Готовый перевод Даже если небо падёт: Глава 4. Мёртвая бронза в Лесу Лезвий

Пробил колокол, и шестеро учеников собрались в центральном павильоне. Вместе с ними подошёл и Фэн Июнь.

— Доброе утро, брат Шуан, — к Шуану за столик села Сюэлю. — Ты объединишься со мной для охоты?

Шуан не ожидал её увидеть. Он знал, что Сюэлю обучалась в первую очередь поддерживающим и очищающим техникам, и бросать её на боевом испытании было в высшей степени не по-дружески.

— Прости, я уже договорился с другим учеником.

В этот момент он увидел Ху Юланя, выбирающего место. Тот растерянно посмотрел на него и сел за соседний столик. Теперь Шуану было неудобно перед обоими.

— Вот как? Ты уже завёл нового друга?

Шуан не успел ничего ответить, как раздался голос Фэн Июня:

— Итак, студенты, сегодня вам предстоит последний этап экзамена — испытание металла. Мы находимся перед ловчими угодьями, в которых запечатаны подземные звери пятого ранга. Ваша цель — уничтожить их и собрать их духовные ядра в вазу, которую вы получили в испытании воды. Заполните вазу полностью и возвращайтесь ко мне. Так как на вашем этапе совершенствования ученикам часто недостаёт боевых навыков, на этом испытании разрешена парная охота. Вы будете должны делить поровну ядра зверей, которых вы побеждаете совместно. За честностью вашей команды будут следить небесные ястребы. Помимо этого в угодьях вас ожидает семицветный цветок. Время, которое у вас останется после охоты, можете посвятить его поискам, включая завтрашний день.

Ученики потратили оставшееся до восхода время на подготовку и поиск пары. Помимо Юланя, Шуана и Сюэлю здесь были ещё одна Цилинь, Журавль и Лис. Ни Цилини, ни Журавли не специализировались на боевых искусствах, и к Юланю с Шуаном уже почти выстроилась очередь, но они многозначительно встали рядом друг с другом и беседовали, не обращая ни на кого внимания. Та Цилинь, что на испытании огня заняла нефритовый котёл, быстро передумала напоминать им о себе и, не теряя времени, завербовала Журавля. Сюэлю долго смотрела на Шуана с молодым господином Тигров и всё не могла понять: это то, о чём она думает, или не то? Ей казалось, она знает о нём всё, кроме, разве что, новой формы ци, потому как они не виделись после церемонии совершеннолетия, но, похоже, она умудрилась пропустить тягу Шуана заводить странные знакомства.

Солнце взошло, и ученики разлетелись по Лесу Лезвий. Шуан следовал за Юланем, пока тот не спустился. Они приземлились, где тонкая речка бежала между пологими склонами, прячась в высоком рогозе.

— Давай познакомим мечи, — сказал Юлань, призывая клинок.

Это была обязательная традиция перед командным сражением: так оружие училось распознавать союзников и не мешать их заклинаниям. Шуан тоже призвал свой меч и поднял его по диагонали к Юланю:

— Его зовут Полуночная Изморозь. Лунный Огонь, окаменевший до золота морозными узорами. Снаружи он холодный, внутри — горячий. Скрытный, но быстро вспыхивает.

— Полная противоположность моему Грозовому Призраку, — улыбнулся Юлань, поднимая меч. — Грозовая сталь сама по себе холодная, но покрывается раскалённой Молнией. Беспрерывно сверкает, а силу набирает медленно.

Но стоило клинкам сблизиться до расстояния с ладонь, как оба лезвия задрожали, издавая предупредительные щелчки, будто шипящие кошки, и резко отдёрнулись друг от друга. Юлань и Шуан неловко переглянулись. Были ли в истории случаи, чтобы Тигр и Дракон сражались плечом к плечу? Совмещать в одной атаке оружие из противоположной ци всегда было тонкой работой, но чтобы они вовсе отказывались терпеть присутствие друг друга — неслыханно.

Не успели они подумать, как с этим быть, как почувствовали мёртвую ци за рогозом. Раздался плеск и шорох, и на них выпрыгнула большая тёмная туша. Юлань и Шуан рефлекторно подскочили высоко в воздух. Под ними нетерпеливо ползал взад-вперёд крокодил с длинной тонкой пастью и облезлой бронзовой кожей. Хотя это было впервые, когда они встретили настоящего подземного зверя, а не тренировочную иллюзию, интуиция Владыки давно знала, каково это, и ничто их не удивляло.

— Давай убьём его. Мне нужно показать своё расположение луси, — Юлань отделил два фантомных клинка от Грозового Призрака, следя за зверем внизу.

— Что ты собираешься делать с несовместимостью мечей?

— Я ударю в воду. Удержишь его там?

Шуан кивнул и сразу же приземлился на реку. Крокодил, выжидавший момент, прыгнул за ним. Едва его пасть показалась из рогоза, по ней тут же ударила волна золотого пламени. Удар был несильным и лишь заставил зверя неуклюже скатиться в воду. В следующий момент он высоко выпрыгнул и плюхнулся впритык к Шуану. Тот уклонился от укуса, но крокодил без промедления прыгнул ещё раз и ещё.

Шуану не составляло труда избегать его атак, одно в этом прыгающем крокодиле было плохо: когда Юлань призовёт Молнию, он должен оказаться в воде и как можно ближе к месту удара. Движения крокодила были однотипными, поэтому когда он снова выскочил из реки, Шуан уже определил подходящее положение и, прыгнув навстречу, одной режущей волной отсёк все четыре ноги.

Шуан пролетел под брюхом крокодила и встал на воздух. Широкая туша плашмя упала на воду, в другой стороне бултыхнулись её конечности и пошли ко дну. Следуя инстинкту нежити, крокодил потянулся за ногами, чтобы прирастить их обратно, но в этот момент Юлань крикнул:

— Назад!

С тяжёлым грохотом в воду ударила Молния, подняв из реки высокий шипящий всплеск и пар. Тело крокодила вытолкнуло вместе с пластом воды, ноги выкинуло на берег, рогоз переломался и разлетелся по траве. Когда вода начала падать, Юлань подлетел к зверю и ударил его остриём меча, отбросив на берег.

Подземный зверь не мог умереть окончательно. Его кости были раздроблены, а сам он лишился всех чувств, но его инстинкты не угасали, пока в груди оставалось ядро. Юлань разрубил его надвое. Плоть, закалённая до рыхлой бронзы, издала пронзительный скрежет и развалилась, обнажив пустую полость с тусклым свечением. Юлань протянул руку и вытащил бледно-зелёную сферу. Шуан тем временем приземлился рядом.

— Нужно что-то придумать, — сказал Юлань, передавая ему половину ядра. — Со зверем-поедателем луси придётся объединять огни, но я не могу точно прицелиться без меча.

— Лунный Огонь тоже слабее без меча. Давай попробуем держать их подальше друг от друга либо бить по очереди.

Они спрятали половины ядер в вазы и сожгли останки зверя. Едва огонь Юланя догорел, он засмотрелся на что-то сбоку, а потом кивнул.

— Идём, луси отведут нас к пещере.

Шуан последовал за ним. Они бежали по земле, не используя поступь, потому что луси не развивали большую скорость. Даже под обычный бег небожителя могли подстроиться далеко не все, поэтому Шуан предположил, что их вела ласточка.

Держаться за его спиной было так странно. Они знали друг друга всего несколько дней, но Юлань вёл себя так естественно, что Шуан не чувствовал никакого сопротивления. Присутствие Тигров всегда вызывало у него желание поправить ленты и причесаться, будто вокруг них закручивался ураган, но рядом с Юланем возникало ощущение, что на Небесах появился восьмой клан небожителей.

— Брат Ху, ты не зол на Драконов? — на бегу спросил Шуан, присматриваясь, что же в нём так отличалось.

— Немного. Я понимаю, что они пытаются сделать, но почему Тигры и Драконы просто не могут поговорить?

— Ну… Старейшины решили, что упустят шанс, если раскроют, что узнали о прорицателе. Разве Седой Тигр сам не должен был обратиться к Драконам, когда ты рассказал ему о видении?

— Как думаешь,… — он стал немного печальным, продолжая смотреть вперёд, — ему бы поверили?

Шуан не ответил. Спустя время они добрались до пещеры у подножия горы. Над ними нависали густые шипастые кроны сосен. Вход был похож на сплюснутое окно, прикрытое лозой, будто внутри спрятали секретный приз.

— По ходу дела что-нибудь придумаем, — сказал Юлань, перелезая камень.

Вокруг его фигуры разбежалась рябь барьера, и Шуан забрался следом.

Пещера была сырой и мшистой. Юлань сразу увидел несколько луси, жмущихся к барьеру. Пока они неосязаемые, он не может вывести их отсюда, поэтому всё, что ему оставалось, — сделать это место безопасным для них. Он рванул вглубь земной поступью, не обращая внимания, поспевает ли за ним Шуан.

Через несколько шагов Юлань почувствовал мёртвую ци под полом. Он, не раздумывая, призвал меч и ударил с огромной силой перед собой. По пещере прошла волна тряски, пол глыбами обвалился на нижний уровень. Он встал на воздух и среди грохота камней услышал тревожный звон луси. Множество полупрозрачных комочков разных форм и размеров вылетело из образовавшейся дыры, а вслед за ними приблизилась мощная аура подземного зверя. Нечто размером со слона прыгнуло в ещё осыпающийся разлом, но Юлань тут же перехватил его, воткнув меч прямо в огромную клыкастую пасть, и вместе со зверем упал вниз.

Шуан, догнав Юланя, спрыгнул за ним и увидел его уже отскочившим в сторону и держащим клинок наготове. Он нёсся по неровной пещере, как по открытому полю, и без колебаний обрушил проход, словно дикий зверь, так что Шуану казалось, он в ярости, но сейчас его вид выдавал лишь крайнюю сосредоточенность.

Зверь быстро восстановил равновесие и поднялся. Это была химера с длинным поджарым телом собаки, двумя львиными головами и хвостом скорпиона. Его грязная бронзовая шкура тускло отражала сияние клинков, в глазницы были вставлены мутные жёлтые камни. Шуан чувствовал, что его аура уже тяжелее, чем у пятого ранга, — он был ближе к четвёртому.

— Он много съел?

— Не очень. Луси собрались на верхнем уровне, давай останемся здесь.

— Хорошо.

Здесь было достаточно просторно. Зверь вытянулся во весь рост и сделал быстрый выпад к Юланю. Тот, словно лист, подхваченный ветром, приземлился на пологий склон стены и сказал:

— Я оторву жало, отвлеки его.

Шуан распалил яркое пламя вокруг себя и рассёк мечом воздух снизу вверх по диагонали, направив широкую волну в шею химеры. Металлические волоски гривы оплавились, зверь обернулся, но неожиданно повернулся обратно и навалился на Юланя лапами. Пещера вздрогнула, и с пробитого потолка упали мелкие камни.

Шуан в спешке прыгнул на зверя, вонзив меч между лопаток, но в тот же момент к нему устремилось жало, и он отступил. Однако он успел заметить, что Юлань уклонился и был в порядке. Зверь продолжал преследовать его, хватая то лапами, то зубами, и не обращал никакого внимания на Шуана.

— Брат Ху, подумай, что в тебе его привлекает! — крикнул Шуан, пытаясь тем временем найти слабое место с помощью техники кометы.

Первое, что Юланю пришло в голову, — это грозовая сталь. Он перебросил меч через зверя, тот пролетел по дуге и вонзился в мшистую подушку с маленькими светящимися спорангиями. Однако это ничего не изменило: две бронзовые пасти снова щёлкнули над головой Юланя, распространяя вонь гнили и копоти.

Тогда Юлань понял, что зверь ведёт себя нетипично. Он как будто хотел съесть его, а не убить как помеху. «Лунный шёлк», — осенило его. По его одежде пробежались облака, унося нежную белую ткань с эфирным блеском и заменяя её более тяжёлым чёрно-белым халатом с серебряными наручами. Нависшие над ним львиные головы помедлили, а потом разъярились ещё сильнее, издав металлический скрежет вместо рычания. Юлань отскочил и призвал меч обратно, от ударов зверя по полу и стенам снова посыпались камни.

Заметив изменения, Шуан нанёс ещё один удар волной золотого пламени. Зверь повернулся к нему и попытался придавить лапой. Теперь его движения были быстрее и размашистее. Шуан на мгновение поднял глаза и увидел, что Юлань бросил фантомный меч чётко между сегментами скорпионьего хвоста. «Хорошо, теперь я могу выиграть ему время», — подумал он и снова прыгнул, не убавляя яркости огня.

Уклоняться и при этом старательно выдавать своё расположение было не совсем в его стиле. Помимо этого, он избегал заходить зверю за спину, чтобы не спугнуть меч Юланя. Однако атаки чудовища всё ещё не представляли для него реальной опасности. Это было обычное поведение дикого животного из Срединного мира, которое Шуан считывал мгновенно после бесконечных тренировок с иллюзиями.

После нескольких неудачных попыток зверь словно понял, что это бесполезно. Изнутри его тела вдруг раздалось звонкое громыхание, и хвост быстро вытянулся, вытащив из спины дополнительные звенья. Жало устремилось к Шуану, но в этот момент раздался гром, и хвост химеры разделила холодная вспышка. Сделав в воздухе несколько оборотов, жало отлетело в сторону и звучно лязгнуло по каменному полу.

Подземные звери не чувствовали боли и страха, поэтому, лишившись части тела, химера лишь повернула свои львиные головы в сторону вспышки и бросилась на Юланя. Тот, как ни в чём не бывало, запрыгнул ей на спину и вонзил меч в спину, но почему-то тут же вынул и отскочил.

— Я не достаю до хребта, — крикнул он, потерявшись из виду. — Можешь расплавить его шкуру?

— Могу!

Шуан уже успел проверить эту шкуру на прочность. Он уменьшил размер пламени и сконцентрировал всю силу вокруг лезвия. Юлань тем временем переоделся обратно в лунный шёлк, снова забрав на себя внимание зверя. Пятые ранги, несмотря на закалённую плоть и сверхъестественные способности, были лишь трупами с остатками инстинктов. Зверь не мог понять, почему этот большой странный луси то исчезает, то появляется, да и не пытался. Он снова стал двигаться осторожнее.

Теперь Шуан мог стоять на спине без угрозы попасть под жало. Он вонзил меч, насколько мог, в конец спины, где это пытался сделать Юлань, и направил Лунный Огонь к острию. Тело зверя внезапно подалось вперёд, и Шуан покачнулся, держась за меч. Его взгляд упал на Юланя, который совершенно не собирался уклоняться. Он просто подставил клинок под огромную лапу и со звонким лязгом остановил её. Казалось, он отразил падение горы тростниковым стеблем. Грозовой Призрак издал резкие щелчки и пропустил разряд вглубь конечности зверя, заставив его отскочить. Шуан едва удержался на ногах.

— Прости, я хотел парализовать его, — сказал Юлань, не сводя острого взгляда с химеры. Она помедлила и попыталась схватить его зубами. Юлань, вскочив на воздух, попал мечом ровно между веком и камнем, заменяющим глаз, и снова ударил Молнией.

Шуан впервые видел его в бою. Ему всё не удавалось нарисовать в своей голове, как прямые и грубые техники Тигров будут выглядеть на столь утончённом ученике. Юлань двигался легко, как ласточка, но каждое его движение заканчивалось чётко и резко, как наскок хищника из засады.

Спустя несколько разрядов, проникших вглубь тела зверя, он стал двигаться немного медленнее, а Шуан расплавил часть спины до хребта:

— Брат Ху, готово.

Юлань дождался, когда львиные пасти снова раскроются, и закинул в одну из них фантомный меч, после чего сменил халат. Шуан без лишних слов спрыгнул прямо перед мордой химеры и распалил пламя ярче, позволяя Юланю скрыться. Второй фантомный меч вонзился в спину, и Юлань замер, наклонив в его сторону остриё Грозового Призрака. Его одежда и волосы затрепетали от поднимающейся вокруг него плотной солнечной ци. Однако зверь почувствовал выброс энергии и устремился в его сторону.

— Брат Лун, высвободи столько огня, сколько можешь! — блокируя лапу, сказал Юлань.

Золотые волны вокруг Шуана поднялись ещё выше, холодная лунная ци заполнила пещеру, треск искр стал похож на шуршание бескрайнего леса. Он замахнулся и направил волну в бок зверя, и тот, скрипнув гортанью, обернулся. Шуан атаковал снова, целясь в глаза, однако как только пламя обожгло морду зверя, из его пасти выскочил фантом Грозового Призрака и схлестнулся с Полуночной Изморозью. Шуан отступил, и прозрачный меч упал под лапы монстру.

— Твой меч! — крикнул он.

Юлань подскочил поближе и призвал лежавший клинок. Оказавшись рядом с широкими волнами Лунного Огня, вьющимися вокруг Шуана, он снова недовольно задрожал и затрещал.

— Скрой пламя ненадолго.

Юлань снова сменил халат. Зверь одновременно отпугнул Шуана лапой, а на Юланя нацелил пасть. Фантомный меч влетел внутрь и нашёл свою выемку в горле, достающую до хребта. В очередной раз переодевшись, Юлань взлетел под потолок и начал призыв Молнии заново.

Чтобы отвлечь зверя и при этом не спровоцировать фантомные мечи, Шуан разжёг Лунный Огонь в четырёх точках вокруг него. Он вложил в них все силы, а своё присутствие скрыл. Как только химера выбрала, на какой из огней нападать, и двинулась, Шуан вонзил Полуночную Изморозь в её заднюю лапу. Чудовище инстинктивно замахало обрубком хвоста и попыталось стряхнуть помеху. Но Шуан попал ровно между костей пальцев: здесь бронзовая плоть быстро плавилась, меч дошёл до земли и зафиксировал лапу. Шуану стоило всех усилий удержать настолько мощное тело.

Зверь попытался повернуться к новому источнику ци, впившемуся в его конечность, но остановился вполоборота, не в силах двинуться дальше. Шуан должен был очень точно регулировать силу ци, чтобы не раздробить камень, — он полностью сконцентрировался на одной точке, пока его не прервал голос, спокойный, но перекрывающий все звуки, словно раскаты грома:

— Готово. Брат Лун, не прикасайся к нему.

Шуан вынул меч и отбежал. Едва освободившись, зверь обрушил всю силу своих лап на место, где только что был небожитель, и в этот момент его тело пронзила вспышка, от которой даже у Шуана заболело в глазах. Яростные Молнии, как тысяча змей, метались вдоль хребта чудовища, заставляя его извиваться, падать, снова вставать и снова падать. Яркое сияние осветило каждый уголок пещеры, от непрекращающегося громыхания обвалились остатки потолка. Шуану пришлось блокировать поток раскалённой солнечной ци, носящийся ураганом по всему пространству, чтобы не пострадать самому. Полуночная Изморозь издала осуждающий треск, который, впрочем, был неслышен за грохотом Молний и камней.

Когда вспышки прекратились и дым осел, Шуан увидел зверя, лежащего на боку, и подошёл. Его шкура покрылась окалиной, на спине образовалась глубокая впадина с размягчённым светящимся краем, вокруг была разбрызгана жидкая бронза. Зверь неестественно двигал лапами и головами с обвисшими нижними челюстями. Уцелевшие кости всё ещё хранили его воинственные инстинкты, но без позвоночника и без жала он был не опаснее свежего трупа мыши, поднятого новичком тёмного пути. Шуан откашлялся от удушающего запаха гари и сказал:

— Я доберусь до лёгких, придержи его.

Юлань спустился с воздуха прямо на шею монстру. Раньше здесь была густая грива из тонких острых волосков, но теперь она превратилась в слой раскалённого болота, покрытого чёрной коркой, как ряской. Сапоги Юланя погрузились в вязкую жидкость на глубину с горошину, но не пачкались. Он ткнул челюсть зверя остриём клинка и направил по лезвию слабый разряд, вынуждая его отвернуться от Шуана. Фантомные копии тем временем следили за лапами.

Хотя защита зверя ослабла, у Шуана всё равно ушло много времени, чтобы разрезать огромную тушу поперёк. Он сдвинул заднюю половину тела, и внутри стало видно яркое зеленоватое свечение. Ненадолго он остановился на нём взглядом, представляя, сколько луси было переварено зверем, чтобы получить такое ядро. Когда он достал светящуюся сферу из груди, туша чудовища наконец обмякла и больше не двигалась.

Шуан протянул Юланю половину и хотел бы что-то сказать, но так и замер, выразив всё молчанием. Они положили ядра в вазы — те оказались заполнены почти полностью.

— Осталось всего лишь сжечь это, — устало сыронизировал Юлань, наконец переодевшись в последний раз, а потом с мягкой улыбкой обернулся на Шуана. — Брат Лун, твоя работа была идеальна. Спасибо, что пришёл сюда со мной.

Шуан посмотрел на него, потом снова посмотрел на тело зверя.

— Это я должен тебя благодарить. Мне жаль луси, которых мы не успели спасти. И небожителя, который очернил свою карму, сделав это.

— Ласточка сказала, что небожитель полностью скрыл свои облик и ауру. Он отпустил нескольких луси перед барьером, приказав им попросить у меня помощи, — Юлань небрежно ткнул мечом мягкую шею химеры и направил по ней сеть трескучих Молний, поедавших бронзу слой за слоем. — Но все эти луси были медленными.

Шуан молча смотрел на свой огонь, покрывший заднюю часть трупа. Если бы зверь-поедатель луси достиг четвёртого ранга, вероятно, он действительно смог бы поглотить часть духовных сил Юланя. Но это решение выглядело для него однозначно чрезмерным. Порошок, поглощающий ци, сделал бы всё за один раз, не навредив окружающим, но как можно приносить в жертву природу острова?

Шуан предположил, что луси принёс учитель, который был ответственен за размещение подземных зверей в ловчих угодьях. Так как по задумке Драконов этот зверь не должен был быть побеждён, после экзамена его нужно было убрать в тайне от остальных учителей. Помимо этого, его беспокоило, что сюда мог бы зайти любой ученик и донести, что зверь подозрительно сильный.

Они сжигали эту тушу долго, мучительно долго. Когда от неё наконец не осталось ни соринки, Юлань плюхнулся на мох и раскинул руки:

— Кажется, я правда потерял часть духовных сил.

Шуан подошёл немного ближе и тоже сел отдохнуть.

— Брат Ху, ты хочешь закончить охоту в одиночку?

— Думаю, нам обоим так будет проще.

Юлань видел, что дыхание Шуана тоже стало тяжёлым, но на его лице была лишь лёгкость. Неожиданно он увидел, как вверху замелькали маленькие белые пятна, будто облачко лепестков. Это были луси, почувствовавшие исчезновение мёртвой ци. Со звонкими благодарностями они приземлились на халат Юланя, кто не поместился — на мох вокруг. Второе облачко облепило Шуана, и Юлань по привычке посмотрел в их сторону с нескрываемым довольством, но неожиданно столкнулся с Шуаном взглядом. Тот слегка улыбнулся, словно догадываясь о происходящем.

Юлань неловко отвёл глаза и ему сразу вспомнилось, как раньше, когда кто-то заставал его взгляд в пустоту, он чувствовал себя ужасно. Он скрывал все эмоции с лица и выбирал предмет, на который было бы уместно смотреть вместо луси. Как, оказывается, приятно вместо этого испытать лишь неловкость.

Немного переведя дух, они вышли из пещеры. Пересекая барьер, они оба немного задержались и, заметив медлительность друг друга, переглянулись.

— Мне не кажется? — спросил Юлань.

Шуан кивнул:

— Барьер слишком сильный для учеников из стихийных кланов.

— Что ж… Попробуем узнать, кто их ставил.

Юлань спрыгнул с камня и снова стал спокойным и беззаботным:

— Брат Лун, ты примешь ответный подарок?

Шуан подошёл к нему, ожидая продолжения.

— Если пойдёшь отсюда ровно на север, увидишь огромную сосну. У неё в корнях вход в подземную пещеру. Иди вглубь, пока не увидишь светящиеся кристаллы, а потом направо.

Шуан недоумённо смотрел на него, слушая это. Звучало так, будто Юлань подготовил какой-то розыгрыш, не особо уместный посреди экзамена. Однако как только его улыбка ослабла, словно он считал недоверие, Шуан тут же ответил:

— Я посмотрю. Спасибо.

На этом они распрощались. Шуан сразу направился на север, отложив охоту, и всё гадал, зачем же Юлань его туда отправил.

Вскоре он добрался до холма, на вершине которого росла сосна, ветвями гнущаяся к земле. Шуан наклонился, нырнув под крону, и заметил нору, спрятанную стелющимся растением. Проход был почти идеально вертикальным. Шуан спрыгнул и быстро достиг дна из твёрдой земли, пронизанной корнями. В норе был только один путь, тесный и небрежный, будто здесь жил зверь.

Шуан долго спускался вглубь. Постепенно стены стали высокими и каменными, в них загорелись разноцветные песчинки, в течении ци появилось множество примесей металлов и воды. Светящиеся вкрапления всё разрастались, пока не превратились в кристаллы размером с ладонь. Внутри стен стало слышно журчание, в пещере появился мох. Шуан предположил, что это место пересекается с земной жилой, поэтому сюда попадает ци всех стихий и при этом ощущается очень чистой и подвижной, как плещущийся родник.

Наконец он дошёл до развилки и повернул направо. Теперь его посетило чувство чьего-то молчаливого присутствия. Его интуиция никогда не определяла путь так чётко, как будто его сопровождал тёплый ветер.

«Должно быть, это луси», — подумал он. Он не мог их видеть, но в большом количестве луси действительно создавали течения, которым было сложно противиться, если сам не знаешь, куда идти. Шуан был почти полностью уверен, что это они, потому что Юлань никак не мог найти это место сам за время экзамена.

— Ждали меня? — тихо сказал он, представляя стаю пушистых комочков вокруг. — Зачем же брат Ху меня к вам отправил? Помедитировать рядом с земной жилой?

Тёплый поток не останавливался, и Шуан следовал за ним по извилистым ходам меж разноцветными огнями. Наконец он почувствовал, что впереди тупик. Он пролез в щель шириной чуть меньше его плеч, и его взгляд сразу упал на мшистую полянку, освещённую большим бледно-жёлтым кристаллом. На полянке рос семицветный цветок.

Шуан сначала даже дыхание задержал. Только спустя несколько секунд он согласился поверить своим глазам. Он подошёл и сел перед цветком, не решаясь коснуться. Ему в голову не раз приходило, что Юлань дал ему расположение семицветного цветка, но рассматривать эту версию всерьёз было невозможно.

Ощущение течения, которое создавали луси, прекратилось, и вместо этого появилось чувство, что на плечи ему положили пушистое одеяло. Шуан скрестил руки на коленях и просто смотрел на цветок. Каждый его лепесток имел цвет своей стихии: лазурный, красный, жёлтый, белый, тёмно-синий и два светящихся золотых. Знал ли Ху Юлань, насколько это ценный ингредиент? Семицветный цветок — небесное растение первого ранга, одно из лучших для создания артефактов и снадобий, работающих с ци всех типов сразу. Академия могла позволить себе такой подарок только потому, что его находили раз в десятилетия. Глава Тигров содрал бы с Юланя три шкуры и не посмотрел бы, что тот — его сын.

— Найти пещеру вполне возможно. Это вы подсказываете студентам ложный путь, чтобы сохранить цветок? Тогда… это была просьба Ху Юланя, и вам он нравится настолько, что вы поставили её на первое место.

Шуан раньше никогда не говорил с луси, даже когда они были видимыми. Он мог приказать им покинуть комнату или не трогать вещи, но заводить беседу ему казалось нечестным, ведь он мог говорить, что захочет, а ответить ему не могли. Сейчас ему казалось, что его уже втянули в беседу и ответа ждали от него. Он чувствовал, как луси нависли над ним, будто контролируя, чтобы он точно забрал цветок.

— Возможно, вы уже знаете, что мой клан в ответе за похищение луси для зверя-поедателя. И что это было сделано, чтобы навредить Ху Юланю. Мне стыдно принимать от вас помощь. И всё же, я вам очень благодарен.

Ему стоило больших усилий принять подарок с тёплыми чувствами. Он вытащил из рукава небольшую нефритовую клетку, поставил на мох и открыл высокую дверцу, после чего аккуратно вытащил цветок с корнем и положил внутрь. Цветок стоял на нефритовом донышке ровно, будто рос в почве. Ещё какое-то время Шуан сидел, положив руку на крупный влажный мох, наслаждаясь местной ци и присутствием луси. Сейчас он думал, что даже без цветка ему бы понравилась такая наводка от Юланя.

Выйдя из норы, Шуан быстро нашёл себе подземного зверя, и его хватило, чтобы заполнить вазу доверху. Вечернее небо порозовело. Он опёрся запястьем на макушку, переводя дыхание после сжигания зверя, и смотрел в сторону лагеря. В Лесу Лезвий было так хорошо. Не хотелось уходить.

***

Когда в пурпурных сумерках показалась Луна, студенты собрались в центральном павильоне пить чай. Часть из них недавно прибыла после четвёртого испытания, часть уже завершила пятое. Шуан нашёл Сюэлю и сел к ней за столик. Выглядела она устало и едва держала осанку, отпивая чай.

— Сестра Сюэлю, ты сдала?

— Мне осталось немного. Завтра я заполню эту проклятую вазу.

— Прости, что подвёл тебя.

Сюэлю молча всмотрелась в его лицо.

— Всё в порядке. Если честно, ты меня удивил. Но я не стану спрашивать.

— Спасибо.

Шуан налил себе чая. Он знал, что если до Цилиня нужно что-то донести, то Шуан сам должен рассказать всё от начала до конца. Они чувствовали ложь, поэтому всегда были осторожны, чтобы случайно не раскрыть чужой секрет. Однако Сюэлю была непомерно любопытной. Даже когда она ровным тоном говорила «Я не буду спрашивать», на её лице было написано: «Мне срочно надо знать всё». Она не прятала эмоций от Шуана, поэтому у него со временем завелась привычка рассказывать ей обо всём подряд, но вместе с тем это сделало его секреты заметнее.

Вокруг них были слышны разговоры:

— Ты бы видел лицо учителя Фэна, когда брат Лун принёс семицветный цветок. Это, конечно, ожидаемо, что его нашёл сын Владыки, но не на четвёртый же день!

— Ученики, которые отправились в ловчие угодья в числе первых, рассказывали, что брат Лун и брат Ху объединились в команду. Но вернулись они порознь. Поссорились? Или они с самого начала не планировали парную охоту?

— Зачем им парная охота, если они оба воины? Может, они делили территорию?

— Выходит, брат Ху продолжает запугивать брата Лун? Интересно, семицветный цветок повлияет на их отношения?

— Слушайте, а давно брат Лун там сидит?…

— … Кстати, ты знал, что в испытании воды были иллюзорные вазы? Я чуть не подрался за такую с сестрой Хэ.

Шуан сделал вывод, что Ху Юланя поблизости не было, раз его так смело обсуждают.

— Что-то в лагере многовато луси, — сказала Сюэлю, глядя на площадь. — Может, они пришли украсть твой цветок?

— И правда… — Шуан присмотрелся к кустарникам, высаженным вокруг павильона. При Луне луси держались от небожителей на расстоянии, но сейчас они словно специально здесь собрались. Может быть, ищут Ху Юланя? Или собирают сплетни?

Чаепитие завершилось, румянец на небе рассеялся, и далёкий колокол пробил отбой. Шуан вернулся в комнату и зажёг палочку благовоний. Тонкая нить сандалового дыма окутала тесные белоснежные покои. Он сел на шёлковую постель и достал из рукава клетку с цветком, поставив её себе на колени.

«Разве это не жульничество? — подумалось ему. — Вряд ли вступительный экзамен вообще рассчитан на то, что его может сдавать скрывающийся прорицатель. Если тебе кажется, что это справедливая компенсация баллов, потерянных из-за порошка,… то ты слишком пристрастен. Однако не мне об этом говорить».

Он хотел бы отблагодарить Ху Юланя, но за вечер они так и не пересеклись, и до сих пор в соседней комнате не ощущалось ничьей ауры. Шуан спрятал клетку в рукав и лёг спать.

Тем временем у ручья вне ловчих угодий Юланя нашла Юэмэй. Она приземлилась почти бесшумно и замешкалась, увидев, что Юлань медитирует, но он открыл глаза и сам поприветствовал её:

— Добрый вечер, сестра Ху.

Юэмэй повнимательнее присмотрелась. В последний раз они виделись перед испытанием дерева, и, похоже, ничего непоправимого произойти не успело.

— Ты в порядке? Я переоценила свои способности в поиске растений. Из-за этого ты остался один.

— Ничего. Здесь не так много возможностей повредить духовные силы, — пока Юлань говорил, она подошла, обходя столпившихся луси, и села неподалёку.

— Почему Лун Шуан на твоей стороне?

Юлань помедлил.

— Это стало кому-то известно?

— Для меня это очевидно, потому что ты сам сказал мне, что кто-то поделился с тобой порошком до меня. Больше никто не говорит об этом. Наоборот, ученикам кажется, что вы соперничаете. Но фракция Драконов в академии наверняка всё поняла.

— Что ж, у него была лишь половина. Вряд ли это было возможно скрыть. Что касается его причин, почему бы тебе не спросить его самого? Я сказал ему, что ты из фракции Тигров, так что можешь открыто обращаться к нему.

«Он сказал что? Я напрасно думала, что Ху Юлань умеет защищать себя».

— Да-да, она союзник, — вдруг сказал Юлань, поглаживая кошку на своём колене. Луси стали посматривать на Юэмэй, но пугались её недовольного взгляда. — Сестра Ху, ты должна кое-что знать. В испытании воды виды масел были подобраны так, чтобы показать мне иллюзии, к которым я уязвимее всего, а в испытании молнии меня пытались выманить к выросшему зверю-поедателю луси и установили усиленный барьер. Помимо этого, брат Лун сказал, что к фракции Драконов принадлежит кто-то из новичков и учитель, который приходится этому новичку родителем.

— Понятно. Я постараюсь узнать, кто выбирал масла. И не забывай про учителя Хэ. Порошок явно готовила она. Пусть луси следят за ней.

— Мне нужно время, чтобы организовать всех луси архипелага. Кроме того, небожители не станут ничего делать явно при луси, а мелкие признаки им могут быть непонятны. Я не имею в виду, что я не буду пытаться, но не жди от них слишком многого.

Юэмэй стало неожиданно интересно слушать, как использовать луси для слежки. Они всегда были для неё лишь частью пейзажа, такой же безучастной, как капли росы и снежинки. Ей поручили охранять прорицателя совершенно внезапно, за несколько дней до отправки в академию — она и осознать не успела, какая у этого небожителя крепкая связь с луси. Они возились вокруг него, как ручные, и казалось, Ху Юлань другой жизни и не знает.

— Сестра, что ты знаешь об учителе Ху? Он ведь герой клана Лис? Он мог быть ответственен за масла?

— Невозможно, — мгновенно отрезала Юэмэй, но тут же нахмурилась. — Повелитель Ночного Цветения всегда держался в стороне от дел клана. Однако он живёт в академии уже больше 500 лет. Не могу сказать точно. Луси видели, как он готовит лампы?

— Пока не знаю. Большинство всё ещё боится меня из-за заклинания устрашения.

«Какая нелепость…» — мысленно поразилась Юэмэй.

— Неважно. Даже если так, это не значит, что он же был ответственен за выбор масел. Что насчёт барьеров? Учитель, который их ставил, сразу сделал барьер для зверя усиленным?

— Нет. Зверями и барьерами занимался учитель Фэн, но он не использовал ту пещеру. Зверя-поедателя луси кто-то принёс отдельно, скрывая личность. Сестра Ху, ты закончила испытание металла?

— Нет.

— Тогда, пожалуйста, иди завтра в эту пещеру, — Юлань достал свою карту и указал расположение. — Если об этом барьере начнут говорить, что-нибудь может всплыть.

Юэмэй кивнула:

— Я возьму с собой кого-нибудь в пару.

— Спасибо, — слегка улыбнулся он.

Юэмэй считала это излишней любезностью, ведь вычислить учителей из фракции Драконов и так было обязанностью её семьи. Она поднялась, вздохнув, и сказала:

— Завтра на объявлении результатов расскажу, что из этого вышло, через ментальную связь. Хорошего отдыха, брат Ху.

— Доброй ночи.

Юэмэй взлетела, распугав ближайших луси, и вернулась в лагерь, до которого было рукой подать. Сначала она собиралась просто пойти спать, но перед дверью в комнату задумалась. Спросить Шуана напрямую, почему он предал Драконов, звучало как шутка, но если он серьёзен, она по крайней мере должна знать, на что рассчитывать. Сейчас был единственный момент, когда они могли поговорить без лишних ушей до завершения экзамена.

Она скрыла своё присутствие и прошла по галерее, объединяющей комнаты, присматриваясь к аурам внутри. Несколько комнат пустовали. Она узнала Юсинь по ни с чем не сравнимой мощи Владыки, а вскоре и Шуана — с такой же давящей энергией, но более плавной и прохладной. Неудобно, конечно, тревожить его, но таким небожителям, как они, не привыкать просыпаться посреди ночи ради дел клана.

Юэмэй постучала как можно тише, чтобы было слышно только Шуану. Спустя немного времени дверь открылась. Шуан посмотрел на неё с лёгким удивлением и вышел в галерею:

— Здравствуй, сестра Ху. Что-то случилось?

— Прости, что так поздно. Мне нужно знать: почему ты помогаешь Ху Юланю? Ты собираешься присоединиться к фракции Тигров?

— … Нет. Я лишь не хочу, чтобы Драконы очернили своё имя и вошли в эпоху катастроф с плохой кармой.

— Брат Лун, ты не можешь заставить Солнце и Луну одновременно светить на небе. Ты правда думаешь, что нормально спасать Ху Юланя, оставаясь наследником Драконов?

— Да, я так думаю, — Шуан подошёл к балюстраде и перевёл взгляд на клумбы. — Ты мыслишь так же радикально, как старейшины Драконов. Однако и Тигры, и Драконы — часть Небес. Вражда между нами — лишь форма альянса.

— Прямо сейчас Драконы пытаются лишить Ху Юланя сил. И ты называешь это альянсом?

— Это скоротечный этап. Он не должен влиять на преданность клану. Если каждый раз реагировать остро, в итоге откажешься ото всех.

Юэмэй раздражали эти абстрактные философствования, не годящиеся ни для чего, кроме как чтобы прикрыть свою неготовность действовать. Тем не менее в споре с сыном Владыки она была не более, чем — как выразилась та нелепая Черепаха — «пушистиком».

— Как знаешь, — беспомощно вздохнула она. — Раз ты остаёшься на стороне Драконов, я не буду о тебе докладывать. Это всё, что я хотела знать. Доброй ночи.

— Я надеюсь, мы сможем помочь брату Ху, — слышала она, уходя. Лун Шуан, казалось, пытался говорить мягко с ней. — Доброй ночи.

«Насколько наивной будет надежда уснуть, когда на меня в довесок к Тигру свалился Дракон? А ночь была такой красивой, пока я к ним не наведалась».

На закате следующего дня испытания были окончены. В сопровождении Фэн Июня студенты прибыли в главный зал академии, где уже собрались их наставники и студенты, сдававшие итоговые экзамены, а на центральной платформе стояли учителя. Потолок помещения был высоким, словно подпирал звёздный зал, по периметру висели свитки с живописью и горели бесчисленные свечи с мягким ароматом. Ученики встали по сторонам ровными рядами, и спустя немного времени на платформу вышел директор:

— Приветствую, уважаемые мастера и их ученики. Академия Пяти стихий готова объявить результаты экзаменов. Начнём со вступительных испытаний. Экзамен не сдали трое учеников: клан Черепах, ученица Мастера Бесшумного Течения, Гуй Жоушуй. Клан Журавлей…

Юлань бросил короткий взгляд на Шуана, стоявшего под противоположной стеной. Он медитировал весь день, пока не объявили сбор, и сейчас внезапно осознал, что в последний раз они говорили ещё вчера днём. Обрадовался ли Шуан цветку или это было лишним? Юлань проследил за направлением его взгляда и увидел старейшину Драконов. Шуан сказал, что его наставник, вероятно, понял, что он отдал часть своего порошка. Вскоре ученики вернутся на родные горы, и едва ли цветок хоть немного улучшит его положение.

— Восьмое место, — продолжал директор, — клан Черепах, ученик Мастера Бездонного Океана, Гуй Ухань.

На самом деле Шуан сейчас переживал за свою участь в последнюю очередь. У фракции Драконов было 3 попытки добраться до Юланя, и все они провалились. Лун Жунхэ и учителя академии очернили свою карму напрасно. Если у него не выйдет переубедить отца, как долго ещё это будет продолжаться? За 10 лет пребывания Ху Юланя в академии карму можно испортить настолько, что старания Шуана потеряют всякий смысл.

— Пятое место: клан Лис, ученица Призывателя Алого Хвоста, Ху Юэмэй. Четвёртое место: клан Тигров, ученица Мудреца Воющей Скалы, Ху Юсинь. — В этот момент Сюэлю удовлетворённо приподняла подбородок. — Третье место: клан Цилиней, ученица Шёлкового Сияния, Линь Сюэлю.

Студенты затаили дыхание. Даже некоторые наставники позволили себе переглянуться. Только старейшины Тигров и Драконов сидели неподвижно, словно баланс сил на Куньлуне их не касался.

— Второе место: клан Тигров, ученик Повелителя Холодного Неба и Седого Тигра, Ху Юлань. Первое место: клан Драконов, ученик Мудреца Весеннего Равноденствия, Лун Шуан. Учителям развернуть итоги каждого испытания.

Учителя, стоявшие позади директора, развязали огромные свитки, висящие на стенах. С хлопаньем бумаги ученикам и наставникам открылись таблицы с баллами. Некоторые ученики оказались хороши в алхимии, но плохо подготовлены к охоте, другие — наоборот. Неожиданно для всех Шуан получил низкий балл за испытание иллюзиями, а Юлань обогнал в сборе трав даже Цилиней и Журавлей.

— Также мы рады объявить, что впервые за 36 лет был найден семицветный цветок. Ученик, нашедший его, — клан Драконов, Лун Шуан.

Итоговые оценки озадачивали: без цветка Шуан уступил бы Юланю, но вместе с тем найти цветок — куда более примечательное достижение, чем хорошо пройти испытание. Студенты так и не поняли, в чью пользу это трактовать.

— Церемония открытия состоится после Праздника весны. Академия ждёт в своих дверях всех учеников, прошедших экзамен.

После речи директора небесные звери сопроводили наставников и учеников в порт. Небо уже было синим, дорогу освещали каменные фонари и яркие звёзды. Юлань молча шёл позади двух старейшин, спрятав руки в рукава, рядом с ним с безрадостным выражением шла Юсинь, позади — старшие ученики из Тигров. Лёгкий ветер развевал волосы, вплетая сливовые лепестки. Вдруг недалеко послышался знакомый весёлый голос:

— Не огорчайся, сестра Жоушуй, ты же почти сдала с первой попытки! В следующий раз точно получится, — Гуй Ухань размашисто жестикулировал, словно находился на встрече друзей, а не на главной дороге академии в окружении мастеров всех кланов.

— Ухань, не шуми, — его макушку потрепал статный мужчина в иссиня-чёрном халате с обсидиановой подвеской. Хоть он и сделал замечание, в голосе его были спокойствие и тепло. Юлань взглянул на своего наставника, не сказавшего ему ни слова за вечер. А потом заметил луси, греющегося у свечи в фонаре.

Уже в порту Юлань пересёкся взглядом с Юэмэй. «Я ходила к пещере, на которую ты указал. Но барьера на ней не было», — мысленно передала она. Юлань в глубине души предчувствовал, что так и будет. Тем не менее сейчас все его беспокойства на время закончились, и он не хотел ни винить кого-либо, ни думать над планами. Он ответил: «Сестра Ху, спасибо за всё. До скорой встречи».

Небожители заняли лодки и клиньями отбыли на родные горы. Шуан смотрел на тонкий лунный серп и стаю луси-медуз, проплывающую мимо, так медленно, что это движение было едва различимо. Нити их щупалец протянулись поперёк месяца, складываясь в длинную прозрачную ленту, пропускающую сквозь себя золотой свет. Завтра утром состоится совещание старейшин, и все его мысли были заняты тем, как убедить их, но вместе с тем он уже чувствовал готовность.

***

Тем временем в академии собрались учителя на чаепитие в беседке у озера. Цвели персики, и тысячью огней горели фонари, отражаясь в озере, словно пожар. На столе, припорошенном лепестками, стояли чайники и пиалы из драгоценностей и вазы с пионами. Это были не те чопорные господа, что следили за продолжительностью каждого вдоха при коллегах, напротив — их беседы были хаотичными и громкими, они порой садились слишком близко и подолгу смотрели друг другу в глаза. Только привычка держать спину ровной и брать пиалу обеими руками выдавала их благородную природу.

— Видели бы вы эти лица, когда на них посыпались искры от порошка сестры Цуй! Это было даже лучше, чем на прошлых вступительных! — Фэн Июнь уже давно поднял пиалу, да всё никак не мог перестать хохотать, чтобы сделать глоток. — А что учудил молодой господин Тигров! Он распугал всех зверей и луси на острове своей «демонстрацией ци». Эй, сестра Цуй, говорят, он бросил вызов молодому главе Драконов за котёл. Это правда?

Хэ Цуй медленно пила чай, глядя в пустоту, пока не услышала своё имя над ухом. Фэн Июнь сидел чуть ли не у неё на коленях и, крутясь во все стороны, так и норовил попасть локтем ей по носу.

— Не думаю, что они собирались драться, — безучастно ответила она. — Ху Юлань действительно предложил бой, но выглядел так, будто просил дозволение продекламировать стихи.

Фэн Июнь взорвался от смеха. Ему даже пришлось наконец поставить пиалу, чтобы случайно не плеснуть чаем кому-нибудь в лицо. Учителя, проводившие вступительный экзамен, рассмеялись вместе с ним, а те, кто проводил итоговые, никак не могли нарисовать в своей голове сыновей Владык такими забавными, как их описывали.

— Я надеялась, мне повезёт застать повторение истории Владык Испепеляющего Солнца и Золотой Ночи, но то, что вы рассказываете, даже интереснее, — обмахиваясь веером, размеренно произнесла Лиса в красном атласном халате.

— Брат Июнь, я слышала, они и на твоём испытании подозрительно шушукались, — припомнила Хэ Цуй.

— Да-да, было дело! Они отправились на охоту вдвоём! Хотя не думаю, что они всерьёз вдвоём охотились, вернулись они порознь и с разным количеством ци в вазах.

— Вот как, — Хэ Цуй сделала глоток и снова затихла.

— Сестра Цуй, разве ты не должна радоваться? — Фэн Июнь по-домашнему улыбнулся ей, приподняв пиалу. Они вдвоём всегда подшучивали над учениками вместе, а испытание земли было их совместным шедевром, и сейчас он чувствовал себя не в своей тарелке, видя сестру такой.

Хэ Цуй промолчала, в её взгляде даже промелькнуло лёгкое раздражение. В этот момент снова заговорила Лиса:

— Брось, брат Июнь, один из Журавлей провалил экзамен, а ты требуешь от сестры радоваться. Лучше расскажи, кто ещё тебе понравился. Там же было ещё целых две дочери глав.

— О-о, дочь Владыки Испепеляющего Солнца! Сестра Лун, судя по баллам за испытание дерева, вы должны знать что-то интересное!

Учителя перевели взгляд на Лун Яошен, сидевшую на поверхности озера в позе лотоса спиной к беседке. Она немного помолчала, а потом невозмутимо сказала:

— Ху Юсинь разбудила спящий дуб. Я сняла половину баллов за это.

Фэн Июнь таки подавился чаем.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/34970/5183705