Готовый перевод The Elf Pack's Beloved Just Wants to Lie Flat / Эльфийская безмятежность: ленивый путь к величию: Глава 2

В полумраке и тумане сознание Ицзя погрузилось в бескрайнюю тьму.

Немного постояв в оцепенении, Ицзя заторможенно огляделся по сторонам.

Вскоре вдалеке, в самом центре этой беспросветной тьмы, он заметил смутное светящееся пятно.

Это был призрачный силуэт, отдаленно напоминавший часы, только гораздо больше и намного сложнее настоящих.

На узоре тикали стрелки, и звук их мерного хода отчетливо раздавался в пустоте пространства.

Подойдя ближе, Ицзя увидел перед часами человека.

Тот стоял к нему спиной. Его фигура казалась размытой, черт лица Ицзя разобрать не мог, но смутно видел длинные серо-серебристые волосы — прекрасные, словно присыпанный пылью лунный свет.

Немного запрокинув голову, незнакомец сосредоточенно смотрел на циферблат и, протянув палец, вращал стрелку против часовой стрелки в какое-то определенное положение.

Он отпускал руку, но стрелка неизменно возвращалась в исходное положение.

Он снова и снова крутил стрелку назад, возвращая ее на прежнее место.

Откат за откатом, повторение за повторением. Обладатель серо-серебристых волос вовсе не казался уставшим и терпеливо выполнял одно и то же движение.

Наконец, наблюдавшему за этим со стороны Ицзя всё это надоело первому.

Когда серо-серебристые волосы в очередной раз перевели стрелку в нужную точку и собирались ее отпустить, Ицзя внезапно протянул руку, накрыл чужую ладонь своей и придержал стрелку вместе с ним, не давая отпустить.

Лишь в этот момент Ицзя заметил, что и на руке незнакомца, и на его собственной красуется по серебряному кольцу.

Кольца были совершенно одинаковыми, и в каждое посредине был инкрустирован квадратный камень.

Единственное различие заключалось в том, что у обладателя серо-серебристых волос камень был серым, а у самого Ицзя — белым.

В этот миг их руки переплелись, а пальцы с кольцами соприкоснулись.

Серый свет и белый свет по очереди вылетели из колец, закружились в спирали, слились в единый луч света и вместе погрузились в циферблат.

В следующее мгновение узор часов внезапно увеличился и мягко оттолкнул руки Ицзя и незнакомца.

Ицзя увидел, что стрелка замерла в том самом положении, до которого ее довел серо-серебристый силуэт, не вернувшись к начальной точке и прекратив движение.

В месте, куда указывала стрелка, возник водоворот, и непреодолимая сила затянула Ицзя. Широко распахнув глаза, он даже не успел сопротивляться, как его засосало внутрь.

Он на мгновение оглянулся: обладатель серо-серебристых волос по-прежнему стоял на прежнем месте, его лицо скрывалось во тьме, и по мере удаления оно становилось все более нечетким и размытым.

Лишь прядь серо-серебристых волос, словно вырванная Ицзя во время борьбы, затянуло в водоворот вместе с ним.

Водоворот закрылся, таинственное темное пространство и серо-серебристая фигура окончательно скрылись вдали. Тело Ицзя отяжелело, и он камнем полетел вниз.

В следующее мгновение он окончательно потерял сознание и погрузился в долгий глубокий сон.

*

Эльфийский Лес, Запретная Зона, глухая ночь.

Группа эльфов с чашами в руках собралась под Матерью-Древом Жизни. Их сосуды были доверху наполнены чистой водой, а по водной глади плавали четыре-пять листьев шелковицы.

На Континенте Яси существовал магический материал под названием Лунный Шелкопряд. Ткань, сотканная из этих нитей, отличалась мягкостью и гладкостью и сама по себе являлась природным сокровищем.

Она не только способна была поглощать подавляющую часть магических атак, но и умела впитывать и преобразовывать внешнюю ману, повышая скорость культивации владельца.

Однако условия для появления Лунного Шелкопряда, способного производить такие нити, невероятно суровы: для вылупления из кокона шелковицы требуется двойное воздействие лунного света и энергии Жизни.

Чем чище была энергия Жизни, полученная Лунным Шелкопрядом в бытность коконом, тем выше уровень нитей, которые он сплетет после вылупления.

На Континенте Яси энергия Жизни, испускаемая Матерью-Древом Жизни, вне всякого сомнения, являлась чистейшей, поэтому лунный шелк расы эльфов всегда пользовался огромным спросом.

Однако после того, как Мать-Древо Жизни стала проявлять признаки увядания, раса эльфов прекратила разводить Лунных Шелкопрядов.

И тем не менее, недавно Эльфийский Император Ишигард внезапно передумала.

Она отобрала из запечатанных коконов пять сотен лучших и приказала эльфам дождаться полуночи рядом с Матерью-Древом Жизни, чтобы вывести их.

К настоящему моменту уже более трехсот коконов успешно превратились в Лунных Шелкопрядов, и те из них, что вылупились раньше остальных, уже начали прясть нить.

Многие эльфы не понимали решения Вашего Величества, и в то время как они ждали сбора лунной энергии, между ними завязался оживленный спор.

Эльф Симо поднял голову на наполовину пожелтевшие ветви и листья Матери-Древа Жизни и с болью в сердце произнес:

— Мать-Древо и так ослабло, ума не приложу, о чем только думает Ваше Величество! Зачем заставлять Мать-Древо тратить энергию Жизни на этих Магических Зверей? Боюсь, потеряв столько жизненной энергии, Мать-Древо станет еще слабее.

Его спутница Джелина вздохнула:

— Наверное, все будет хорошо. Великий Старейшина сказал, что Лунным Шелкопрядам требуется совсем-совсем мало энергии Жизни, на Древо это никак не повлияет.

Эльф Лейка подхватил:

— Если бы это как-то отразилось на Древе, Совет Старейшин ни за что не одобрил бы решение Вашего Величества. Можете не переживать!

Эльф Дияна пробормотала:

— Говорить-то легко, но все равно чувствуется, что в этом нет никакой необходимости. Мы ведь не нуждаемся в деньгах, с чего вдруг Вашему Величеству вздумалось разводить Лунных Шелкопрядов?

Мать эльфа Лейки состояла в Совете Старейшин, поэтому девочка обладала самыми свежими новостями. Услышав это, она тут же выпалила:

— Я слышала от мамы, что лунный шелк вовсе не собираются продавать. Весь этот шелк отправляют портным, чтобы сшить пеленки и детскую одежду!

— Пеленки? Детскую одежду? Неужели Ваше Величество беременна?

Джелина неуверенно протянула:

— Что-то не слышно было, чтобы у Вашего Величества появился супруг...

— Значит, кто-то из старейшин готовится стать матерью, или уже беременна?

Обладавший вспыльчивым характером эльф Сара громко заявил:

— Да даже если бы беременна была старейшина, это не повод устраивать такую возню! Во многих лавках есть запасы лунного шелка. Захотел одежду — пошел да купил, зачем мучить Мать-Древо!

— Хватит гадать! Я уверена, что ни Ваше Величество, ни старейшины не стали бы мучить Древо ради личных прихотей. Лейка, ты случайно ничего не перепутала?

Эльфы заспорили о судьбе тех пеленок и нарядов. Шумная грызня в безмолвной Запретной Зоне привлекла внимание Святого Мага Чжэнь, стоявшей на страже снаружи.

Чжэнь издала холодный смешок, и на эльфов обрушилась жуткая тяжесть маны. Дождавшись, пока толпа стихнет, она недовольно бросила:

— Что за базар развели в Запретной Зоне? Вы мешаете Матери-Древу отдыхать.

После окрика Чжэнь эльфы мгновенно притихли, уместившись каждый на свое место тихонько, словно цыплята.

Чжэнь подняла глаза на луну и поторопила их:

— Время пришло, поднимайте свои чаши. Я приступаю к связи с Матерью-Древом, чтобы выпустить энергию Жизни. Как только шелкопряды вылупятся, мигом убирайтесь отсюда.

Вид у Чжэнь был крайне раздраженный, и эльфы не смели прекословить. Они послушно подняли деревянные чаши у своих ног и зашагали по Запретной Зоне.

Эльфы ходили туда-сюда под лунным светом с чашами в руках до тех пор, пока не отыскали подходящее место: когда луна на небе полностью отразилась в чистой воде их сосудов, они остановились и замерли.

За спиной Чжэнь распахнулась пара прекрасных прозрачных крыльев, похожих на крылья цикады. Слегка взмахнув ими, Чжэнь под восхищенными и благоговейными взглядами эльфов взмыла в воздух.

Она достала Магический Посох и тихо запела под луной. Чистый лунный свет пал на нее, превращаясь в струящиеся ленты, окутавшие ее тело. Изумрудное сияние вырвалось из ее груди и слилось с Матерью-Древом Жизни.

В мгновение ока множество светящихся точек выпорхнуло из Матери-Древа Жизни, опустилось на землю и упало в деревянные чаши, которые держали эльфы, смешиваясь с листьями шелковицы внутри.

Листья шелковицы, впитавшие энергию Жизни, заискрились изумрудным светом, их края медленно свернулись, и они превратились в коконы размером с большой палец.

Коконы заплыли в чистой воде в самый центр лунного отражения и задрожали мелкой дрожью.

После каждого толчка на поверхности коконов появлялась трещинка.

После двенадцатого толчка коконы лопнули, и из них на свет появились пухленькие белые малыши-шелкопряды.

Покувыркавшись в чистой воде, крошечные шелкопряды принялись пить воду и грызть остатки коконов.

— Какие они милые.

Хотя эльфы и не одобряли то, что шелкопряды забирают энергию Матери-Древа Жизни, они все равно радовались рождению новой жизни.

Эльфы радостно разглядывали шелкопрядов в чашах, но парящая вверху Чжэнь вдруг произнесла:

— Дияна, позови Мэми. И ты, Лейка, передай своей маме, чтобы срочно известила Ваше Величество и Совет Старейшин: пусть немедленно идут к Матери-Древу, с Ней, кажется, что-то случилось.

Эльфы в панике вскинули головы и с удивлением обнаружили, что Чжэнь, которая уже давно должна была опуститься на землю, все еще зависает в воздухе, а из ее тела непрерывным потоком утекает энергия Жизни, устремляясь в Мать-Древо Жизни.

Вместе с утечкой жизненных сил Чжэнь, еще недавно выглядевшая юной девушкой, стремительно старела: на ее белоснежной коже проступали морщины, а ослепительно-зеленые волосы цвета павлиньего пера тускнели и седели.

Стоявшая внизу группа эльфов была потрясена изменениями, произошедшими с Чжэнь, и какое-то время просто не могла прийти в себя.

К счастью, Эльфийский Королевский Двор, казалось, был готов к подобному: не дожидаясь известий, Эльфийский Император и старейшины уже прибыли и появились над Запретной Зоной.

Ишигард выставила вперед двухметровый императорский жезл. Сине-золотой Магический Посох замер прямо над Матерью-Древом Жизни, и неправильной формы изумрудный камень на еговершине, вращаясь, засиял, окрасив ночное небо и небесный свод в нефритово-зеленый цвет.

Под лучами божественного света жезла старение Чжэнь постепенно прекратилось. Она медленно опустилась с небес и упала прямо в раскрытые объятия Ишигард.

Чжэнь распахнула остекленевшие глаза и торопливо пролепетала:

— Ваше Величество, Мать-Древо...

— Не переживай, Чжэнь, с Матерью-Древом все в порядке, — успокоила ее Ишигард. — Мать-Древо вынашивает потомство, ты же знаешь, для рождения природных эльфов требуется много энергии Жизни.

— Вот оно что... — Чжэнь немного успокоилась, но в следующее мгновение ее глаза снова расширились, и она в полном изумреде переспросила: — Мать-Древо вынашивает природного эльфа?!

С радостным удивлением Чжэнь спросила:

— Значит, состояние Матери-Древа улучшилось?

Для любых живых существ вынашивание потомства — дело, требующее колоссальных затрат сил и энергии, и Мать-Древо Жизни не была исключением.

Ни одно создание не стало бы тратить жизненные силы на продолжение рода, находясь в ослабленном состоянии. Услышав, что Мать-Древо способна вынашивать маленьких эльфов, Чжэнь подсознательно решила, что положение Матери-Древа улучшилось.

http://bllate.org/book/34969/4315561