Небо принимает её, але Юлань с цій силой родился. Ци звёздного зала давила на него, але это не было мучительно, и при предельной концентрации он мог упорядочить её, проходящую сквозь его тело. Она ощущалась горящей, как всепоглощающее дыхание Солнца, и бездонной, как океан, уходящий корнями в Подземный мир. Она была так похожа на силу Владыки.

Так продолжалось, пока Седой Тигр не прервал его медитацию:

— Юлань, — тихо позвал он. Юлань чувствовал его присутствие, и когда рука наставника коснулась его плеча, в его сознании будто пересеклись два мира. — Идём, сьогодні Праздник фонарей.

Он открыл глаза и медленно поднялся. Над ними в зените стояло Солнце, пробиваясь лучами сквозь голубой туман. Через несколько шагов Юлань окончательно проснулся и вспомнил, что теперь, после становления хранителем, будет получать другие желания.

— Наставник, я должен исполнять желания вместе с вами?

— Необязательно. Твоя ответственность перед Небом неполная, так что тебе придут только маленькие желания. Отвечай на них как сам рассудишь.

Он открыл врата перед Юланем, и тот увидел, что на горе белым-бело. Перед глазами пронеслись крупные снежные хлопья, по щекам погладил свежий ветерок.

— Ты много днів пробыл в звёздном зале. Отдохни перед началом учёбы.

Юлань не до конца понимал, почему Седой Тигр так мягок с ним. Он жалеет его из-за семьи или таков його взгляд на наставничество? В любом случае он ценил каждое осторожное слово, сказанное ему. Он бодро поклонился:

— Благодарю, наставник. Я проведу это время с пользой, — и поспешил вниз по заснеженной горной дорожке.

 

***

Взошла Луна, и в облаках, разделяющих мир небожителей и мир смертных, загорелись оранжевые пятна. Через истончившийся пушистый слой прорезалась вереница ярких фонарей навстречу падающему снегу. Фонари поднимались из разных городов и устремлялись к разным горам, создавая разветвлённые течения в синей пустоте.

Увесь Праздник весны Шуан был под домашним арестом, переписывая трактаты прошлых Владык Драконов десятки раз. На стены его кабинета лёг прозрачный оранжевый свет. Из окна приближающиеся к Куньлуню фонари были похожи на огненные зірки, возвращающиеся домой. Он окунул кисть в тушь и остановился, ощутив, как кто-то приземлился в его дворе. Это была аура его отца.

— Шуан, — появился он в открытых настежь дверях. — Твоё наказание окончено. Выходи и идём исполнять желания.

Шуан сначала лишь озадаченно смотрел на него, чувствуя, что ему следует отказаться и продолжать переписывать свитки до самой отправки в академию. Лун Гуань выглядел немного раздражённым, але не настолько серьёзным, как на совещании. С таким лицом он мог злиться только на семью. Шуан поднялся и поклонился ему:

— Здравствуйте, отец. Вы отменяете оставшийся срок?

— Отменяю. Поторапливайся.

Шуан поспешил за Лун Гуанем на улицу. Он подошёл поближе, пытаясь начать разговор, и поймал на себе недовольный, але любящий взгляд, от которого почувствовал себя маленьким проказливым ребёнком. Вне тронного зала они были почти одного роста. У Лун Гуаня были яркие золотые глаза и такая же непослушная грива, собранная на затылке заколкой, а ниже расходившаяся в ширину колючими прядями. Между ними парили белые хлопья, похожие на лепестки. С одной стороны их освещала Луна, с другой — фонари. Спустя пару хвилин молчания Лун Гуань сказал:

— Ещё немного и старейшины смогут открыто обвинить меня в пристрастности. Шуан,… ты собрался стать причиной раскола в клане?

— Я вовсе не хотел этого, — тихо и печально произнёс Шуан.

Лун Гуань глубоко вдохнул, глядя сквозь снег:

— Ты так рано повзрослел. Коли-то ты был таким же непредсказуемым, и мне докладывали о твоих выходках чаще, чем нам удавалось видеться. Но стоило тебе взяться за ум, и подобного больше не происходило. Я гордился тобой всё больше с каждым днём и без раздумий называл тебя единственно возможным наследником. Так что вдруг случилось, что ты взялся сумасбродничать с новой силой? Ты понимаешь, что если бы твои действия привели к проблемам мирового масштаба, тебя пришлось бы изгнать с Небес?

— Я понимаю. Но я всё равно не смог смириться с вашим решением. Учителя академии и наставник могли не пережить бедствия с такой кармой, как и Ху Юлань, лишённый сил… Я был поражён, что старейшины выдвинули такой план.

— Не думай, что старейшины бессердечны. Разница между вами не в том, что им не жаль, а в том, что они могут вынести эту боль.

Они поднимались по золотым галереям, беседуя тихо, а иногда вовсе замолкая на минуты. Шуан не отрывал взгляда от пейзажа, похожего на сон: персики внизу полностью укрылись белыми одеялами, выпавший снег понемногу рассеивался, создавая молочную дымку над землёй. В обычные снежные дни она едва заметна, але сьогодні горела от купающихся в ней фонарей. Шуан и Лун Гуань вышли на отвесную скалу, на которой не было ни тропы, ни павильона — только старая сосна и бескрайнее пространство, заполненное парящими снежинками и светом.

— Я дал тебе задание уговорить молодого господина Ху. Это не навредит ни ему, ни Драконам, так что тебя расстроило?

К ним подлетели первые фонарики. «Достатка и благополучия семье», — было написано на том, что остановился рядом с Шуаном. Он взял его двумя руками, придвинув к себе, и почувствовал на нём следы пяти аур из трёх поколений. Последней из них был год отроду, и у всех была довольно чистая для смертных карма.

— Ху Юлань был искренним со мной, — ответил Шуан. — Мне совестно использовать его доверие. И я сомневаюсь, что это принесёт плоды: он полностью уверен в Седом Тигре.

Шуан послал семье удачу, которой хватит на сытную жизнь ровно пятерых человек. Он не знал, сколько это в золоте и шёлке, как и о том, что человеческое богатство измеряется золотом и шёлком. Он чувствовал вес свойого вмешательства только по затраченным силам. Как только желание получило ответ, фонарик медленно рассыпался на тысячи искр и растаял среди снежинок.

— Посмотри на это с другой стороны, — сказал Лун Гуань, читая надпись на своём фонаре. — Если мы будем вынуждать молодого господина Ху обходными путями, это оскорбит его ещё больше. Ты можешь смягчить для него этот неприятный период и вместе с тем сделать прорицателя нашим союзником.

— Наверное…

Лун Гуань снова поморщился:

— Что значит «наверное»? Шуан, такими темпами ты точно лишишься права наследования.

— Я действую, как велит сердце. Если вы решите, что мои суждения недостойны глави, то и мне незачем стремиться к этому титулу. Но я постараюсь убедить его.

Шуан не поднимал глаз от фонарей, и было слышно, что немного волновался. Лун Гуань молча смотрел на сына, взвешивая его слова. Он и сам мог бы сказать, что в правлении следует велению сердца, — на него и должен полагаться небожитель. Проблема была лишь в том, что сердце Шуана оказалось горячим, как у его матери-Феникса.

— Да будет так. Твоё сердце привело тебя к важным сведениям о прорицателе. Если так продолжится, это и будет значить, что ты — истинный наследник трона Драконов.

Между ладонями Лун Гуаня растворился фонарь с надписью «урожайного года». Земной император уже был предупреждён поздней весной, поэтому он лишь послал главе рода вещий сон. Большинство пожеланий урожая он полностью отвергал, если видел на семье хоть пятнышко порока, остальным же давал не более, чем возможность больше трудиться.

— Я сделаю всё, чтобы не разочаровать вас, — сказал Шуан.

Они принимали и отпускали фонари, пока основной поток не иссяк, и Лун Гуань отпустил Шуана отдыхать. Была глубокая ночь, снегопад, почти восстановив границу между мирами, ослаб. Мелкие невесомые снежинки залетали через круглое окно. Шуан облокотился на золотую вставку в форме лунного серпа, увешанную лентами с фонарём и пионами, а с противоположной стороны у окна рос молодой персик, согнувшись полукругом. Вдали ещё виднелись редкие огни, лёгкий холодный ветер перебирал волосы Шуана, приподнимая их с плеч и отпуская обратно.

«И всё же, — вздохнул он, — если бы они сами посмотрели в его чистые невинные глаза… что бы они решили? Если отец верит моему чутью, почему мне не верить чутью Ху Юланя?» Он ещё немного посмотрел на сад в задумчивости, после чего поднялся и вышел в северный флигель, где хранились лекарства, алхимические ингредиенты, звёздная пыль, бумага для амулетов и прочие материалы. «Отныне я буду скован приказом отца, так что это последний раз, когда я могу быть искренним с тобой, брат Ху».

 

Тем временем Юлань устроился на удобной груше, которую нашёл за несколько днів до экзамена. Мышки носились внизу, оставляя на сугробах следы маленьких лапок, несколько луси сидели рядом с Юланем, почти заснув в ожидании, когда он закончит работу. В його волосах снова запутались лепестки и снежинки, будто звёздная россыпь, развевающиеся пряди и рукава создавали силуэт, напоминавший цветок хризантемы. В синем полумраке он лежал спиной на ветвях и отсутствующим взглядом смотрел на клочок неба между снежными шапками. Его мысли текли сами по себе, и если бы его сейчас вдруг окликнули и спросили, о чём он думал, он бы не вспомнил.

Юлань привык к желаниям, которые отправляли всем Тиграм: силы, храбрости, мужества, завершения дел. Но хранители получали просьбы, связанные с судьбой и долголетием. Эти составляющие жизни смертного были связаны со звездой, под покровительством которой он родился, и работа с такими желаниями вынуждала Юланя постоянно концентрироваться на звёздном зале. Для ребёнка Владыки это было естественным: он чувствовал Небо постоянно. Но впервые он в нйого вмешивался и вместо усталости почему-то чувствовал лишь лёгкий туман в голове, будто во вселенной остался только небесный простор и парящие сквозь него снежинки.

— Фонари закончились? — зашептались луси.

— Я чувствую ещё несколько.

— Где?

Юлань отвлёкся на их голоса и опустил взгляд. Под грушей среди кружева отпечатков лап стояли три пушистых комочка, вертясь по сторонам в попытке определить расположение земной ци.

— Далеко, — ответил он. — Они летят не к нам.

Мышки вздрогнули от неожиданности и рефлекторно посмотрели на него. У Юланя всё ещё был странный глубокий взгляд, от которого он казался отстранённым и величественным. Он столько дурачился с луси, что они привыкли к его ауре и порой забывали, что перед ними Владыка.

— Вы хотели поиграть? — понемногу он становился похожим на привычного себя.

Мышки забрались на дерево, расселись у него на коленях и нетерпеливо завиляли хвостами:

— Расскажи, что было на фонарях. Сколько ты исполнил?

Юлань усмехнулся:

— Я не считал. Немного. Хотите угадать, какие были желания?

— Длинного хвоста! — на перебой зазвенели мышки.

— Вознесения!

— Защиты для стаи!

Две мышки косо посмотрели на ту, что сказала про хвост, але Юлань, почти смеясь, протянул руку именно к ней и двумя пальцами аккуратно провёл по хвосту:

— На самом деле твоё предположение ближе всего к правде. Хранителей просят о долголетии.

Глаза мышки гордо заблестели. Луси на ветках в полудрёме слушали их и запоминали, чтобы в следующий раз похвастаться правильным ответом. В этот момент на краю поля зрения между грушевыми цветами показался янтарный огонёк.

— Это что, фонарь?

Юлань немного подождал: огонёк действительно плыл к нему, але от него не чувствовалась земная ци. Луси притихли и заняли места с хорошим обзором. Через минуту под белую шапку нырнул небольшой шёлковый фонарик, и Юлань протянул ему руку, притянув за бок. Он был сделан из небесных материалов, и считать карму отправителя не получалось.

— Что это? Что там написано? — мышки запрыгнули на плечи Юланя и уставились на надпись, хотя читати они всё равно не умели.

Слов на фонаре было немного — Юлань прочитал быстро, але ещё несколько секунд озадаченно смотрел на него. Осознав, кто его прислал, он чуть не рассмеялся, и сам настолько не ожидал от себя таких эмоций, что рефлекторно прикрыл губы рукой. Там было написано: «Желаю, чтобы этот фонарь достиг молодого господина клана Тигров, Ху Юланя. Дякую, что был так добр ко мне».

Юлань, казалось бы, уже давно остыл к небожителям. Им вечно не нравилось то одно, то другое, и даже когда они не выдавали неприязни, это всё ещё было хуже, чем праздная болтовня с луси. Лун Шуан должен был быть первым в академии, кто будет ворчать на Юланя, але он неожиданно оказался таким. Это задело его какие-то давно забытые чувства, и теперь он всерьёз захотел, чтобы Шуан стал ему другом.

Конец ознакомительной арки. Продолжение в тгк венок flower-wreath (закреп).

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/34970/5418281

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь